Чистокровная гордость и магловские предубеждения

Дома Гермиону ждал приятный сюрприз – Джинни вернулась из Лондона, и девушка уже не могла дождаться вечера, чтобы поделиться новостями. Миссис Уизли потребовала полный отчет о том, как устроилась ее новая родственница на новом месте и о том, как ведет себя Перси без ее родительской опеки. Гермиона заверила ее в том, что все прекрасно, что Луна хорошая хозяйка и они вхожи в дом леди Малфой, чем безмерно гордятся. Пришлось рассказать и о ужине в Мэноре, опуская все острые моменты, включая рассказ брата Малфоя. Так же Гермиона не стала рассказывать и о предложении, которое ей сделал Малфой. Она, как он и посоветовал, старалась как можно скорее забыть это происшествие. Но кое-что ей забыть никак не удавалось, а именно упрек Перси. После письма Малфоя, Гермиона стала смотреть на многие вещи в своей жизни иначе и если раньше провинциальная, умеренная, тихая жизнь вполне устраивала ее, то теперь все это казалось малоинтересным. В конце концов, раньше ее жизнь была полна приключений, опасностей, путешествий, а сейчас она целыми днями сидит дома и считает для себя большим приключением отправится в Лондон за необходимыми вещами. Просто смешно. Все эти размышления натолкнули Грейнджер на то, чтобы написать письмо министру Брустверу, в надежде, что тот сможет ей помочь. Так она и сделала. В письме девушка попросила своего старого знакомого помочь ей найти работу, с которой она смогла бы справится, но которая бы не заключалась в перекладывании бумажек, раздаче автографов и бесконечных рассказах о героических сражениях и о Гарри Поттере. Через некоторое время, пришел ответ, в котором министр заверил Гермиону в том, что сделает все что в его силах. Время шло, ответ не приходил, но Гермиона продолжала ждать. Она рассказала Джинни о желании работать и ожидаемо получила от подруги поддержку, но та в свою очередь, все же посоветовала пока не рассказывать миссис Уизли о своем решении, по крайней мере до того дня, когда все будет точно решено, иначе не к чему трогать ее бедные нервы заранее. Ожидание Гермионы было вознаграждено через пол месяца после ее первого письма. Сначала к ней прилетела личная сова министра, а затем и министерская с пакетом документов. В личном письме Бруствер писал, что сложность в поиске работы заключается в том, что имя Гермионы все еще на слуху и поэтому большинство предлагаемых мест не подходят под критерии описанной девушкой работы, но ему все же удалось найти нечто подходящее. В отделе контроля было свободное место инспектора, но министр просит девушку не обольщаться, инспектор – это только название, в реальности же ей придется стать нянькой для людей, ограниченных в магических возможностях. Задача заключается в том, чтобы в течении недели следить за жизнью своих подопечных, следить за четким выполнением предписанных им условий, а также помогать справляться с проблемами магловской или полумагической жизни. Гермиона не плохо подходит на эту должность хотя бы потому что имеет опыт жизни без магии, а это не маловажно для специфики ее работы. Министр так же отметил, что работа неблагодарная и мало кто на долго на ней задерживается и, если бы у него были другие варианты, он бы никогда не предложил Гермионе этот. Грейнджер, недолго думая, подписала контракт и отправило его назад в Министрерство, вместе с письмом с благодарностями для министра. На следующий день пришла инструкция и график посещений ее поднадзорных. Ближайшее посещение было запланировано через два дня, так что у девушки оставалось достаточно времени на подготовку всего необходимого и изучения правил и регламента для инспектора. И именно в этот день случилось весьма неприятное для Гермионы происшествие, которое чуть не изменило все планы девушки. Миссис Уизли будучи в городе по домашним делам, зашла к их общему знакомому – Джону Уильямсону и пригласила его на ужин. Зная Уильямсона, было не сложно догадаться, что он легко согласился, но занятость не позволила ему посвятить свободный вечер ужину в приятном обществе в ближайшие четыре дня. Говоря о причинах, которые заставили миссис Уизли пойти на этот шаг, стоит упомянуть, что главной из них была страшная апатия, в которой, прибывали Джинни и Гермиона последнее время, начиная с их возвращения домой. Женщина считала, что присутствие молодого, симпатичного человека в доме, заставит девушек развеселиться. Она никак не могла даже подумать, о том, что мистер Уильямсон самая неподходящая для этого кандидатура. Понимая всю сложность ситуации и двусмысленность своей просьбы, Гермиона все же обратилась к мистеру Уизли прося его отменить приглашение Уильямсона. Но никакие доводы не могли убедить Артура, потому что были безосновательны, а рассказать правду об этом человеке Гермиона не могла, ведь это была не ее тайна и раскрытие таких подробностей личной жизни Малфоев, могло повлечь за собой всеобщее осуждении, а что еще хуже еще большее осуждение и презрение к ней со стороны Драко Малфоя. Мистер Уизли все же не решился перечить жене, отказывая Уильямсону в ужине. Гермиона же боялась, что этот человек принесет в Нору беду, поэтому хотела было уже отказаться от работы, но Джинни убедила подругу, в том, что ехать обязательно. Надеясь на благоразумие мисс Уизли, Гермиона решила начать сборы, ведь кроме как на подругу Гермионе не на кого было рассчитывать, порядочность Уильямсона уж точно нельзя было назвать благонадежной. В положенный день Гермиона получила письмо в котором был указан точный адрес и находился порт-ключ. Собрав все вещи и попрощавшись с домочадцами, Гермиона наконец оказалась за пределами Норы имея серьезную цель и четко поставленную задачу. Порт-ключ вынес Гермиону к самому берегу моря. Сразу почувствовав на себе пронизывающий до костей морской ветер, Гермиона поспешила убраться с крутого склона, который вел к каменистому пляжу. Место, в котором оказалась девушка, было довольно мрачным и холодным, а главное совсем пустынным. Увидев вдалеке силуэт особняка достаточно больших размеров, девушка решила, что даже если это не, то место, куда ее направили, она попросит хозяина позволить ей отогреться. Особняк был обнесен высоким металлическим забором и имел довольно большую прилегающую территорию, которая могла бы быть садом, если бы не каменистая почва, на которой едва ли, что-то можно вырастить. Оказавшись у входа в особняк Гермиона к своему удивлению обнаружила на украшавшей входную дверь лепнине до боли знакомую витиеватую букву «М». Первым порывом было развернуться и убежать, но потом, когда мысли стали более собранными, а волнение, заставило замершие мысли работать быстрее, девушка поняла, что оказалась в правильном месте. Вероятно, это тот самый особняк, в котором теперь живет Люциус Малфой. Закон подлости любит веселые розыгрыши, но деваться было некуда. От девушки требовалось выполнить предписания. Гермиона постучала в дверь. Дверь открылась, на пороге стоял Люциус Малфой. Он бесстрастно посмотрел на гостью, приподнял бровь, затем еще раз окинул ее взглядом и только потом сказал: -Проходите, инспектор, вижу Вы совсем замерзли. Дом был просторным и уютным. Гермиона не без удивления отметила, что освещается он за счет газовых ламп, а потом вспомнив, что Люциус не может позволить себе волшебное освещение, сосредоточилась на работе и постаралась больше не удивляться. -Итак, - начала Гермиона, - я – Гермиона Грейнджер, Ваш надзорный инспектор и в мои полномочия и обязанности входит… -О, прошу Вас, мисс Грейнджер, Вы далеко не первый инспектор, которого присылает Министерство, не исключаю, что самый приятный, но все же мне нет смысла мучать вас и себя выслушивая в очередной раз все Ваши полномочия и мои обязанности о которых мы с Вами и так прекрасно осведомлены. -Благодарю Вас, мистер Малфой. Вы действительно облегчили мне задачу. Раз вы осведомлены не хуже, чем я, то должно быть знаете ближайшую гостиницу или постоялый двор, где я могла бы поселиться на время инспекции? -Нет, мисс Грейнджер, я совершенно не ориентируюсь в здешнем пространстве и вообще стараюсь не выходить из дома, но Ваши предшественники без зазрения совести пользовались моим гостеприимством и занимали комнату на первом этаже слева от кухни, что я предлагаю сделать и Вам. -Простите, мистер Малфой, но кажется это против правил. -При желании можно найти обход любому правилу, - усмехнулся мистер Малфой, - только, прошу Вас, не записывайте это изречение в мое личное дело. Есть обстоятельства, при которых инспектор может поселиться в доме своего подопечного на время инспекции, а именно: если второй просит его об этом, по причине недееспособности в какой-либо деятельности. Так вот, мисс Грейнджер, я прошу Вас, как инспектора, остаться в моем доме, потому что я совершенно не способен пользоваться магловскими устройствами ночного искусственного освещения. -Но у Вас же горят газовые лампы, – заметила девушка. -Вот именно. Я не знаю, как их выключить. -Серьезно? – недоверчиво спросила Гермиона. -Разве это имеет значение, если Вам не придется добираться каждое утро сюда через пронизывающий холод? -Возможно вы правы, но… -Никаких «но», мисс Грейнджер, занимайте свою комнату и спускайтесь к обеду через полчаса. Кстати, за его качество прошу простить меня заранее- обучиться магловской кулинарии не так-то просто, тем более мужчине. -Если хотите, я могу помочь – тут же предложила Гермиона, но опомнившись добавила, - Это входит в круг моих обязанностей. - Любопытное предложение. Знаете, я, пожалуй, соглашусь. В конце концов я уже соскучился по нормальной еде. Так начался первый рабочий день Гермионы и примерно так же начинался каждый последующий день. Гермиона нашла в лице Люциуса Малфоя на удивление приятного собеседника. Он вел себя очень достойно, никак не показывая, что положение, в котором он сейчас находится уязвляет его гордость и самолюбие. Гермиона, поначалу стеснявшаяся предложить ему помощь и оправдывающая любое свое действие кругом своих обязанностей, постепенно стала советовать и рекомендовать мистеру Малфую многие хозяйственные и бытовые мелочи, которые способны облегчить жизнь. И, надо сказать, эти «уроки жизни» развлекали волшебника. Из Норы каждый день приходили письма. Миссис Уизли все еще переживала, что Гермиона собирается навсегда покинуть их дом, на что Грейнджер ответила расплывчатым ответом, который был призван успокоить миссис Уизли, но не давать ей определенных надежд. Когда прошел вечер ужина с Уильямсоном, Гермиона с большим страхом открыла конверт, но к большому своему облегчению не обнаружила там ничего способного насторожить или обеспокоить ее. Уильямсон, по большой части жаловался на то, что продуктивность аврорского отряда так мала, что руководство принимает решение расформировать его, если до весны они так и не добьются сколь каких-нибудь серьезных результатов. Гермиона про себя заметила, что расформирование отряда было бы весьма честной расплатой за поступки, совершенные Уильямсоном. Затем Джинни описывает свое полное разочарование этим человеком, ведь, по ее словам, во время ужина, он неоднократно делал ей недвусмысленные намеки и замечания, от которых девушка была готова провалиться под землю. Подобное поведение ничуть не удивило Грейнджер, ведь считать симпатию Уильямсона искренней, когда как все остальное в его жизни является ложью – просто смешно. Поэтому девушка, окончательно успокоившись позволила своей новой деятельности увлечь себя с головой. Поразительно, но составление графиков и диаграмм, а потом описание проделанной работы в рапорте, который до боли напоминал девушке школьное эссе, стали для Гермионы глотком свежего воздуха, в котором она так нуждалась. А вечерами, когда работа была завершена, мистер Малфой часто приглашал девушку в гостиную, чтобы разделить с ней беседу и чашечку чая. Было совершенно очевидно, что Люциус Малфой скучает по обществу, а еще больше он скучает по магии и даже тот факт, что Гермиона является маглорожденной волшебницей его теперь мало смущал, ведь даже не обладая чистотой крови, она обладала магией, которой он был лишен. В один из таких вечеров, в дверь особняка раздался стук. Мистер Малфой направился в прихожую, а назад вернулся уже в сопровождении собственного сына. Удивление, написанное на лицах молодых людей, не поддавалось никакому описанию. Зато возникшее между ними в дальнейшем напряжение легко можно описать как неловкое. Заметив это, мистер Люциус Малфой не весело ухмыльнулся, а затем вернулся к приостановленному разговору. -Так вот, мисс Грейнджер, что касается музыки, так ее уж точно нельзя делить на магловскую и магическую. Ведь, как вы знаете, что маглы, что волшебники используют одни и те же ноты, других мир не в состоянии придумать. -Да, вы правы, мистер Малфой – пытаясь сдержать дрожь в руках, сказала девушка, - Но все же композиторы делятся по признаку рождения. -Зато их музыка не делится. Кстати, Драко, раз уж ты здесь, я настаиваю на том, чтобы ты сыграл. -Мисс Грейнджер превосходно играет, Вы могли бы попросить ее, отец. -Я знаю, ты мне это рассказывал, - почему-то от этих слов Драко смутился, - Что же мешает сыграть вам вместе? -О, поверьте, мистер Малфой, не стоит, мы пробовали, но из этого не вышло ничего стоящего. – В этот момент Драко Малфой резко повернулся к Гермионе. -Вы не правы, мисс Грейнджер, ничего не получилось, лишь по тому, что один из нас даже не пытался попробовать составить хороший дуэт, а второй приложил мало усилий. И почему же Гермионе показалось, что Драко Малфой говорит вовсе не о игре на фортепиано. В любом случае, уточнять было бы нелепо, а отказывать тем более, к тому же отец Малфоя смотрел на девушку таким пронзительным взглядом, что казалось, он знает, гораздо больше, чем кажется. За разговорами и игрой на фортепиано прошел вечер, затем еще один. Гермиона поймала себя на мысли, что общество двоих Малфоев ей приятно. Драко держался подчеркнуто вежливо, стараясь никак не показать, что у него могли еще остаться чувства к мисс Грейнджер. Люциус же всячески пытался разрушить неловкость между молодыми людьми, часто оставляя их наедине, пока Драко сам не стал избегать этого и не скрывался в собственной комнате до того, как это решит сделать его отец. Оставался последний день пребывания Гермионы в особняке Малфоя, когда девушка получила очередное письмо из Норы. Как всегда, в это время дня Гермиона находилась в гостиной с мистером Малфоем и выписывала ему рекомендательное письмо, Драко сидел в дальнем кресле и читал газету, когда в окно постучала знакомая сова. Гермиона прервалась на то, чтобы забрать и прочесть письмо. С каждой строчкой лицо Гермионы менялось, а к концу она и вовсе не смогла сдержать слез. Затем, не веря прочитанному девушка снова пробежала по строчкам глазами и расстроилась еще сильнее. -Что-то случилось, мисс Грейнджер? – спросил у нее Люциус, его сын тут же опустил газету и обернулся к ним. -Да и я не знаю, как это возможно, но… - девушка громко всхлипнула. -Продолжайте. – потребовал мистер Малфой старший. -Артура и Молли Уизли арестовали по обвинению в пособничестве и укрывательстве приспешников Темного лорда.