Торнадо

За те несколько часов, которые они провели наедине в заброшенной хижине, злоба, пылавшая в глазах незнакомца, понемногу утихла и теперь тлела ровным, неярким пламенем. Он говорил не переставая, словно молчал до этого веками. Голос то понижался то свистящего шепота, то взвивался истерическим визгом. О пророчестве, о великом предназначении и великом любопытстве, о ненависти и отчуждении, о звездах, кентаврах и прорицателях, дающих двусмысленные советы. О говорящих змеях и заклятиях, изменяющих сущность человека. О смерти, обещавшей ответить на все вопросы, но встретившей глухим молчанием. Гарри слушал внимательно. Об этом с ним не говорил еще никто. Мерцающее зеркало, сгусток дрожащей энергии, удерживаемое этим существом между собой и Гарри, то расплывалось, то вновь становилось четким, чтобы вновь и вновь показать Эвансу его же самого в обнимку с рыжеволосой девочкой, в окружении сонма других рыжих — среди которых он с удивлением узнал Рона Кейсли и Билла с Фредом. Раз за разом — он сам, каким мог бы стать: чуть взрослее, чуть крепче на вид, среди толпы не по-английски одетых людей на каком-то поле... летит на метле, держа в руке золотой мяч с сияющими крыльями, выхватывает из кармана гибкий темный прутик, чтобы постучать им по старой кирпичной стеной в неизвестном дворе... Увы, ни разу зеркало не показало ему никого из тех, кто являлся в снах. Вечерело. Хижину наполнила тишина. Назвавшееся Темным лордом существо замолчало, о чем-то задумавшись. Огромная змея то обвивала его сгустком темного дыма, то развеивалась, сливаясь с мглой, притаившейся в углах. Птицы летели над садом. Бледная луна серебрилась на сумрачном небе. — Миром правят предатели, — начал Темный лорд снова шипящим голосом, глядя куда-то поверх головы Гарри, — предатели-глупцы и предатели-умники, сборище Иуд, называющих тебя учителем только для того, чтобы вернее продать. Их единственная задача — чтобы все осталось по-прежнему. Привычная рутина, домашние женщины с поварешкой в руке, выводок детей и пятничный выпуск "Пророка" за утренним кофе в субботу — вот то, за что все они, не шутя, готовы пожертвовать жизнью. Их главный принцип: как бы чего не вышло с этим миром. Дома с пятью спальнями и магическое радио с Селестиной Уорбек внутри: ради этого они способны противостоять хоть самому дьяволу, — он издал шипящий смешок. — А я был дьяволом, Гарри, не сомневайся, для всех них! Я хотел слишком многого на их обывательский вкус. С того момента, когда осознал, сколько мне дано, я мечтал вывернуть этот мир наизнанку, посмотреть, как он сшит, и перешить его под себя. Узнать вечные тайны, потрогать за хвост Черепаху... Гарри молчал, глядя на него горящими восторгом глазами. — Столько вопросов! — продолжал черный человек. — Вопросов, которые оказалось некому задать. Кто соединил наши судьбы даже по эту сторону порога? Почему пророчество сработало против меня? Посмотри на него, — он взмахнул рукой, отчего мерцающее зеркало выгнулось, укрупняя отражение, — посмотри на мальчишку-волшебника, чья сила сравнима с моей. На что он ее тратит? Он проживет свою жалкую жизнь, как обычный... семьянин. Это похоже на тебя, как думаешь? Разве ты хотел бы того же? Хочешь обычной судьбы? Скажи мне, — он посмотрел на юношу немигающим взглядом. Гарри пожал плечами. — Если бы ты мог, разве не захотел бы увидеть изнанку мира? Стать величайшим волшебником? Пройти за грань, изведать нечто по-настоящему новое, а, Гарри? Или с тебя хватило бы пышнотелой подружки под боком и внимания газетчиков? Я думаю почему-то, что ты захотел бы большего, чем то, что может получить любой смазливый маг из моего, да и любой простак из вашего мира. Я прав, Гарри? Гарри сунул руку в растрепанные черные волосы, честно пытаясь задуматься над ответом. "Да и Нет не говорите", — всплыла вдруг в памяти присказка из детской игры. — Может быть, — ответил он. Темный лорд перевел глаза, полные холодной тоски, на горевшее между ними зеркало. Трое юнцов — сам Гарри, парень, похожий на Кейсли, и тоненькая девушка, одетая в тяжелый плащ с накинутым капюшоном, из-под которого выбивались кудрявые локоны, летели куда-то на огромном древнем ящере, в котором Гарри с замиранием сердца узнал дракона с церковного витража, изображавшего святого Георгия. — Ты МОГ бы попасть туда отсюда, — сказал Темный лорд вкрадчиво. Гарри снова пожал плечами. Он отдавал себе отчет в том, что сидящий напротив человек безумен. Но все вокруг тоже было безумным... разве ситуация не была сумасшедшей сама по себе? И разве при этом она не была такой упоительно, волшебно реальной? — Это было бы здорово! — ответил он. Черный человек еще сильнее выпрямился в своем неудобном кресле. — Ты связан с ним. Брат-близнец, двойник, разделенная сущность. По-иному, чем я, но ты связан с ним не менее крепко, — Темный лорд вытянул руку и тронул пальцами шрам, оставшийся у Гарри на лбу со времен давней автокатастрофы, в которой погибли его родители. Словно влажный туман коснулся лица. Юноша тряхнул головой, отчего челка снова упала на глаза. — Такое случается редко. Почти никогда. Два мира, разделенные Лимбом, не могут соединиться. Если бы я не оказался тут, это было бы невозможно. Но я знаю, как сделать так, что он притянет тебя, как капля, упавшая на поверхность, притягивает соседнюю каплю. Решишься ты ли испытать это? — И что из этого выйдет? Капли сольются? Но ведь я останусь обычным человеком, не волшебником? — Гарри сдвинул тонкие черные брови, пытаясь понять. Темный лорд улыбнулся печальной и обаятельной улыбкой. Запавшие синие глаза блеснули. Вероятно, он был очень красив когда-то. Рукав черного плаща взметнулся, и Гарри почувствовал, как жаркая волна пронеслась по пустой мрачной комнате. — Я могу передать тебе часть своей силы, мальчик. В Лимбе такое могущество бессмысленно и только утомляет... Даже малой части моей силы хватит, чтобы стать одним из нас. Впрочем, не настаиваю. Может быть, ты скучаешь по огороду своей тетки? Или просто трусишь? Я пойму тебя, мальчик. В конце концов, ты просто маггл из простого мира. Может быть, подобная судьба слишком велика для тебя? И пока я разговариваю с тобой, ты пытаешься ущипнуть себя за руку и проснуться? Отправиться в волшебный мир и летать там на драконе! Гарри почувствовал, как неудержимая улыбка растягивает его губы. Он снова посмотрел в мерцающий между ним и Темный лордом овал. Те трое все еще отражались в волшебном зеркале. Девушка откинула назад капюшон, отчего стало видно ее лицо в окружении непослушных кудрей. Свет закатного солнца, горевший в том, другом мире, на секунду очертил нежный профиль одной пылающей линией, и в этот момент Гарри наконец-то узнал ее. — Нет, — сказал он, улыбаясь прямо в безумные синие глаза, — я вовсе не трушу.