Торнадо

— Ты с ним целовалась? — спросил Кейсли. Они сидели вдвоем под последним деревом на краю широкой поляны, посредине которой стоял аккуратный беленький домик, и соображали, что делать дальше. Вариантов, собственно, не было — единственная видная тропа вела прямиком к невысокому крыльцу, украшенному по краям резными балясинами. Но тишина и аккуратность этого дома Рону казалась чертовски неприятной. Соврав, что подвернул ногу, он выпросил у Грейс несколько минут для того, чтобы впервые за последние несколько часов посидеть на земле, собираясь то ли с мыслями, то ли просто с духом. Грейс пристроилась рядом. Младенец, укутанный в его рубашку, помалкивал. С обнаженными плечами и запутавшимися в волосах листьями Рон последние пару часов чувствовал себя индейцем из фильмов про Индиану Джонса. Он задал вопрос и теперь ждал ответа в обычном стиле Грейс: вздернув нос и отчаянно краснея, фыркнуть что-нибудь типа "это не твое дело, Кейсли", и уже готовился объяснять, почему это его дело. Грейс молча кивнула. Он почувствовал затылком — они сидели спиной друг к другу, и головы соприкасались. Рон заерзал, усаживаясь так, чтобы видеть лицо девушки. Сверток она держала на коленях. Теперь, когда уродец замолк и не высовывался, его удавалось игнорировать. — А как ты с ним целовалась? — спросил он вкрадчиво. Девушка смотрела в землю, лицо ее было нечитаемым. Он протянул руку и приподнял его за подбородок. Карие глаза вспыхнули гневом, правда, словно смазанным усталостью. Он бы предпочел, чтобы Грейс разозлилась сильнее. — Что ты себе позволя... мммм. — Так? — спросил он. Грейс снова опустила голову. Начала левой рукой чертить какие-то знаки подобранной рядом веточкой. — Зря ты об этом заговорил. Гарри, он... — Ты его любишь? — спросил он. Голос не должен был дрогнуть, потому что Рон спрашивал то, в чем был и без того уверен. Но голос дрогнул, и Харт подняла глаза. — Не мучай себя, Рон.