Рокировка

Audiomachine — Hypnotic Chaos

      Страх. Не хорошее чувство, пытается помешать трезвому мышлению. Он забивается в каждую клетку тела, продумывает все возможные варианты событий, и непременно показывает самые худшие исходы, не скупясь на описания.       В том, что это был голос инспектора Цунэмори, Шинья не сомневался. Столь упрямые нотки и такой знакомый тон мог принадлежать только ей. Что она могла забыть в этом Богом забытом месте, и какое имеет отношение к судьбе Дедала, Когами не думал. Он лишь надеялся, что ее голос раздастся раньше выстрела, позволив ему, сориентировавшись в темноте, понять, где она и тот, к кому были обращены ее слова.       - Уже сошло, — не заставил себя ждать ее оппонент.       Они оказались даже ближе, чем он мог надеяться. Всего лишь несколько метров и оконный проем очередного бывшего магазинчика. Когами видел только силуэты в изредка проскальзывающем лунном свете, но отличить хрупкую фигуру девушки от рослого мужчины с пистолетом в вытянутой руке, он все же мог. Тренировки Курта в очередной раз оказались на руку. Здоровяк упал, так и не поняв, откуда произошел выстрел, завалился грузной тушей, выронив оружие, которое сразу же перекочевало в руки Аканэ. Только ждать встречи со своим спасителем она не собиралась, предпочтя бегство, как лучший вариант к спасению.       - Вон там!       Раздавшийся выстрел, как и предполагал Когами, обратил на себя внимание, и очень некстати. Шорохи, шаги, голоса. Город словно ожил, в секунды забурлив движениями и звуками.       - Да что б тебя! — само вырвалось из груди.       Звать ее по имени - означало еще сильнее привлечь к себе внимание, а он и так добился этого в избытке. Прижавшись к стене, Шинья еще раз быстро пробежал взглядом по первому этажу магазина, где теперь оставался только медленно остывающий труп и, забравшись в окно, ринулся по единственному коридору, ведущему, скорее всего, куда-то в складские помещения. Ориентируясь больше на ощупь, он, вертя головой, пытался разглядеть в темноте хоть какой-нибудь намек на ее присутствие, но все тщетно, словно он был тут единственным. И спустя несколько минут, когда он было уже решил, что оно так и есть, быстро приближающиеся тяжелые шаги заставили его в этом усомниться. Нащупав ручку ближайшей двери, Шинья осторожно повернул ее, проскользнув внутрь, и затаившись у дверного проема, стал слушать. Не более двух человек планомерно следовали по пройденному им пути, по очереди открывая каждую дверь, обыскивая комнату за комнатой, и когда настала очередь и его укрытия, Когами резким движением схватил появившийся в лунном свете автомат и, развернувшись к человеку, державшему его, со всей силы ударил им ему по лицу. Тот пошатнулся, сделал шаг назад, намереваясь устоять, но последующий удар с руки все же припечатал его к стене. Идущий следом, в попытке прицелиться, также потерпел неудачу. Замешкавшись, чтобы не попасть в своего товарища, он потерял несколько драгоценных секунд, которых не обремененному громоздким оружием Когами хватило, чтобы сделать два выстрела из пистолета, снять прибор ночного видения с первого попавшегося под руки и скрыться за очередной дверью.       - Шансы сравнялись.       В скором времени тут будет не протолкнуться, и любой другой, обладающий умением мыслить здраво, уже давно бы поспешил уйти как можно дальше, но Шинья все равно предпочел понадеется на удачу. Теперь он мог видеть, не так как днем, но в зеленом спектре разглядеть обстановку все же было проще. Единственное о чем он сейчас сожалел, так это об упущенном времени, которое еще больше отдалило его от цели, у которой были все шансы, воспользовавшись его заминкой, уйти достаточно далеко.       Проходя комнату за комнатой, он уже потерял надежду найти ее в этом здании, и задумался о том, чтобы вернуться в самое начало и продолжить поиски в окрестностях, пока сюда не добрались другие. И когда за очередной дверью оказались лишь пустые пыльные полки, да скрюченные в замысловатых позах манекены, он решил поменять тактику и, выйдя на улицу, сначала устранить всех, кто являлся для нее угрозой, а уже потом возвратиться к поискам затерявшегося в пустом городе инспектора. Только стоило ему вернуться к торговому залу, как все тот же знакомый голос со спины заставляет его сердце вновь пропустить удар.       - Не двигайтесь, и я не причиню вам вреда.       И словно не было всех этих месяцев разлуки.       - А если я не подчинюсь, вновь выстрелите в меня, а? Инспектор?       - Когами…       Имя, прозвучавшее как ветер, пронесшийся мимо. Обращенное к человеку, которого она не надеялась уже увидеть, а тем более встретить в столь странных обстоятельствах. По другую сторону от закона, среди тех, кто напал на их машину, убил двоих ее сопровождающих и теперь намеревался покончить и с ней самой. Но все же это был он. Все такой же не желавший примириться со спокойной жизнью, Когами.       - Не двигайтесь, прошу вас, — вновь повторила она похолодевшим тоном, скрывая всю радость от столь желанной встречи. — Что вы здесь делаете?       Шинья поднял руки и повернулся в пол-оборота, чтобы проверить каковы будут ее дальнейшие намерения.       - Вас спасаю, Цунэмори, так что опустите оружие.       Скользнувшая тень, как источник приближающейся опасности, заставил его перейти от переговоров к действиям. И как только он, пригнувшись, повалил Аканэ на пол, череда выстрелов накрыла стеллажи витрин, вдребезги разбивая последние уцелевшие стекла.       - Оставим вопросы на потом, за мной!       Сквозь этот шум она разобрала лишь «за мной», закрывая уши от грохота с непривычки сковывающего своей внезапной близостью. Толи повинуясь инстинкту самосохранения, толи, цепляясь за желание видеть среди всех этих людей кого-либо, кто будет на ее стороне, Аканэ позволила увести себя. Куда? Зачем? Почему? Все вопросы улетучились, стоило ей шагнуть следом, ухватившись за край его куртки, как за спасительный круг, наплевав на свой собственный вывод, приравнявший его к тем, от кого она пыталась спрятаться.       - Что происходит, Когами?       Прижав ее рукой за поворотом, он приложил палец к губам, показав, что бы она молчала. Аканэ неуверенно кивнула, и вновь настороженно повернула голову в сторону коридора, откуда они только что пришли. Теперь их разделяло несколько метров и почти осязаемая тишина, в которой тихим шарканьем слышались медленные передвижения. Когами отошел в сторону прохода и, вжавшись в стену, приподнял пистолет, готовясь дать отпор первому, кто решит пройти дальше. Почему-то, даже не смотря на столь опасное положение дел, его не покидала уверенность, что они непременно выберутся отсюда живыми. Возможно, тому причиной была Аканэ, стоявшая за его спиной, и ее едва слышимое в тишине дыхание придавало ему эту уверенность. Кроме как вывести ее отсюда невредимой, он не видел иных исходов, а значит те, кто сейчас встанут у него на пути, неизменно должны будут умереть. Но его планам в очередной раз было суждено рухнуть. Звуки вновь появившихся выстрелов автоматной очереди сменились криками и отборной бранью, указывающей, что ищущие их смерти сами оказались захваченными врасплох.       - Как раз вовремя, — улыбнулся Шинья и, высунувшись из укрытия, пробежал взглядом по спинам попавших под обстрел.       Не только у лже-Дедаловцев были уши, у Филина и остальных они тоже имелись.       - Что происходит? — вновь повторила свой вопрос Аканэ, готовясь последовать его примеру и самой выглянуть из-за угла.       Заметив явно не к месту проявившееся любопытство бывшей начальницы, Шинья ухватил ее за ворот инспекторской куртки и, оттащив в сторону, наградил недовольным взглядом.       - Нужно уходить отсюда.       Быстро осмотревшись, он навалился на старый металлический стол и, придвинув его к широкому окну, находившемуся почти под самым потолком, забрался поверх и выбил стекло. Аканэ же все это время, наблюдая за действиями своего бывшего исполнителя, пыталась убедить себя, что происходящее не сон и, что человек, который протягивает ей сейчас руку, действительно тот самый Когами Шинья — сбежавший у нее из-под носа и разрушивший планы Сивиллы по захвату Макишимы Сёго. С уверенностью ухватившись за его ладонь, она выбралась через разбитое окно на улицу, почувствовав на себе прохладный осенний ветер. Шинья спрыгнул следом, вновь вскинул пистолет и, кивнув Аканэ следовать за ним, побежал в тени замерших в лунном свете домов в сторону, где предположительно осталась стоять их машина.       - Когами, подождите, куда вы меня ведете? — на ходу пыталась задавать она вопросы, спотыкаясь о куски размытого дождями дорожного покрытия.       - Вы выбрали неподходящее время и место для бесед, инспектор.       - Кто эти люди, что им от меня надо? Как вы оказались здесь? В кого они стреляли?       Обернувшись Когами увидел как Аканэ, замерев в нескольких метрах, стояла посреди улицы и смотрела на него, сжимая пистолет в дрожащих руках. Она не спрашивала, она уже требовала ответы, на правах старшей, на правах детектива.       В нередких воспоминаниях он помнил ее улыбающейся девушкой с твердым характером и принципами, в которые она всем сердцем верила. Упрямую, местами безрассудную, но все же ставящую свой долг детектива выше собственной жизни. Столько времени прошло, а она не изменилась, только улыбки уже не было, лишь желание получить ответы в глазах, и скопившаяся усталость, которая давила на осунувшиеся плечи, мешая видеть мир в радужных тонах. Шинья, стоя напротив, словно смотрел в зеркало, не в силах оторвать глаз. Такой же потрепанный, с вздымающейся от нехватки воздуха грудью, желанием во всем разобраться и понимающий, что сейчас нет никого ближе находящегося рядом, и это пугало. Он отвернулся, стараясь отогнать от себя эти мысли. Ему так хотелось верить, что он ошибается, и это всего лишь навеянное усталостью суждение, которое не имеет под собой реальных фактов, только образ был слишком четким, а он, к сожалению, так редко ошибается.       - Когами, с вами все в порядке? — вдруг произнесла она.       Шинья лишь помотал головой, развеивая остатки нелепых мыслей, обещая себе, что не позволит ей пройти его дорогой.       - Да, — соврал он, и сразу же прислушался, настороженный вновь повисшей тишиной, — Нам лучше не выходить на открытые участки, здесь очень хорошая видимость.       - Хорошо, — согласилась она, сделав шаг вперед и оглянувшись.       В какое странное место ее занесло. Ранее ей не приходилось посещать подобные края. И даже не смотря на всю опасность, которые таили эти улицы, она отчетливо чувствовала, как дышать становилось проще. Странное чувство. Тут не было запретов, правил и требований. Тут никто не следил за ней, чтобы потом поставить в претензию ее действия, осуждающе связав сотрудничество с беглым исполнителем. Ведь по всем законам она должна была уже давно арестовать его или задержать, надев наручники, а взамен этого она делает все так, как он говорит — подчиняясь и веря ему на слово. Он ведь тоже это должен понимать, что она не вправе после будет оставить убийство Макишимы безнаказанным, в этом Аканэ была уверена, но думать об этом ей пока что не хотелось.       - В паре кварталов отсюда есть машина, — Аканэ вновь повернулась в сторону Шиньи, наконец, услышав хоть какой-то план к действию, — вывезем вас отсюда, а потом подумаем, как вернуть вас в Японию.       Она согласно кивнула и пошла следом. Кто бы, что ни говорил, но другого способа выбраться отсюда у нее все равно не было, а ее спутник явно разбирался в сложившейся обстановке лучше.       - Когами? — плетясь следом, она все же не удержалась от вопроса. — Вы были среди тех, кто хотел меня убить?       - Нет, — не раздумывая, ответил он, — я бы не позволил причинить вам вред, — и помедлив, все же добавил, — вы в этом сомневаетесь?       - Нет, что вы, — ухмыльнулась она, от неловкости опуская голову. — Всё произошло так быстро и вы… Я не ожидала вас там увидеть.       - Понимаю, у вас был повод так думать. Пока я не знаю, кто это был и их причины мне все еще не понятны, но думаю, вы мне поможете в этом разобраться?       - Я? — от неожиданности она вновь остановилась и уставилась в спину впереди идущего.       Заметив отсутствие шарканья ее обуви, он оглянулся, уловив появившееся непонимание на ее лице и добавил:       - Или предпочтете вернуться в Японию и так и не узнать, что произошло на самом деле?       Из его уст это прозвучало как вызов в адрес ее профессионализма, который она не могла не принять.       - Конечно я останусь «или вы в этом сомневались»?       - Тихо!       Что-то отвлекло его, что-то не вязавшееся ни с завыванием ветра, ни с шелестом опадающей листвы на невпопад проросших сквозь асфальт деревьях. Предпочтя не выяснять, что это было, Шинья указал рукой в сторону ступенек, ведущих куда-то вниз. Судя по графическому изображению над уже давно выбитыми дверями, это был запасной выход в здании местной полиции. Аканэ быстро спустилась по бетонным ступенькам и выставила перед собой пистолет, который так ни разу и не выпустила с момента, как он попал к ней в руки. Глаза, уже привычные к темноте, разобрали несколько дверей по обе стороны коридора, турникет и огромное окно, занавешенное жалюзи. Шинья спустившись следом, предпочел не идти дальше и открыл ближайшую дверь, обнаружив за ней стоянку служебного автотранспорта. Это было небольшое опустевшее помещение с одной колонной по центру, выполняющей функцию опоры для всей несущей конструкции и виднеющимся вдалеке светом, проходящим через выезд с парковки.       Не дожидаясь очередного разрешения, Аканэ уверенно направилась к источнику света, в надежде снова выбраться на улицу. Но, не пройдя и десяти метров, услышала характерный лязг ударяющегося о бетон металлического предмета. Красный огонек на его корпусе успел моргнуть лишь единожды, прежде чем Аканэ, обернувшись к Когами, бросилась в его сторону, закрывая собой от взрыва оказавшейся у нее на пути гранаты. Он же разобрался, что происходит быстрее не подготовленной к таким ситуациям Цунэмори, поймал девушку на лету и развернулся к взрывной волне спиной, лишь с секунду видя испуг в ее так близко сейчас находящихся глазах. Яркая вспышка разрядом бело-голубого свечения, словно ударившая молния, пробежала вокруг. Его отбросило в сторону, надавило на спину до хруста костей и сбило дыхание, не давая кислорода легким. Опора, не выдержав нагрузки электрокинетического заряда, пошла крупной трещиной и медленно начала оседать, утаскивая с собой потолок, руша перекладины и роняя крупные куски арматуры, которые, падая, поднимали клубы пыли и несли за собой оглушительный грохот. В глазах потемнело. Писк в ушах и страх от непонимания заполнили все, смешивая ощущения и чувства в едином котле подступающей паники.       - Когами, — слышит он над самым ухом, дырявящий сознание голос, — Когами, пожалуйста, вы должны встать.       Прикосновение ее рук столь непривычное и требовательное, что он ничего, не понимая, подчиняется, упираясь сначала на локти, потом силится подняться на ноги, но падает, не понимая, как еще остался жив. Открывает глаза, оглядывается. Так непривычно светло, как днем, вокруг режущая глаза пелена из пыли, сквозь которую виднеются разрушения в свете проглядывающего огня. Под руками, мелкие камушками, впивающийся в ладони, запах гари и липкий страх. Он чувствует, как Аканэ пытается перебросить его руку себе через плечо, тянет вверх, шипит, обещая не позволить всему вот так закончится. «И все-таки она слишком упрямая», думает Шинья, находя опору на девичьем плече, борясь с собой и делая очередной шаг. Тело не сразу подчиняется, все еще требуя покоя, сопротивляется, отдаваясь болью при каждом движении и проигрывает инстинкту самосохранения, заставляющего его, превозмогая все случившееся, быть таким же упрямым как упорно не желавшая сдаваться Аканэ.       Она, кашляя, оттаскивает его в сторону, туда где красно-желтого свечения почти нет, где темнее, куда огонь еще не добрался, находя в этом месте проем в стене, образовавшийся после взрыва, и настойчиво тянет Когами внутрь.       - Видимо, бросивший эту штуку и сам не ожидал такого результата, — пытается он отшутиться, убирая руку с ее плеча и падая на холодный пол комнаты, куда их привел удачно образовавшийся лаз. — А может, хотел похоронить нас там заживо.       Она падает рядом, уронив голову и быстро дыша, силится сказать что-то, только получается лишь непонятный набор звуков, который у нее самой вызывает лишь тихий смех, сменяющийся шмыганьем от подступающих слез.       - Я думала, вы умерли, — через минуту тихо шепчет она, смотря на свои руки, сжимая запачканные пальцы.       Он и сам был готов в это поверить, с удивлением прислушиваясь к ощущениям своего тела. Все ныло, но боль начинала отступать, нужна была лишь передышка, и он сможет идти дальше. Никаких переломов или серьезных повреждений, лишь ссадины и синяки, которые завтра дадут о себе знать с новой силой. Поёжившись, Шинья стянул с себя куртку, и, осмотрев явно вручную сделанные швы на изнанке, несколько раз похлопал по подкладке. Что-то под его рукой сжалось и вновь приняло прежнюю форму, лоскутом ткани повиснув на ногах. Неудивительно, что она показалась ему подозрительно тяжелой в первый раз, когда Курт отдал ее ему, сказав: «тебе нужнее». Видимо у него входит в привычку наперед предугадывать все, что с ним произойдет.       - Инспектор?       - А?       - Будьте добры, накиньте на плечи.       Она подняла на него взгляд и отрицательно покачала головой.       - Мне не холодно.       Но он настойчиво положил куртку рядом с ней.       - Там вшиты пластины, использующиеся в бронежилетах. Если надумаете снова спасать мне жизнь, вам пригодится.       Аканэ улыбнулась от столь явной колкости в свой адрес и потянула куртку на себя, просовывая руки в еще хранящие его тепло рукава. Слишком большая для ее маленьких плеч, но все же лучше инспекторской формы, уже успевшей потерять свой опрятный вид.       - Знаете, Когами, будь на вашем месте кто-то другой, я поступила бы также, — с серьёзным видом постаралась она оправдать свое необдуманное поведение.       - Знаю, — усмехнулся Шинья, упираясь на стену, чтобы встать, — поэтому она вам будет нужнее. Готовы идти дальше?       - Вам ведь нужно отдохнуть.       - У нас нет на это времени, — навалившись на стену, чтобы вновь не потерять равновесие, Шинья посмотрел в окно, на котором виднелась намертво приваренная решетка, — отдохну, когда выберемся отсюда.       Стол, пара стульев по бокам и камера, подвешенная в углу, над самым потолком. Когами кинулся к двери, надеясь ошибиться в своей догадке, и несколько раз дернул за ручку — заперто. Других выходов не было. Обернувшись в сторону так и сидевшей на полу не поднимая глаз Аканэ, Когами сел рядом, прислонившись к стене и виновато закрыл глаза. Местом, куда им удалось выбраться, оказалось комнатой допроса, а значит, это было не лучше, чем все ещё оставаться на автостоянке. Тупик.       - Я до сих пор не понимаю, почему так произошло, — первая прервала тишину девушка, — Мне сказали, что мы направляемся в Ангири, я должна была принять участие в подписании соглашения о внедрении системы Сивилла в новом месте, а получилось все так глупо… Думаете это покушение как-то связано с этим соглашением?       - За последний час вас трижды пытались убить, а вы все еще строите из себя детектива? — не открывая глаз, переспросил он.       - Ну, я не переставала им быть.       Она все еще пытается держаться, строит из себя сильного человека и у нее это почти получается. Только Когами слышал, как дрожал ее голос, как она пугливо вздрагивала от очередного гулкого хлопка, доносившегося из соседнего помещения, сильнее закутывалась в куртку и все-таки дрожала. Толи от страха, толи от холода, в этом не было особой разницы. Страдало тело — страдал и разум. В любом случае, это все отголоском било по психо-паспорту. Шинья с момента первой встречи наблюдал за ней, не смотря напрямую, подмечая каждое движение, анализируя, вспоминая, как устойчив был его фон к стрессам, надеясь, что и теперь он ее не подведет. Столь бурлящая событиями ночь не могла пройти бесследно и не всякая терапия способна вычеркнуть из памяти такие события. Шинья не хотел этого, всем сердцем не хотел, чтобы ей пришлось пройти его дорогой и стать исполнителем. И чтобы помешать этому, он должен был как можно быстрее вывести ее отсюда, только как?       - Когда закончится пожар, я вернусь и попробую найти выход с автостоянки. Придется подождать.       - Да, я понимаю.       Ее же цвет своего психо-паспорта волновал в последнюю очередь. Находясь взаперти, в незнакомом месте ей больше хотелось знать причину, загнавшую ее сюда и вычислить человека, виновного в убийстве двух ее сопровождающих.       Они продолжали сидеть молча, смотря, как колышутся ветки деревьев, виднеющихся из окна. Вслушиваясь в завывающий ветер, несущий холод через разбитое окно, вдыхая эту прохладу с запахом гари, впитавшимся в их одежду. А в душе все было спокойно, как будто так и должно было быть, словно так задумывалось с самого начала — эта ночь, чувство опасности и человек рядом, который старается уберечь от всего, хотя и не должен. Аканэ уже не прячет дрожь в коленях, не может справиться с собой, откровенно мерзнет и подумывает вернуться через лаз обратно, но вспоминает дым, которым невозможно дышать и сильнее сжимает кулаки, храня тепло. Шинья, видя это, сначала сомневается, правильно ли она расценит его намерения, но после плюет на нормы морали, двигается ближе и, приподнимая руку, прижимает ее спину к себе.       - Не подумайте ничего, но до утра вы околеете, если будете продолжать так дрожать.       Она испуганно хлопает глазами, пораженная такой наглостью и чувствуя тепло его рук, сжимающих ее ладони, лишь возмущенно хмыкает, не желая уходить. «Теплый», проносится у нее в голове. Она медленно убирает руку, сжимая в кулак, и подставляет вторую, вновь чувствуя, как он опять берет ее ладонь, и немеющий холод отходит.       Аканэ касается его кончиками пальцев, ощущая тепло прикосновения, и продолжает молчать. Шинья ничего не говорит, молча наблюдая, завороженный ее, казалось бы, неосознанными движениями. Она все понимает, слышит, как замирает его дыхание, стоит ей изучающе коснуться запястья, где когда-то находился коммуникатор. И вроде бы в этом нет ничего непредосудительного, лишь способ согреться, скоротать время, позволить себе увидеть в беглом исполнителе другого человека, нежели того, кем он был когда-то. Аканэ вдруг понимает, как тяжело ей давалась разлука, и всем телом прижимается к нему, зарываясь в пропахшую порохом и потом толстовку, получая в ответ крепкое объятие и тихое: «Мы выберемся, я обещаю».       Слезы катятся сами собой и вроде бы стыдно за них, за свое поведение, за отсутствие идей, как им вырваться на волю, ведь она же инспектор. Та, к чьему мнению прислушиваются, и кто уже столько времени руководит людьми, заслужив их уважение как раз за умение искать и находить. Но сейчас ей почему-то хочется быть слабой, ранимой девушкой как ее сверстницы, не видящие, не знающие реалий всего происходящего, живущие в иллюзии безопасного мира и не знающие, какой ценой за это приходится платить. Когами прижимает ее, слышит тихое хныканье и корит себя за ее слезы. Если бы еще была хоть одна возможность, которую он не додумался опробовать. Но все, что ему остается - это не поддаваться отчаянию, как это, возможно, происходит сейчас с девушкой, ищущей защиты в его объятиях. Он невольно опрокидывает голову назад, упираясь в холодный камень стены, и закрывает глаза, прокручивая в голове все события последних нескольких часов. Где он совершил ошибку? Как позволил им стать загнанными в угол крысами? Кто-то из людей Курта или тех, кто желает ее смерти, рано или поздно выйдут на их след, в этом не было сомнений, и что тогда? Цунэмори Аканэ — инспектор Бюро Общественной Безопасности, это будет сложно объяснить в Дедале, если вообще возможно. А если первыми здесь окажутся те наемники? Он не хотел об этом думать.       - Инспектор? — тихо потревожил ее Когами, и лишь потом понял, что девушка более не плачет, а тихо посапывает, наблюдая лишь ей одной данные сновидения.       Эта картина вызывала невольную улыбку на лице беглого исполнителя. Такая спокойная и по-детски ранимая, здесь ей явно было не место. Он попробовал осторожно убрать прядь волос с ее глаз, только от неумелого движения девушка сонливо заморгала и испуганно отстранилась, обнимая себя за плечи от неловкости сложившейся ситуации.       - Я, наверное, задремала, — пряча взгляд, забормотала она.       - Ничего страшного, вам нужен был отдых. И у меня было время кое о чем подумать.       Вставая, он похлопал по карманам в поисках пачки сигарет и с горечью вспомнил, как выкурил последнюю на подъезде к Портовому.       - Черт, — с досадой произнес он.       - Держите, — тихо прошептал женский голос.       Аканэ протянула ему уже начатую пачку сигарет, не сразу понимая причину удивления на его лице.       - И давно вы курите, Цунэмори? — задал он не привычный для нее вопрос, забирая предложенное.       Это в Бюро подобное уже ни для кого не было секретом, и стесняясь первое время перед коллегами, ей приходилось прятаться на лестничной площадке, пока сигаретный дым, пропитавший ее одежду, однажды все-таки не вывел Аканэ на чистую воду. При исполнителе Когами такого никогда не было, даже наоборот осуждалось при любой возможности. Теперь же Гино лишь позволил себе вздохнуть без осуждения, помотав головой, оставляя все свои предположения не сказанными. А остальным было все равно, если эта вредная привычка больше никому не мешает.       - Ну, я и сама не поняла, как так получилось, просто… — испугано защебетала Аканэ, придумывая на ходу объяснения. Говорить правду ей хотелось меньше всего на свете, даже не смотря на то, что человек перед ней отличался умением выводить на чистую воду любого.       - …так лучше думается, я прав? — закончил он за нее, и девушка, соглашаясь, закивала головой, радуясь возможности выйти из неудобного положения.       - Да, именно так.       - Хм, — хитро продолжил он, доставая зажигалку и прикурив, делая первую затяжку, — до того как стать исполнителем, я ведь тоже не одобрял эту привычку.       - Тогда почему вы начали курить? — как-то без особого интереса, лишь чтобы поддержать беседу спросила она, принимая пачку обратно.       - Я потерял друга и, наверное, чтобы продолжать ощущать его присутствие, я зажигал сигарету за сигаретой, позволяя им тлеть в пепельнице. Тогда мне казалось, что расследуя очередное дело, Сасаяма подсказывает мне, что нужно делать дальше. В то время мне это очень помогло.       - Да? — вновь залилась краской Аканэ.       Хотелось раствориться, упасть сквозь землю, исчезнуть, лишь бы не стоять сейчас напротив него, того, который, казалось, смотрит и видит насквозь все ее мысли, предугадывая каждую реакцию, каждое слово.       - Не беспокойтесь, инспектор, это останется нашей тайной, даю слово.       - Я… я не то, чтобы делаю из этого тайну, просто…       - Инспектор?       Она, наконец, подняла на него свои все еще покрасневшие от недавних слез глаза, встретив на его лице доброжелательную улыбку. В его интересах не было цели ставить ее раз за разом в столь неловкое положение, только девушка словно сама загоняла себя в такие ситуации, а потом корила за свою же оплошность. Возможно, будь сейчас на его месте другой человек, он непременно продолжил бы докапываться до сути такого странного поведения, но Шинью больше интересовала безопасность стоявшей перед ним, а не то, как он сам позволяет сейчас себе на нее смотреть или думать.       - Я уверен, что нас уже ищут и не только люди, напавшие на вас несколько часов назад.       - О ком вы? Разве есть еще кто-то, кто может нас искать?       - Боюсь, что да, и если эти люди доберутся до нас первыми, я прошу вас ничего им не говорить и во всем слушаться меня.       - Я не могу этого обещать, пока не узнаю, о ком вы говорите.       - Инспектор, можете быть уверенны, что как только мы выберемся отсюда, я самолично посажу вас на корабль, идущий в Японию, но только при условии, что вы поможете мне это сделать. Прошу вас довериться мне.       Он просит это так просто, словно знает, что у нее нет выбора.       И решительно кивнув головой, она выполняет его просьбу, сразу почувствовав то забытое чувство веры в этого человека. Смешно и наивно, но все-таки так сладко всплывающее в воспоминаниях ощущение. Конечно, это было не то место и ситуация, где стоило перекидывать ответственность за свою жизнь на кого-то другого. Но почему-то, смотря на задумчивое лицо беглого исполнителя, и прикрыв на мгновение глаза, вдыхая табачный дым, она ощущала уверенность. Там, за морем она, наверное, так же просила бы его довериться ей, будь он на ее месте, и уже Аканэ бы, достав сигарету и присев на край стола, уставилась бы в одну точку где-то между трещинами на бетонном полу и, откидывая идею за идеей, искала способ, чтобы спасти жизнь близкого человека. Только там у нее была своего рода власть и возможность, с которой приходили шансы как-то повлиять на происходящее, а тут она просто заблудившаяся девочка ищущая дорогу домой. Рядом с ним, не более чем.       Тем временем драгоценные минуты уходили в никуда, и ждать спасения становилось уже невыносимо. Свет из окна, струившийся через решётку, начал медленно пропадать, пряча луну где-то выше. Она сильнее куталась в куртку, подняла воротник, накинула капюшон в попытке согреться, но кончики пальцев опять начали предательски белеть, и пока еще виднеющийся в последних минутах света пар своего дыхания, уже почти перестал согревать.       - Холодно? — как бы невзначай спрашивает Когами, и так прекрасно зная ответ.       - Нет, — сразу же отвечает она и удивляясь его спокойному голосу.       Надетая на нем толстовка не выглядит особо теплой, но он даже не дрожит, в отличие от спрятавшейся в его куртку Цунэмори.       - А вы?       - Мне не раз приходилось спать под открытым небом, я привык к подобному.       - Вам, наверное, нелегко здесь пришлось?       - Однажды и вы, инспектор, будете все это вспоминать как плохой сон.       - Побыстрей бы, а то знаете…       - Тихо! — встревожено шепчет он, оказавшись вдруг совсем рядом, — кто-то идет.       И правда, где-то за окном послышались торопливые шаги. Шинья прижимает ее правой рукой к стене, закрывая собой, и в очередной раз надеется, чтобы удача его не оставила.       - Не забывайте, что вы мне обещали, -  в пол-оборота напоминает он.       - Да.       Все еще не уверенный в правильности своего решения, Когами подходит к решетке и громко произносит.       - Пять.       - Десять, — слышится в ответ знакомый голос, даже не сразу понятно чей, но от сердца что-то отступает и, оглянувшись, ловя непонимание во взгляде, он кивает в ответ на немой вопрос.       Она не знает, что происходит, но обещала довериться, поэтому покорно принимает торопливые шаги в их сторону как знак к спасению.       - Не ранен? — встревожено светит фонарем сквозь решетку Ирит.       Свет слишком ярок и непривычен, Шинья прикрывается рукой, пытаясь разглядеть, кто еще находится с ней рядом.       - Нужно распилить решетку, есть чем?       - Можно вырвать тросом, я подгоню машину, — слышится до непривычности серьёзный голос Шекспи, — только потом сразу деру, у нас дебет с кредитом по трупам не сошелся.       - Перекинешь через окно, я тут закреплю. Давай!       Топот армейских ботинок стал быстро удаляться, а свет от фонаря быстро забегал по обрушенной стене, оценивая работу ангела хранителя, не позволившего сделать из этого места очередную безымянную могилу.       - С Рей все в порядке? Она осталась на крыше.       - Да, Фил повез ее на машине тех неудачников. А кто это у нас тут?       Хрупкая фигура девушки, осторожно отделяется от стены, позволяя еще одной тени вырасти в полный рост.       - Я все объясню позже, сейчас просто вытащи нас отсюда.       За окном раздался звук приближающейся машины.       - Зашибись, Турист, мы его по всем Руинам ищем, а он с девчонкой засел в укромном местечке и развлекается.       Кто-то пробирается сквозь кустарник, ломая не податливые ветки. Тихо ругается, но все же лезет дальше.       - Ничего мы не…       - Ин… Аканэ, — одергивает он ее и, услышав свое имя, она замолкает, с обидой прикусывая нижнюю губу.       Сквозь окно просовывается сначала рука, потом старый металлический трос, который быстро обвязывается через прутья.       - Лучше отойдите. Шекспи, по газам, — командует Ирит.       Рев мотора с новой силой рассекает тишину и поддающиеся прутья, не выдерживая напора, ломаются у основания, утаскивая прикрепленные к ним части конструкции вместе с собой.       - С вещами на выход, амнистия!       Первой ненавистную комнату допросов покидает Аканэ, стараясь не задеть, то, что осталось от раскореженной решетки, спрыгивает с окна и сразу же по указке Ирит забирается в машину. Когами выбирается следом, болезненно сжав глаза, когда вновь напрягшиеся мышцы напомнили о недавнем взрыве. Не теряя времени, Ирит торопливо отцепила трос, заняла место возле водителя и, подхватив трофейный автомат, в пол-оборота начала целиться в незримых противников, пока все не заняли свои места, и довольный Шекспи не получил возможность, наконец, вдавить педаль газа в пол. Машина быстро тронулась, подпрыгнула на бордюре и рыча вырулила на главную дорогу к выезду, игнорируя ухабы и неровности дорожного покрытия.       Все происходит очень быстро и Аканэ даже не успевает понять, кто эти люди и почему Когами так им доверяет, лишь пугливо прижимает голову, когда первая автоматная очередь раздается где-то вдали. Ее снова пытаются спрятать, огородить, ее мнение в очередной раз никому не нужно, ее совета никто не спрашивает и Когами вновь молчит, смотря в противоположную сторону. Последнее почему-то раздражает больше всего, и ей хочется обратить на себя внимание, хочется на подсознании вернуть те часы, где они были только друг для друга, но он кладет руку на плечо блондинки, сидящей впереди, что-то говоря, и улыбается в ответ на ее слова.       Цунэмори пытается сесть ровно, делает глубокий вдох и, наблюдая тающие в горизонте очертания города, силится убедить себя, что это был всего лишь повод согреться. И ничего более.