То, что ты говоришь

— Тебе правда пора. Тебя ждет Санса. — Но я хочу остаться здесь с тобой. — Со мной все будет в порядке, обещаю. Ты же любишь навещать Винтерфелл. Джон поднял голову с живота своей жены, и погладил его. — Что, если что-нибудь случится, а меня не будет рядом? — Ничего плохого не случился. Здесь остаются мои драконы и армия, — Дэни, ярко улыбаясь, запустила пальцы в его темные кудри. — Тогда Сэм останется в Королевской Гавани, — Джон поцеловал ее ниже пупка и неохотно, медленно поднялся с кровати. Его жена, сияя, тихо наблюдала за ним. Солнце позолотило ее кожу и волосы, укрывшие подушки, словно плащ. Ее ночная рубашка была расстегнута и не скрывала ее коралловых сосков и круглых грудей. Боже, она была такой красивой, подумал он, погладив ореолу соска. — Уверен, Санса поймет, если я не смогу прийти. — Как бы я не любила быть в центре твоего внимания, на нас лежит большая ответственность, мой Король. Ты должен идти. Джону не нравилось то, что он слышал. Вместо того, чтобы послушать ее, он дернул ее рубашку вверх, пока она не поняла намек, что он хотел видеть ее обнаженной. — Север поймет. Она засмеялась, обвивая его руками: — И Север запомнит. Они запомнят, что их Король не пришел, когда обещал, что придет. Они поймут, почему не приехала я, но не ты. Извини, любимый. Он застонал в ее шею, приняв ее мысль: — Ладно. Ладно. Ты победила, — он глубоко поцеловал ее и признал: — Я буду думать о тебе каждую ночь и каждое утро. — Как всегда, как и я, — Дэйенерис побарабанила пальцами по его спине. — Когда ты вернешься, мы сможем подумать об именах. — Я вернусь так быстро, как только смогу. — Мхм, — и, больше не сказав ни слова, она толкнула мужа на спину и забралась сверху. От этого он затвердел. — Дэни? — Да. — Если это девочка, она будет такой же сильной и прекрасной, как ты. Она оседлала его талию. — А если это мальчик, он будет таким же благородным и красивым, как ты, — затем она прижала к его губам палец. — А теперь будь хорошим мужем, исполни свой долг и люби меня. Не тратя время, Джон схватил ее за бедра и перевернул их. Не важно, сколько раз он это делал, она подчинялась, держась за него. Его улыбка отражала ее, и ему не нужно было повторять дважды — он всегда был готов исполнить свой долг.