Летнее время

— Каково это, умереть? — Это… Одиноко. Как будто все, кого я любила, оказались за тысячу миль от меня Сара и Леонард, ЛЗД

— Мне кажется, я слышала это, — шепчет она, едва дыша — ее дыхание едва касается его груди, и прикосновение пальцев настолько невесомо, что на мгновение Джону страшно открыть глаза, что это лишь фантазия, сон, который утечет сквозь пальцы, едва настанет рассвет. Но он никогда не был трусом. Она лежит рядом с ним, рядом, но не касаясь — только пальцами, и по-прежнему обнаженная, розовая кожа и укрывающие ее перепутанные пряди лунного цвета, и на ее лице такая печаль, что он каменеет. Ее рука нависает над уродливыми прорехами в его груди. Он сглатывает сухость. — Что слышала? Ее ресницы подрагивают, и она не торопится поднять взгляд или объяснить, но ее ладонь наконец всем весом опускается и замирает, они оба замирают, пока она не убеждается, что сердце под ее рукой живое и бьется. И когда она наклоняется и целует его — что оно может болеть и гореть. Он толкает ее на спину, и они жарко занимаются любовью — он не может тянуть, не может быть терпеливым, но она не против, и о своем вопросе Джон вспоминает, уткнувшись лицом в ее мягкий живот: — О чем ты говорила? Ее рука, лениво перебиравшая его волосы, замирает. — Помнишь, я рассказывала… — тихо говорит она со вздохом. — …Может быть, это все был голод… Но я так отчетливо помню это… Волчий вой и ужасную, ужасную печаль… Он поднимает голову. — Дэйенерис… На его лице горькая усмешка. И хотя он только думает, но не говорит о том, что, похоже, он начал приносить в ее жизнь скорбь еще до их встречи, она хмурится. Ее пальцы скользят по его виску к брови и замирают на другом шраме, посветлевшем и тонком. Она выдыхает, и он прикрывает глаза, поцеловав ее в дернувшийся живот. Когда она заговаривает, Джон слышит улыбку в ее голосе и снова поднимает голову, чтобы заглянуть ей в лицо и убедиться, что это так. — А еще мне снились очень интересные сны… — мурлыкает она, поднимая колени. Они скользят по его бокам, она ерзает, и, начиная ухмыляться сам, Джон приподнимается на локтях, гладя ее лодыжки, пока она отползает, отбрасывая мешающиеся под спиной подушки и раскидывая бедра. Джон облизывает губы, она хихикает. — Сладкие сны, — тянет он, — сладкие…