Песнь
29 августа 2017 г., 18:32
— Теперь она выглядит счастливой.
— Думаю, она просто была голодна.
— Не просто. Она хотела твоего молока.
Дэйенерис хитро ему улыбнулась, продолжая ходить по их спальне с Рэйелле в руках. Голова малышки лежала на ее плече, и она тихонько довольно напевала себе под нос.
— Никогда еще не видела ребенка, который бы так делал.
— Делал что? — спросил он, входя в комнату. Закатное солнце погрузило их спальню в мягкое желтое сияние, подсказывая, что день клонился к концу.
Дэйенерис отошла от окна.
— Она сама себе поет.
— Может быть, все дело в тех песнях, что ей поешь ты? — предложил Джон, расстегивая свою одежду.
Дэйенерис, абсолютно влюбленная, поцеловала девочку в лоб. Затем она тихонько рассмеялась и подмигнула мужу:
— Я слышала, что твой отец любил петь, так можешь, это ей досталось от дедушки? — ее улыбка смягчилась. — Я слышала тебя вчера, и ты тоже неплох.
Джон дернул плечом. Он пел Рэйелле просто потому, что не мог иначе. Ее вьющиеся волосы, ее яркие глаза, ее восхитительный смех — перед дочерью Джон был податлив, словно мягкий воск.
— Я стараюсь, но, думаю, другие вещи у меня получаются лучше, — затем он протянул руки к Дэни и освободил ее от ее приятной ноши.
Как всегда, увидев Джона с их дочерью, она растаяла. Она видела, как он скалился в битве, словно волк, и от этого ее тело загоралось жаром, но видеть его таким мягким с ее самым большим сокровищем, согревало ее душу.
— Она наша песнь льда и пламени, — сказала, наконец, Дэйенерис.
— Потому что ты огонь, а я лед?
Она кивнула.
— Хотя, быть может, ты первая песнь — мой брат и Лианна Старк, — задумчиво проговорила она, пока Джон укачивал Рэйелле. Вместе, они слушали, как напевала Рэйелле, и она затихла, только когда ее сморил сон.
