На все ради тебя

Темный джип мчался по слегка заснеженному асфальту Лёчбергштрассе, а мужчина за рулем успевал не только глядеть на дорогу, но и любоваться в окно. В машине тихо играла музыка и было очень тепло. Спенс мельком глянул на навигатор, видя на нем знак приближающегося туннеля, а потом посмотрел на пассажирское сидение. Рей, откинув кресло, удобно вытянулся и дремал, скрестив руки на груди. Хайт чуть улыбнулся, глядя на него, и невольно зевнул. Их поездку назвать спокойной точно было нельзя. Сборы были короткими и быстрыми. В Анкоридже они зашли только в магазин для покупки теплых вещей неподготовленному Спенсеру, потом заехали в кампус за вещами Рея, а затем, получив консультацию в туристической фирме, без промедления вылетели в Швейцарию. Хайт решил грамотно реализовать свою идею на счет зимнего отдыха. Норвуд, конечно, посмеивался над партнером, понимая, насколько тот не разбирается даже в простом выживании в других зимних условиях, а не зимы южных штатов, но взялся за объяснения с тщательностью и с полным знанием дела. - Спенс, не эти ботинки нужны. Ты, конечно, в них бесподобен, но через пятнадцать минут ты примерзнешь к асфальту. Глянь на подошву. - Но они вроде зимние... - Спенс задумчиво рассматривал мелкую резьбу на нетолстой подошве. - Они хороши для города, да и то… вот, держи эти, - Рей уверенно подал большие ботинки с мехом и толстой рифлёной подошвой. На этом их подготовка закончилась, и уже к вечеру они сидели в самолете, летевшем рейсом Анкоридж – Берн. Весь многочасовой перелет они потратили на разговоры и изучение немецкого языка. Хайт вслушивался в разговорник, звучавший в наушниках, и смешно хмурил брови, с трудом вспоминая забытые слова. Когда-то, во времена своей аспирантуры, он стажировался в Остине у одного известного хирурга-немца, перенимал опыт. Тогда ему пришлось плотно заниматься немецким языком, и те знания оказались сейчас очень кстати. Да, много лет прошло с тех пор, но мужчина все же был уверен, что сможет вспомнить язык на практике быстрее. Рей, сидевший рядом, тоже хмурился, вслушиваясь в немецкую речь, звучащую из другого наушника и постукивал пальцем по подлокотнику. - Ни хрена не понимаю. Хайт усмехнулся и, глянув мельком в проход, нет ли посторонних глаз, погладил парню бедро. - Надо сказать - нихт Мерреттих нихт ферстее. Норвуд тихо засмеялся, весело поглядывая на мужчину, и тоже погладил ему бедро. - Единственное, что я могу сказать по-немецки - гиб ди Шайбе дер идиот (дай шайбу, придурок) и понять, если меня пошлют подальше. Так что обеспечение нашего комфортного нахождения в другой стране полностью на тебе. Парень поиграл бровями, и Хайт засмеялся. Так хотелось поцеловать, обнять, рассказать, какой он комфорт создаст, но… - Вам что-нибудь нужно, господа? Подошедшая приветливая стюардесса, катившая по проходу небольшую тележку с напитками, прервала их разговор. Спенсеру пришлось убрать руку с такого дорогого тела и со вздохом разочарования выдавить из себя вежливую улыбку: - Нет, спасибо. Самым трудным в пути было сдерживать себя и не прикасаться, как хотелось бы, к партнеру. Хайт думал, что заработает раздвоение личности оттого, как приходилось себя контролировать. Прилетев в Берн, они сделали пересадку и уже местными авиалиниями добрались до городка Гампель. Маршрут они обговорили заранее и не боялись проблем в дороге, хотя не воспользовались услугами туроператоров и их доставкой до места. Они дружно согласились друг с другом, что могут добраться и сами до места, превратив дорогу в приятное дополнение к путешествию. К тому же общее желание быть наедине разделялось ими безоговорочно. В Гампеле они арендовали джип и теперь катили по широкому шоссе, направляясь в городок Вилер, где были гостиница, а также возможность арендовать коттедж, турбаза и канатная дорога, ведущая в горы. Бернские Альпы ждали их, и мужчины в предвкушении желанного отдыха стремились к своей цели, полностью положившись на удачу, уверенные, что решат все по прибытии. Машина въехала в туннель, и Хайт тряхнул головой, прогоняя сонливость, чтобы не потерять бдительность в монотонном движении по дороге, окруженной бетоном и мелькающими огнями освещения. Парень на сидении рядом всхрапнул и повернул голову. Спенс глянул на партнера и убавил звук магнитолы, заботливо давая ему отдохнуть. Через полчаса магнитола захрипела, потеряв волну, и отозвалась тихим шипением. Одновременно Спенсер почувствовал странное головокружение и резкий приступ тошноты. Он вздохнул и снова тряхнул головой - "что это?... от переутомления?... да не должно бы...", а потом выключил радио и глянул на навигатор. Стрелка, которая только что исправно следовала по маршруту, завертелась и зависла где-то в стороне. - Потеряна связь со спутниками, - тихий женский, но словно роботизированный голос навигатора сообщил о проблеме. Мужчина нахмурился: «Видимо, в туннеле плохо ловит… может, здесь глубже?... не знаю… потом наверняка включится… осталось всего пять километров до конца…» Он потянулся и решил перезагрузить навигатор. Машина вылетела из туннеля, и Хайт растерянно нажал на тормоз, сбрасывая скорость. Вокруг бушевала снежная буря, и дороги было почти не видно. Ближний свет фар и противотуманки с трудом проникали сквозь снежную завесу, а сильные порывы ветра ощутимо качали автомобиль, отчего Спенс снизил скорость еще больше. Он весь подобрался и вцепился в руль, хмуро вглядываясь в непогоду - «Вот же черт! По прогнозу погоды никакой бури не обещали… даже снега не предвиделось… дьявол, если бы не темные кромки деревьев этого леса, дорога б вообще потерялась». Невзирая на то, что предпочитаю все сам держать под контролем, в этой поездке я полностью доверился Спенсу. Он был так воодушевлен этим, что я даже не задумывался о том, что тренер мог отказать или в универе возникли бы проблемы с зачетами. Я был полностью уверен, что у нас все получится именно так, как хочет Спенс. А он хотел поездку. Как ни странно, я тоже хотел. Странно, потому что мы ехали в снежное место, а не на пляж, где можно ходить полуголыми. А хотел, потому что, о расставании или споре, я не задумывался ни на секунду. Я был готов на все, что захочет Спенс, и если это будет Антарктида, значит так тому и быть. Мы были все время вместе: принимали душ, ходили по магазинам за обувью и одеждой для поездки. И, видя воодушевление на лице дорогого мне человека, было очень приятно. Словно ты сделал подарок, который нравится и тебе самому. А быть рядом со Спенсером, быть в его объятиях - это самое лучшее, что было со мной за последнее время. Сейчас мы направлялись в какой-то городок, который нашел Док, я был совсем не против. В Европе я ни разу не был, и мне было интересно все. Существенным недостатком было то, что я не знаком с немецким языком, но очень многие были готовы помочь и на ломаном английском. Для пущей убедительности Спенс обучал меня разным необходимым словечкам. Немного задремав в машине, я проснулся словно от толчка. Воздух вдруг резко стал плотным, словно вязким, и машину легко замотало. Я выпрямился на сиденье и посмотрел по сторонам. - Ничего себе, какой буран! И когда это он успел начаться? Спенс ничего не успел мне ответить, машину вдруг резко развернуло ветром и, крутанув, занесло к обочине. Хайт отцепил руки от руля и вытер испарину со лба. Ему удалось справиться с заносом, но страх разбиться с любимым человеком отозвался во всем теле, ударил по нервам. - Связь со спутниками не установлена. Женский механический голос вывел его из легкого шока. Он посмотрел на Рея. - Чёрт знает что! Я сто раз проверил сводки погоды, много раз уточнял у местных, но все утверждали - будет ясно! Как тебе это нравится?! Мужчина глубоко вздохнул стараясь успокоиться. Радио молчало, навигатор вдруг стал бесполезен, и Спенсер хмуро и задумчиво смотрел в окно, где дворники едва успевали очищать лобовое стекло от снега. - Поедем потихоньку. По моим расчетам осталось недалеко. Меня всего затрясло от опасной ситуации, в которой мы оказались, и только тогда заметил, что Спенса тоже нехило потряхивает. Чтобы не раздражать его, я промолчал. Все и так было очевидным. Буря усиливалась, и я боялся даже думать, чтобы, не дай бог, не помешать своими мыслями сбиться с дороги, которую уже практически не было видно. Так мы ехали в молчании еще минут десять, когда справа мелькнул указатель. - Спенс, кажется, мы проехали мимо указателя отеля. Хайт остановился и сдал назад. Медленно вернувшись, он заметил щит. Облегченного выдохнув, он улыбнулся Рею и погладил ему коленку. - Отлично... это просто отлично. По крайней мере ночевать на дороге нам не придется, и мы все же едем правильно. Странная темнота... словно поздний вечер... надо же... я такую бурю в жизни не видел. Мужчина переключил скорость, и машина осторожно двинулась по еле заметному асфальту шоссе. Снаружи творилось нечто невообразимое. Это и пугало, и завораживало одновременно. Мужчина пристально вглядывался в сумрачную, молочную мглу и крутил головой. Темный высокий лес по краям помогал хоть немного ориентироваться и оставаться на дороге, за это он мысленно поблагодарил судьбу. Заметив искомый поворот, он свернул и чуть не влетел в занесенную обочину. Мужчина чертыхнулся и быстро вырулил на дорогу. Когда Док отметил странную темноту, я тоже присмотрелся. И увиденное вызвало неприятные ощущения в теле. Говорить по-прежнему не хотелось, но от успокаивающего жеста близкого человека стало легче. Я весь подобрался, вглядываясь в непроглядную метель, и мысленно радовался, что за рулем сидел именно Спенс. Не знаю, почему, но понимал, что, окажись за рулем я, так бы спокойно не смог продолжать наш путь. Минут через пятнадцать по краям промелькнула пара домов, затем впереди показалась пара уличных фонарей, и Хайт снова улыбнулся, подмигнув парню. Увидев ещё один указатель, Спенс свернул налево, и они подъехали к двухэтажному деревянному строению с простой вывеской "Гостиница при дороге". - Пойдем посмотрим. Свет вроде горит. Хайт вышел и я тут же последовал за ним, стараясь идти рядом, чтобы в таком буране не разминуться. Наконец мы нашли крыльцо и толкнули тяжелую дверь.