Летнее время

Снега вокруг не было, вместо него источник окружала бледная, но все же шокирующе-зеленая на черно-белом зимнем фоне травка, которую сейчас приминали локти широко раскинувшего руки, закрывшего глаза и откинувшего назад голову мужчины. Его темные, вьющиеся от влажности волосы свободно падали на землю. Пар и бурлящая вода размывали для взгляда его тело ниже талии, но грудь и живот было отчетливо видно, как и бледно-розовые, глубокие шрамы на них. Казалось, что он спал - он не шевелился и дышал так медленно, что могло показаться, что и вовсе не дышит. Однако едва в тишине богорощи раздался далекий и глухой щелчок, как он заметно напрягся. Совсем рядом с его рукой лежал меч, его пальцы сжались в кулаки, но он оставался неподвижным и одновременно готовым к прыжку. Хруст снега под сапогами выдал, куда неторопливо шел гость богорощи, и уже через несколько минут, после шелеста ткани, скрипа вареной кожи и едва слышного звяканья чего-то металлического, гость - гостья - замерла у края полыньи. Он открыл глаза - она охнула. - Джон? Нечеловеческая алая радужка исчезла, как только он моргнул, оскаленные зубы сменила улыбка. - Как ты сюда попала? - спросил он, и Дэни перевела дух. - Арья подсказала. Позволишь присоединиться? Джон довольно кивнул, с удовольствием наблюдая за тем, как она раздевается, слой за слоем: как одной рукой выдергивает ремень из пряжки плаща и ведет плечом, сбрасывая его на землю, как ловит его потемневший взгляд и облизывает губы, начиная дергать шнуровку теплого платья рваными движениями, как скидывает сапоги и спускает по бедрам узкие кожаные штаны, и наконец тянет вверх за подол нижнюю рубашку. Джон глубоко вдохнул, стискивая попавшую под пальцы траву и изучая взглядом открывающуюся ему кожу, круглые колени и гладкие бедра, ведущие к нежному серебристому треугольнику, мягкому животу и полной груди с порозовевшими сосками. Когда она выбралась из рубашки, ее волосы растрепались, и теперь она лукаво смотрела на него, нарочно развернув плечи и качнув бедром. - Не холодно? - хрипло спросил Джон. Она улыбнулась, отступив на полшага, и прыгнула. Он расхохотался, вылавливая ее в бурлящей воде, и, не встретив никакого сопротивления, уложил к себе на колени. Дэйенерис поерзала, обхватив скользкими коленями его талию, и чуть откинулась назад, выжимая мокрые волосы. Джон наклонился, вжимая жаркую ладонь в ее поясницу, второй рукой обхватывая ее грудь и пощипывая ее губами. Ее горло дернулось. Дэни запустила руки в его мокрые волосы, хватаясь за пряди и ведя ногтями по его затылку. Она ощутила, как дрогнули его ноги под ее весом, и пододвинулась ближе, тут он щекотно выдохнул, выпустив ее грудь из теплого рта, и куснул верхнюю часть второй. Ощутив острые кромки его зубов, она вздохнула и хихикнула, когда он с громким чмоком отпустил ее, забыв, что собирался сделать - на ее груди осталось бледное пятно и следы зубов. Джон потерся о него носом, и в ответ Дэйенерис сжала его плечо, поймав мочку его уха и прикусив ее, зная, что он ведет плечами от пробежавших по спине мурашек. Она нарочно поерзала еще немного, наслаждаясь тем, как меняется его лицо, и, закусив губу, медленно заключила его в ладони. Джон как-то понял и замер, поднимая на нее глаза. Она нерешительно погладила тонкую кожу под его пересеченной шрамом бровью. - Что? - хрипло спросил он. - Что ты делал? - М? - Твои глаза… - протянула она мечтательно, - сейчас они черные-черные… Он глубоко вздохнул, и она, ощутив, как поднимается его грудная клетка, притиснулась еще ближе. Вода была теплой, а вот ее влажная спина была открыта холодку, и Джон, вместе с ней, скользнул в источник чуть глубже, заставив ее прикрыть глаза. - Призрак, - наконец проговорил он, с трудом вспомнив, о чем она спросила. - Мы охотились. Он, прищурившись, облизнулся, и из горла Дэйенерис вырвался подозрительно похожий на мурлыканье звук. Она вроде бы собиралась открыть рот и сказать что-то еще, но тут Джон глубоко вздохнул, его рука с поясницы скользнула к ягодице и нырнула между ног, погладив нежную плоть и едва-едва кончиком пальца войдя в нее. У Дэни поджались пальцы на ногах, и она дернулась, пытаясь насадиться глубже, но он не дал, снова сжав ее бедро. Она фыркнула. - Нечестно, - проворчала она, вспомнив, как говорить, и с силой впиваясь зубами между его плечом и шеей, и когда он охнул от неожиданности, обхватила его член рукой. - О, Джон, - пропела она, приподнимаясь на коленях и прогибаясь. - В любви и на войне…