Рокировка

      Утром тут всегда было шумно. Пока солнце светило с востока, весь холл бывшего административно-хозяйственного здания был покрыт ярким золотистым светом, позволяя значительно экономить энергию аккумуляторов для освещения помещений.       Это место перестало иметь какую-либо значимость для города уже более семи лет назад. Как раз именно в тот период, когда и сам город стал постепенно превращаться в безлюдные руины. Обладая в прошлом объектами оборонно-промышленного комплекса, он стал одним из первых мишеней, куда целились межконтинентальные ракеты, это и решило судьбу почти полумиллиона человек. Немногие, кто выжил, прекрасно понимали, что без поддержки извне тут уже ничего не восстановить и покинули свои дома, разбежавшись, кто куда. Город в одночасье умер, а вот инженерные коммуникации, расположенные далеко в пустынной местности, оказались почти не тронутыми. Поля ветряных мельниц, зеркал и обслуживающих их электростанций стали лакомым кусочком для контрабандистов и лиц без определенного рода деятельности. Одиноко стоявшие постройки, где-то ещё способные выполнять свою задачу, в первое время просто подвергались набегам и мародерству, после их начали обживать и устраивать в них склады, назначать там встречи для передачи грузов или деловых переговоров. Как раз один из таких комплексов и заприметил бывший военный, превратив его в оборонительное сооружение, в котором более трехсот человек с военным прошлым смогли начать новую жизнь.       Благодаря имевшемуся у оккупантов опыту, когда о группе вооруженных людей, засевших в очередном опустевшем здании, стало широко известно, никто уже не хотел связываться с ними, предпочитая обходить Дедал стороной. Но, несмотря на их желание мирного сосуществования с ближайшими населенными городами, всегда находились люди, предпочитавшие видеть в бывших военных скорей возможность для найма профессиональной охраны или решения каких-то личных проблем, чем тех, кто просто хотел выжить. Источник дополнительного заработка оказался очень полезным, когда долгоиграющие планы по благоустройству нового дома начали исполняться. На второй год существования руководство Дедала уже во всю предпринимало меры по устранению транзита контрабанды между единственным на сотни километров портовым городом Дансан, выживающим благодаря плодородной почве Ангири, не только на близлежащей территории, но и на границах с городами. Не боясь ответных действий со стороны владельцев запрещенного товара, они, вычисляя время и место сделок, нападали и, убивая всех, забирали полученное в качестве трофея. Устранение незаконной деятельности только приветствовалось руководящей верхушкой соседей, а местная мафия после нескольких неудачных попыток захвата Дедала, пошла на мировую.       - Там не очень удачная для нас местность. Сплошь узкие улочки. Инженеры с Камилем подкорректировали этот район в прошлом месяце, единственная дорога, по которой они смогут теперь проехать — это здесь, — парень ткнул по карте, расстеленной на капоте армейского джипа, проведя пальцем вдоль пунктирной линии. — В конце улицы бывшая часовня, Рейн засядет там. Как только грузовик проедет здесь, снимешь водителя.       - Есть, — сразу же ответила девушка, поправляя снайперскую винтовку за плечом.       - Когда машина встанет, мы сможем дать по ним прицельный огонь с соседних зданий и обозначить периметр для дальнейшей зачистки. Расчетное время в случае появления подкрепления — двадцать минут. Следовательно, мы должны убраться оттуда через десять. Отходим тем же путем, что и пришли. Нам передали, что в лучшем случае их будет человек пять от силы.       - А в худшем? — оторвал взгляд от карты молодой паренек в спортивной куртке.       - В худшем у тебя будет редкая возможность потренироваться в стрельбе по движущейся мишени.       - Очень смешно, — страдальчески вздохнул тот, возвращаясь к изучению расположения улиц.       - Ладно, — вновь продолжил командир отряда, — Ирит, Филин, за вами все, что будет происходить с восточной стороны, на мне и Шекспи — здание напротив. Вопросы есть?       Собравшиеся переглянулись, кто-то пожал плечами, не зная, что может быть не ясно в таком обыденном деле. Лишь самый старший в отряде — Филин, наконец, оторвался от своих размышлений и спокойно поинтересовался:       - Что за груз, кто владелец, откуда прибыл, что еще известно?       В отличие от тридцатидвухлетнего, в прошлом дослужившегося до капитана, Курта, только Филин умел мыслить с позиции стратега. Немногим старше своего командира, и уже обладая редкими прядями седых волос, он создавал впечатление прожженного вояки с внушительным опытом за спиной. Но, несмотря на это, предпочитал оставаться от организационных дел в стороне, лишь изредка снисходя до совета или пары умных предложений.       - В общих чертах. Что-то в металлическом контейнере с маркировкой на японском языке, хозяин — Мистер Ито, многократно игнорирующий наши предложения о прекращении своей деятельности на поднадзорной территории. Вводных больше не было. К чему вопросы, Фил?       - Да говаривали мужики, что в портовом опять разговоры пошли о том, что проучить нас нужно, мол, борзеем, работать не даём, ну и в том же духе. Те, у кого бизнес налажен на это не пойдут, с ними уже нормально договорились, а вот всякая шушера может и взбунтоваться.       - И что они нам сделают? — закатила глаза Ирит, пренебрежительно положив локоть на плечо Филина. — У кого мозги есть, уже давно смекнули, кто хозяин Руин, а остальных вон Рейн с высокой колокольни перестреляет, да, подруга?       Девушка смущенно улыбнулась, но все же кивнула в ответ, сразу же покосившись на Курта.       - Ладно, примем к сведению, — сворачивая карту, произнес командир, — если что пойдет не так, отряд Камиля охраняет инженеров где-то на севере в Руинах, запросим помощь, прикроют. Погнали.       Через два часа все уже заняли свои позиции в ожидании нужного грузовика. Второй этаж бывшего магазина и некогда жилое многоквартирное здание. Остатки от торгового оборудования в противовес некогда цветным обоям с изображением мишек. Шекспи уже давно перестал придавать значение важности вещей, оставленных в местах их засад. Фотографии, памятные безделушки, одежда - все, что не утащили мародеры, не имело никакой ценности и потому по умолчанию воспринималось как мусор. И в этот раз детская кроватка была бесцеремонно перевернута и подставлена ближе к окну, чтобы иметь лучшую возможность для укрытия. Курт же расположился в соседней комнате, предположительно спальне родителей, всматриваясь через бинокль вдоль проезжей части и в окна противоположного дома. Время уже клонилось к вечеру, а улицы города по-прежнему оставались безлюдными. В его планы не входила ночевка в этом забытом людьми месте и тот факт, что Ирит, уже укутавшись в поношенный с годами серый плащ Филина, дремала на прилавке, не означал, что у остальных тоже будет возможность нормально здесь переночевать. Курт в очередной раз посмотрел на небо, в надежде увидеть стайку встревожено поднимающихся в небо птиц, после взглянул на Филина, застывшего в окне напротив и удрученно убрал локти с подоконника.       - Рейн, — зажав кнопку рации, позвал он единственного члена отряда, кто не был в его видимости, — не уснула там?       - Нет, — отозвался уставший голос, — изучаю местную архитектуру.       - Ждем ещё час и валим отсюда, не хочется признавать, но он похоже все-таки решил поехать по объездной.       Из коридора донесся хруст битого стекла, по которому прошелся Шекспи и в след раздался мелодичный напев, который сразу же эхом повторился в устройстве связи:       -«Уж полночь близится, а Германа все нет…»       - Шекспир? — сдерживая смех, поинтересовался Филин.       - Не, Чайковский, опера «Пиковая дама».       - Сдаёшь позиции, парень.       В рации что-то несколько раз щелкнуло, и после демонстративного вздоха вновь раздался голос:       - «Увы, мой стих не блещет новизной, разнообразьем перемен нежданных. Не поискать ли мне тропы иной, приемов новых, сочетаний странных?» Уильям Шекспир, сонет семьдесят шесть.       На этот раз тихий смех уже не пытался сдержать никто. Даже Курт, удрученный их положением, наконец, позволил себе расслабиться.       - Вижу цель — грузовик без сопровождения. Движется по заданному маршруту, жду, когда будет под вами.       К концу отчета Рейн каждый уже был вжат в стену своего укрытия, еле заметным движением пальцев снимая с предохранителя своё оружие. Витавшая минуту назад дружелюбная атмосфера сменилась холодностью и расчетом порядка действий, который каждый должен был выполнить в предстоящие десять минут. Теперь, лишь прильнувшая к окуляру снайперской винтовки девушка видела, как неторопливо, чтобы ни создавать лишнего шума, по улице ехал крытый тентом грузовик, останавливаясь на перекрестках, словно выискивая другие пути, нежели тот, что для него заготовили. Звуки барабанящего под капотом мотора начали все отчетливее доноситься до ушей сидевших в засаде, теперь все ждали только сигнал. Один выстрел, который должен сменить автоматные очереди. Если никто не успеет скрыться — поставленная задача будет выполнена на отлично, в противном случае, есть вариант игр в кошки-мышки на территории, усыпанной узкими коридорами и лестничными пролетами. Этого не хотел никто.       Пуля попала точно в цель. Ничего не успевший понять водитель упал на руль, завалившись в сторону, из-за чего машина резко тронулась с места и, проехав несколько метров, врезалась в здание магазина, полностью скрыв кабину водителя в торговом павильоне первого этажа.       - Минус один, — раздалось в рации.       Но это была лишь условность. Стараясь не растрачивать патроны, машину к этому времени уже обстреляли мелкими очередями и ждали условленную в таких случаях минуту, чтобы убедиться в отсутствии движения. Первым из-под тента выскочил мужчина, держась за окровавленное плечо, в глупой попытке пересечь улицу и скрыться в пролетах многоквартирного здания. Не успев сделать шагу, он упал на землю без каких-либо признаков жизни.       Щелчок в рации.       - Минус два.       И снова тишина.       - Фил, Ирит, проверьте здание, Шекспи, за мной.       - Командир, у нас движение, юркий гад.       Успев спуститься на первый этаж, Ирит первая заметила, что дверь в салоне автомобиля была открыта. Филину хватило лишь одного её взгляда, чтобы понять, в какой неудачной ситуации они теперь оказались, и сразу же доложить это старшему по званию.       - Отставить, — ровным тоном отменил свой последний приказ Курт, — Ирит, Шекспи увозите груз. Рейн, прикрываешь. Фил, я к тебе.       - Есть.       Слаженность действий и умение понимать, кто на что способен было залогом успешной совместной деятельности. Тот факт, что проскользнувший не пытался отстреливаться, говорил о его нежелании быть замеченным, значит, он или пытается сбежать, или, засев крысой где-то в укрытии, выжидает подходящего момента.       Подставляться в таких случаях не любил никто, и всё-таки юному Шекспи и вспыльчивой Ирит не стоило заниматься работой, предусматривающей ближний бой. А вот Филину на такие вещи было откровенно наплевать. Он считал это развлечением, игрой на выбывание, собственно, во что она теперь и превращалась.       Вскинув автомат, он неторопливо продвигался вдоль стены, прикидывая в голове, куда мог деться неизвестный. Два последовательных выстрела со стороны улицы говорили о зачистке машины, следовательно, Ирит и Шекспи сейчас заведут мотор и отгонят контрабандный груз в Дедал, но также они давали понять, что в машине оставалось двое, плюс водитель и смельчак на асфальте, значит, он ищет не призрак, а того самого пятого сопровождающего.       - Свои, — шепотом раздалось за поворотом.       Филин опустил автомат и кивком поприветствовал товарища.       - Я к заднему входу. Ты прочеши здесь.       Снова разойдясь, каждый приступил к выполнению поставленной задачи. Фил продолжил проходить каждый закоулок, всматриваясь в полумрак складских помещений, а Курт добрался до запасного выхода и мелкими перебежками начал пробираться через заваленный мусором задний двор. Очередной поворот - и снова тишина. Никакого движения или шороха, которые могли бы выдать месторасположение беглеца. Времени оставалось все меньше. Предусмотренные десять минут истекали со стремительной скоростью, и пусть грузовик сейчас мчал в сторону дома, двоим все еще нужно было добраться до запрятанного на соседней улице пикапа, захватить по пути пятого члена отряда, и исчезнуть до истечения отведенного времени.       Курт снова остановился, вслушиваясь в тихо завывающий ветер, прикрыл глаза для лучшей концентрации. Внезапно что-то повалило его на землю, своим грузом прижимая к потрескавшемуся от старости асфальту. Тот, кого он искал всё это время, находился выше и, видимо, спугнутый Филином, решил все-таки покинуть своё укрытие на втором этаже магазина и, не имея путей к отступлению, воспользоваться окном в качестве способа к бегству, на ходу решая сразу две проблемы. Возможно, он ожидал, что от такого удара человек с оружием в руках потеряет сознание, или как минимум будет не в состоянии преследовать, но тот успел ухватиться за его ногу, намереваясь не дать уйти. Беглец потерял равновесие и упал, выставив перед собой руки в попытке смягчить падение. В следующую секунду оба уже стояли друг против друга, понимая, что валявшийся в паре метров автомат не должен достаться оппоненту. Первым попытку предпринял Курт. Вновь распластавшись на сером асфальте, он заведенной пружиной кинулся к оружию, которое тут же было вновь выбито из его рук метким ударом с ноги. Второй подобный удар был остановлен блоком, вызывая замешательство на лице атакующего, так как тот явно не ожидал подобного сопротивления. Сам факт того, что, обладая профессиональными навыками ведения рукопашного боя, человек напротив все же видел своё спасение в бегстве, заставлял Курта усомниться в его принадлежности к тому типу людей, с которыми им приходилось сталкиваться в Руинах. Обычно то были безбашенные качки, стрелявшие без разбору, получавшие наслаждение от убийства. Этот же убивать не хотел, его целью явно было уйти, сохранив при этом свою жизнь.       Отбросив ненужные мысли, Курт выхватил нож, не теряя преимущества, на ходу целясь в горло. Противник отступил на шаг назад, уходя от смертоносного удара, схватил его за запястье и отвел вниз. Успешная попытка обернулась довольно болезненным захватом, за которым последовал прямой удар в челюсть с левой руки. Ответом на пульсирующую боль появилась яркая вспышка ярости, заставляющая Курта накинуться на оппонента, убрав всякий расчет, подключая лишь животные инстинкты и желание выйти победителем. Еще не до конца придя в себя от тяжелого удара, он бросается на соперника, повалив его на землю, и наносит удар за ударом, игнорируя тщетные попытки сопротивления. Лишь тень от плаща Филина, подоспевшего на звуки драки, заставила его остановиться и, вытерев рукавом, кровь с разбитой губы, наконец, встать и отойти.       Азиату, что лежал сейчас на земле, и, казалось, со смирением смотрел на нацеленный на него автомат, было не больше тридцати. Штатская одежда, взъерошенные волосы, никакой армейской амуниции, словно турист, выехавший на пикник, а не нанявшийся сопровождать заведомо контрабандный груз наёмник. Он не делал никаких попыток заговорить или начать торговаться, как это обычно бывало в подобных ситуациях, взамен этого он просто лежал и, пытаясь отдышаться, ждал своей участи. Уже не надеясь услышать прямой приказ, Филин направил дуло автомата ему в голову с целью выполнить задачу, для которой они остались, но Курт подняв руку, прервал его намерение. Стоя чуть в стороне, все еще не придя в себя от недавней схватки, он уперся руками в колени, опустив голову, и, сделав глубокий вдох, наконец, выпрямился, подошел к поверженному и со всей силы врезал ему кулаком в висок, от чего тот сразу же потерял сознание.       - Не похож он на корейца, Фил.       Тот вскинул бровь, не до конца понимая ход мыслей командира и обоснованность его действия.       - В смысле японец это, — все еще тяжело дыша, попытался он объясниться, — японец, косящий под мирного жителя, сопровождающий груз с маркировкой на японском. Не знаю, как тебе, но, когда в Дедале вскроют ту коробочку, лично мне бы хотелось иметь рядом того, кто сможет объяснить её содержимое. Так что турист едет с нами, подгони машину…

***

      В подвальном помещении пахло гарью и нашатырным спиртом. Единственный источник света, закрепленный над дверью, тоскливо покрывал кирпичные стены и скудную меблировку холодным белым светом, изредка подрагивающим от перепада напряжения. Человек, привязанный к стулу в центре комнаты, резко дернулся, приходя в сознание, и поднял голову.       - Сотрясение легкой степени, но в целом говорить может, — констатировала блондинка в белом халате, после чего внимательно посмотрела пациенту в глаза и еще раз утвердительно кивнула, - да, нормально.       Помимо них и охранника, безучастно наблюдавшего у двери, тут находилось еще двое. Курт, со злостью прижимавший к разбитой губе мешок со льдом, и мужчина пожилого возраста, деловито скрестивший руки на груди в ожидании, когда медик окончит осмотр. Оба не спускали глаз с пленного, и как только девушка покинула комнату, напоследок гневно продемонстрировав кулак перед носом Курта, старик учтиво произнес первые слова:       - Меня кличут Мастер, я здесь главный. Как твоё имя?       Парень несколько раз дернул руками, проверяя прочность сдерживающих его веревок, после чего резко сжал глаза, борясь с головокружением, и на выдохе произнес:       - Когами Шинья.       - Хорошо, Когами Шинья, судя по всему, твоё знание английского позволит нам беспрепятственно строить диалог. Меня интересует груз, который ты сопровождал. Что конкретно ты можешь о нём рассказать?       Правда в данном случае навряд ли смогла бы быть равноценна его жизни, пока что это знал только находящийся в самом плачевном положении из собравшихся. Еще три дня назад Когами в разговоре с капитаном судна, на котором пересек Японское море, пытался выстроить план своих дальнейших действий. Теперь же, доверившись ему, оказался неизвестно где, с ноющими от ссадин руками, разбитым носом и в полном непонимании, как выкрутиться из ситуации, в которую его загнало желание просто найти спокойное место без вездесущего надзора Сивиллы.       Длительное молчание заставило Мастера прищурить глаза и вновь повторить вопрос, на который на этот раз раздался еле слышимый ответ:       - Ничего. Мне обещали, что довезут до Ангири, если не буду задавать лишних вопросов. Больше мне сказать нечего.       - Поясни, — убирая лед, подал голос Курт, — ты утверждаешь, что ничего не знал о том дроне, что кинулся на нас, как только вскрыли контейнер? Да ладно Мас, неужели ты ему поверишь?       Но мужчина, неторопливо водя рукой по седой бороде, продолжал молчать, пристально смотря на допрашиваемого.       - Моей целью было лишь добраться до безопасного места, то, что было в том ящике, меня не интересовало, - стараясь не повышать голос, пытался отвечать Шинья.       В его положении даже думать получалось через силу, каждый звук и движение доставляли все новую пульсирующую боль где-то внутри черепной коробки, отдаваясь накатами болезненных ощущений. Пришлось закрыть глаза, чтобы моргающий свет не так бил по нервам. Только тот, кого он не убил, когда на то была возможность, видимо, старался выставить его в качестве виновника каких-то событий, а значит молчать, теряя возможность для самозащиты, сейчас все равно было не лучшим вариантом.       - Уму непостижимо, а охрана с пушками тебя ни капли не насторожила?       - Здесь все ходят с оружием, или я неправ?       - Курт, выйди, - через плечо прервал его нападки Мастер, на что тот сразу же ответил ёмкое «Есть» и, кинув на прощанье гневный взгляд, покинул помещение.       - Пострадали мои люди, — вновь начал он, внимательно наблюдая, как меняется мимика на лице сидящего напротив. — Мне не хотелось бы допускать возможности, что такое может повториться снова, поэтому я должен знать каким образом этот дрон обошел навигаторинг?       - Я не понимаю, о чем вы, — вновь попытался оправдаться Когами, прекрасно понимая, как нелепо в сложившейся ситуации звучат его слова. — Я не хотел причинять никому вреда, я просто хотел выбраться оттуда.       - «Безопасное место…» — зачем-то повторил дознаватель, — видимо ты и вправду не до конца понимаешь, куда попал. Что же, в таком случае я вынужден настаивать на извлечении воспоминаний. Если выживешь, тогда и обсудим твою дальнейшую судьбу.       - Чёрт, я же сказал все, что знаю!       Его уже никто не слушал. Появившиеся из-за двери двое охранников подцепили Шинью за руки и буквально выволокли из помещения, потащив вырывающееся тело вдоль извилистого коридора. Все попытки к сопротивлению торопливо прерывались и не привели ни к чему, кроме предательского удара в живот, остановившего дальнейшие протесты со стороны конвоируемого. Ослабевший организм и так просящий покоя в конец перестал подчиняться. Безвольной куклой повиснув на руках охраны, Когами видел, как расступаются встречные люди, слышал тихие перешептывания окружающих, но ничего не мог больше сделать.       - Кто бы ты ни был, постарайся расслабиться, иначе…       Металлический стол, крепления, так надежно фиксирующие все движения. Та же блондинка в белом халате, вроде смотрящая с жалостью, но продолжающая уверенно руководить всем процессом. Когами приходилось присутствовать при этой процедуре, он знал, как она устроена, знал её последствия. Как люди сходили с ума, раз за разом переживая одни и те же события, пока компьютер не улавливал волны мозговой активности для записи нужного момента. Как далеко они готовы зайти, чтобы узнать желаемое? Смогут ли остановиться до того, как перегруженный информацией мозг, зациклившись на каком-нибудь воспоминании, сойдет с ума? Шинье почему-то захотелось рассмеяться от мысли, что даже здесь его настиг суд Сивиллы, в виде такой своеобразной казни за убийство, которое он совершил.       Темнота внутри шлема сменилась замелькавшим перед глазами светом. Множество картинок калейдоскопом начали вырисовываться в проносящихся моментах из жизни — люди, места, события. Они пробегали перед ним, многократно сменяя друг друга. Коридоры здания Бюро Общественной Безопасности заменялись стенами университета. Тогда все было проще, понятнее. Беспокоящийся голос напарника Гино и суровый взгляд инспектора Гинозы в первый день его работы исполнителем. Кунидзука тогда ничего не сказала, не нашла слов, понимающе промолчала, а старик Масаока без умолку рассказывал, как хороша жизнь гончего пса в сравнении с постоянной ответственностью за его действия детектива. Думал, что это его подбодрит. Ошибся. Когами видел все это настолько отчетливо, что становилось страшно за собственный рассудок. Где он сейчас, когда? Доминатор направленный на него из рук Гино, в следующее мгновение целится уже Цунемори, еще через секунду дуло автомата, но этого человека он уже не знает. Его комната, без окон… Каюта корабля… Портовый склад… Кабина грузовика… И снова неизвестный, заносящий над ним удар…       Не было ни боли, ни страха, лишь необъяснимый покой и какое-то безразличие. Так бывало, когда от попадания доминатора приходишь в себя, накачанный лекарствами и препаратами для подавления агрессии. Только так было в далекой, словно в прошлой, жизни. Машинально Когами поднял руку, чтобы, дотронувшись до лица, удостовериться, что это не сон и лишь после этого открыл глаза с пониманием, что запястья больше ничего не сдерживает. Облокотившись на локоть, Шинья попробовал приподняться, чтобы лучше понять, где он. Внутри маленькой комнаты, похожей на смотровое помещение при больничном пункте, было очень мало места. Одна кровать, стол, заваленный кучей бумаг, повсюду ящики и аппараты, буквально наставленные друг на друга. Практикующий здесь врачебную деятельность, явно был ограничен в пространстве.       Первичный анализ не выявил ничего, что мешало ему покинуть медкабинет. Борясь с головокружением, он попробовал встать, сразу же нащупав ногой свою обувь. Куртка висела тут же, на стоявшем рядом стуле. Чем бы ни закончилось то вмешательство в его воспоминания, эти люди явно больше не видели в нём угрозы, раз оставили без присмотра. Этой возможностью нужно было воспользоваться. Не имея никакого плана, он открыл единственную дверь, прикрываясь рукой от яркого света из коридора. Все белоснежное, чистое, ровное. Что-то вверху щелкнуло, и вдоль потолка пронесся механизм, покрывая стены и пол тонкой полоской ультрафиолетового свечения. Остановившись на противоположной стене, он еще раз щелкнул и затих. Когами высунул голову, оценив обстановку и открыл ближайшую слева дверь, сразу же ощутив запах сигаретного дыма и ночную прохладу. Больничные стены сменились просторным холлом, словно административного учреждения. Прямо перед ним спиной стоял тот самый светловолосый мужчина, присутствовавший при допросе. Курил и смотрел куда-то вниз через перила, вальяжно облокотившись на них локтями. Когами хотел остаться незамеченным, но Курт все же обернулся, услышав то ли звук открывающейся двери, то ли просто почувствовав гневный взгляд на затылке. Он быстро потушил сигарету о край урны, стоявшей рядом, и подойдя протянул руку в надежде получить рукопожатие в знак добрых намерений.       - Моё имя Курт, позывной Слон, но это в прошлом… — Шинья так и продолжил стоять неподвижно со злобой наблюдая, как недавно желавший его смерти человек теперь не знает, как подобрать слова, — В общем… Мне поручили принести тебе наши извинения по поводу недоразумения, произошедшего в Руинах и впоследствии тоже. А также обсудить кое-что. Как на это смотришь?       Нынешнее положение Когами никак не предусматривало возможность ответных действий за все то, что произошло с ним за последние сутки. Всё, что ему оставалось это в очередной раз плыть по течению, подчиняясь воле других. Этот факт злил Шинью не меньше, чем отсутствие информации, позволившей бы понять, что происходит вокруг него и каким образом ему следует вести себя, если он хочет выбраться из всего этого живым.       - А у меня есть выбор?       - Ну как сказать, — ухмыльнулся собеседник, — через пять часов в сторону Ангири отправляется наш конвой с сопровождением, для тебя там забито место. А дальше?       Развеивающийся сигаретный дым, столь желанный и недосягаемый, стал исчезать. Как бы нелепо ни звучала проскользнувшая в его голове мысль, но за возможность заполучить пачку сигарет он в данный момент был готов пожертвовать многим. Только думать сейчас нужно было совсем о другом, а именно, как без потерь покинуть это место и продолжить свой путь. За пять часов, отделяющих его от возможности уйти, может произойти многое, поэтому наилучшим решением все же оставалось прислушаться к здравому смыслу.       - Я готов выслушать ваши предложения, и после вы дадите мне уйти.       - Как скажешь, насильно мы тут никого не держим, — Курт запнулся, поняв какую глупость только что произнес и виновато добавил, — почти. Ладно, прошу.       Он указал рукой вдоль коридора, предлагая пройтись, и неторопливым шагом пошел первым, позволяя сопровождаемому, идя чуть позади, с любопытством озираться по сторонам.       - Это место зовется Дедал. Живущие здесь люди ценят безопасность и независимость, которую мы сами для себя выстраиваем, - он прошел мимо лестницы, ведущей на первый этаж, и на минуту задержался у парапета, смотря как внизу группа людей при помощи сварочных аппаратов разбирала завалившегося на бок строительного дрона.       - Дрон активировался и начал громить все вокруг. С хозяином этого «троянского коня» будет отдельный разговор, так же, как и с навигаторами, проворонившими его.       - Навигаторами? — переспросил Когами, от чего Курт, словно придя в себя, провел рукой по лбу и пошел дальше, продолжая.       - Умникам, отвечающим за тахионные сдвиги в атмосферных потоках, — после оглянувшись и увидев все тоже непонимание во взгляде Шиньи просто добавил, — забей. Дело сейчас в другом. Во время извлечения памяти все, что удалось отследить, видела только Ленор — наша царица белых халатов. Никто другой к этой информации доступа не имеет, так что переживать по этому поводу не стоит.       - Как будто меня это должно успокоить, — зачем-то вслух произнес Шинья, но все же не стал заострять на этом внимание.       - Она в общих чертах сказала, что ты эмигрант из Японии без каких-либо конкретных целей, а коли так, тебе с твоими знаниями было бы неплохо остаться тут. Так посчитали многие, считай это приглашением.       Они шли вдоль светлого коридора, пока не вышли на крытую террасу. Время было уже позднее, и ночная прохлада с чувствовавшимися в воздухе нотками приближающейся грозы окутывала окружавшее их пространство. Звезд почти не было видно, лишь где-то вдалеке моргали красные огни и изредка вспыхивали прожектора, освещая стены разрушенных зданий. Подобная картина не вызывала никаких эмоций кроме безысходности - полная противоположность увиденного им ранее.       - Позволь я тебе кое-что объясню… Куришь? — Курт учтиво протянул пачку сигарет с прижатой сверху зажигалкой. Подождав, когда Шинья возьмет себе одну, и убрав все обратно в карман, он продолжил. — За то время, что мы тут живем, нам повезло пережить два пожара, один самосуд, попытку гражданского переворота и бесчисленное количество нападений со стороны наших соседей. Если ты решишь остаться здесь, ты должен понимать, что до «безопасного места» нам еще далеко.       - Учитывая, как я тут оказался, твои слова меня не удивляют.       Когами облокотился на перила, благодарно вдыхая столь желанный никотиновый дым. Как бы ему ни хотелось это признавать, но эта вредная привычка все-таки сделала из него зависимого. От этой мысли тлеющая сигарета в его руках сразу же приковала к себе внимание.       - Да уж, — ухмыльнулся Курт, не обращая внимания на его поведение. — С другой стороны мы прекрасно понимаем, таким как мы нет места в городах, по крайней мере, ближайших. Ты видел, во что превратился Портовый?       - О чём ты? — Не сразу понял он смысла вопроса.       - Система Сивилла… — тут же уточнил собеседник, заметно похолодевшим голосом. — Половина города как стадо баранов, загнанное в стойло, без указки свыше и шагу не сделает. Я сам военный, знаю, что такое выполнять приказы, но это уже явный перебор.       У человека, выросшего при старых стандартах жизни, Сивилла вызывала сильное негодование, Шинья это прекрасно понимал. И, несмотря на всю свою неприязнь к этому человеку, в этом вопросе он был с ним солидарен. И пусть такое мнение у него появилось лишь в связи с событиями последнего года, до появления Макишимы Сёго, Когами не видел смысла сомневаться в устоях окружающего его мира, по крайней мере, у него не было для этого причин. Теперь же, оказавшись по другую сторону от общества, в котором он вырос, столько добился и в одночасье потерял, добровольно лишив себя всего уже дважды, он смог посмотреть на всё с позиции стороннего наблюдателя.       - Система Сивилла показала свою эффективность на территории с населением более десяти миллионов человек, — наконец, оторвав взгляд от сигареты, Шинья увидел явное непонимание в глазах Курта.       - Ты её защищаешь?       - Я лишь говорю, что не стоит недооценивать пользу от её существования.       Осуждать или критиковать Сивиллу можно было сколько угодно, но отрицать её значимый вклад в процветание Японии было глупо, так же как и зависимость людей от неё. Массовые беспорядки и негативные последствия для инфраструктуры города были хорошим тому доказательством.       «Зависимость…». Шинья вновь посмотрел на сигарету и, сделав последнюю затяжку, с презрением выкинул её, наблюдая, как где-то внизу на мгновение вспыхнул сноп искр и снова погас.       - Люди хотят быть в безопасности. Взамен свободы они получают желаемое.       Оба замолчали, погружаясь в свои мысли. Каждому было о чём подумать, прежде чем продолжить эту беседу. Первый размышлял о столь неравноценном обмене, после того как им было пролито столько крови ради возможности называть себя свободным. Второй же пытался понять в чём разница между Сивиллой и правилами жизни людей, которые были частью этого мира. Неповиновение, безделье, недобросовестное выполнение своих обязанностей — все это должно было караться, иначе возник бы хаос и столь слаженная работа, проделанная для налаживания быта в не предназначенном для этого месте, была бы невозможна.       - Есть у меня в отряде один паренек, — начал Курт, всматриваясь куда-то в горизонт, — попал к Мастеру еще салагой, по распределению, чуть ли не в последние дни войны. Когда мы тут обосновались, он этого несмышленыша мне подсунул, мол, коли есть опыт инструктора, на, воспитывай. Так этот умник прям блещет цитатами великих, по большей части бред, конечно, но иногда… «В основном свободу человек проявляет только в выборе зависимости».       - Гессе.       - Наверное, но ты, кажись, понял к чему я? — он пристально посмотрел на Шинью, после вновь достал пачку сигарет и, положив её на перила, продолжил. — Сейчас половина третьего, машина в город пойдет в семь. От того, где ты будешь в восемь, в лазарете у Ленор или на пути в Ангири, станет ясен и итог твоего выбора. Надеюсь, не прощаемся.       Курт ушёл, посчитав, сказанное достаточным для возможности определиться, чего этот человек хочет для себя в дальнейшем. А Когами остался стоять, смотря в темноту пасмурного небосвода, выискивая среди этой черноты хоть один намек на проблеск звездного неба.       Позади него светлый коридор Дедала и слышимые голоса разбирающих «посылку» людей, а перед ним пачка сигарет, маняще ожидающая своего часа на перилах, разделяющих эту темноту, и возможность начать новую жизнь.       Щелчок зажигалки. Горьковатый дым. Усталый вздох.