На все ради тебя

Прикосновение теплых крепких пальцев к запястью разбудило мгновенно. Хайт распахнул глаза и уставился изучающим взглядом на Боба. Нейрохирург задумчиво глядел, совершенно не среагировав на тяжелый взгляд, и беззвучно шевелил губами, отсчитывая секунды. - Не могу понять, что у тебя с пульсом. Такое чувство, ты сейчас где-то бегал, а не спал спокойно. Боб усмехнулся, заметив, как друг напряженно принюхивается, прислушивается и оглядывается, а потом отпустил руку. - Успокойся, твоя вредная половина ушла в кафетерий сражаться за вкусный завтрак. Спенс вздохнул и улыбнулся, пошевелив затекшей рукой, в которой торчала игла капельницы, и расслабился. - И я даже винить его за это не буду, потому что он уже давно ест эту больничную бурду. Эртон осмотрел силиконовый пакетик с физраствором и вытащил иглу. - Ты как себя чувствуешь, Спенс? Хайт чуть нахмурился, прислушиваясь к себе. Он чувствовал себя отдохнувшим, сильным, немного взвинченным. Запахи и звуки так же окружали плотным потоком информации об окружающем мире, но мужчине казалось, что он уже вполне привык к этому ощущению. Боль в ранах уже не отзывалась огненным очагом, а пульс не стучал в висках. Небольшая нервозность из-за отсутствия Рея неприятно тлела где-то внутри, но это не была паника или страх, а легкое раздражение на несоответствие такого несовершенства. Вот вроде все хорошо, но если бы парень был здесь, было бы ещё лучше. Хайт усмехнулся сам себе и сел на кровати, разминая шею и потягиваясь. - Странно себя чувствую, если честно, но физически вроде в норме... готов горы свернуть. Он проспал почти сутки, и, видимо, только это ему и нужно было. Вчера, пока Боб возил его на УЗИ, рентген и МРТ, Спенсер раздумывал, что ж с ними произошло. Нападение какого-то животного совершенно не объясняло их состояния - гиперчувствительности, ускоренного заживления таких серьезных ран и всего остального. Да и странное лечение казалось сейчас не настолько страшным. Спенс не мог ничего объяснить с медицинской точки зрения, да и не было бы это что-то сверхъестественным, если бы эти мелочи не казались почему-то важными и в тоже время незначимыми. Они с Эртоном вчера наедине обсудили результаты обследования, лечение и пришли к выводу, что да, странно все, но ничего опасного для жизни нет. Эртон задумчиво следил, как друг двигается на постели. - Анализ крови будет только завтра, но, в принципе, ты действительно нормально уже выглядишь. Кстати, твой парень так и не сдал кровь и послал меня, когда я хотел свозить его на МРТ. Сказал, что здоров, и чтоб я убрал от него руки. Боб усмехнулся и прошелся по двухместной палате, убирая капельницу. Хайт обреченно глубоко вздохнул и стал натягивать джинсы. - Его там задрали с этими анализами, пока я в коме валялся. Боб протянул другу футболку со своей фирменной насмешливой ухмылочкой. - Знаешь, я раньше не думал, что тебя привлекают парни, у которых шило в заднице. Он всегда такой агрессивный? Он же был спокоен, только когда спал ночью на тебе, а так... учти, еще он нашел тренажерный зал для физиотерапевтических занятий и усиленно нагружает руку. Я попытался предостеречь, но он сказал мне - "все хорошо" - таким тоном, словно послал далеко и надолго. Поэтому я его совершенно не осмотрел, имей в виду. У него так же повышена температура, как и у тебя, и пульс зашкаливает, но внешне он действительно здоров. Это все, что я могу сказать. Спенсер натянул футболку, морщась от небольшой боли в боку под повязкой, но упоминание о Рее, как сегодня ночью он, довольный, расположился практически на нем сверху, буркнув только "я так хочу", вызвало улыбку. - Ему простительно. Не каждый день портят желанный отпуск и нападают хищники. Не обращай внимания и держи свои руки от него подальше. Боб возмущенно хмыкнул, глядя на усмехающегося лучшего друга. - Я не думал, что ты настолько ревнив. - Думаю, с обследованием закончим. Зря я, похоже, волновался... а с температурой и пульсом разберемся. Мы тебя точно не стесним? Мужчина вопросительно посмотрел на друга. Боб великодушно позволил им двоим остаться у него на квартире, прежде чем Спенсер решит, что можно ехать в Анкоридж, и пока он ищет дом, но все равно было неловко. Эртон беспечно махнул рукой и демонстративно смахнул соринку у Хайта с плеча. - Друг, ну я же сказал, что это не проблема. Оставайтесь, сколько хотите. Но имей в виду, если Вы будете развлекаться, у меня встанет, я все-таки гей. *** Я запихивал в себя больничную еду, даже не замечая ее вкуса. Жрать хотелось постоянно, но совсем не этой вонючей еды. А так как выбора у меня не было, я просто выбирал лишь одно мясо, ну или то, что они здесь называли мясом. Я старался не думать о том, когда же мы, наконец, вернемся домой. Потому как возвращение домой означало только то, что мы со Спенсом будем жить отдельно. И хотя я успокаивал себя, что теперь-то мы будем в одном городе, это не очень помогало. Посещение Феникса хоть и сказалось на здоровье моего медведя лучшим образом, зато добавило мне еще больше переживаний. У меня было какое-то противное предчувствие, что Спенс останется здесь. Ну не может быть у нас все хорошо. Ведь мы даже просто отдохнуть в какой-то глуши не смогли. И воспоминание об этом злило меня. Оставляло во мне мерзкое чувство неуверенности. Эти сутки, что Спенс спал, накаченный вновь лекарствами, я полностью игнорировал его друга. В нормальном состоянии я бы согласился, что во мне говорит обычная ревность, но сейчас я боялся своей неконтролируемой агрессивности на этого парня. Он был совсем не плох и заботился о Спенсе, но меня он все равно бесил. Запахом, своими подколками, даже тем, что так хорошо знает моего мужчину. Знает его лучше меня. Вот что меня бесило! На свое счастье, я нашел здесь тренажерный зал. Как объяснил вездесущий Боб, это был зал для восстановления больных после травм, и здесь-то я смог, наконец, выплеснуть распирающую меня энергию. А ее было хоть отбавляй. Тренеру я позвонил и сообщил, что попал в больницу, но со мной уже все хорошо, и как только вернусь, докажу ему, что не только не потерял форму, а стал еще сильнее. Именно таким я себя и ощущал. Мои мышцы буквально за считанные часы проступили здесь в Фениксе, чего не удавалось мне за годы тренировок. Я закончил с обедом и решил, если вдруг Дока еще здесь продержат, отправиться в тренажерный еще на пару часов. Это помогало не только с мышцами, но и избавляло от пустого беспокойства. Но, поднявшись в палату, я обнаружил одевающегося Спенса. - Привет, - я тут же оказался рядом с ним и протянул руку, чтобы коснуться, - значит, тебе лучше? Спенсер заправил футболку в джинсы и отвернулся от Боба к вошедшему парню. Он рефлекторно втянул носом родной запах, уже не отслеживая и не удивляясь своим действиям, и улыбнулся. - Привет. Да, всё нормально. Доктор Эртон нас выписывает... к себе домой. Хватит с нас больниц. Он жалуется, ты его не слушаешься. Мужчина широко улыбнулся и застегнул ремень. Боб беззвучно рассмеялся и протянул другу свитер, помогая одеваться. - Ты всегда мечтал пожить в моей халупе, вот просто воспользовался случаем и моей любовью к тебе. И уж там вы будете меня слушаться. Хайт взял свитер и подмигнул Рею. - Одевайся и поехали отсюда. Я сам тебя осмотрю и не буду приставать с анализами. Услышав слова Спенса о том, что мы переезжаем домой к Бобу, я резко убрал руку. Только этого еще не хватало! Что мы там забыли? И вдруг я увидел, как этот "Доктор Эртон" помогает Спенсу одеваться, как оглаживает его, какими глазами смотрит на него, и мне стало тошно. Просто от одной мысли, что я почему-то решил, что нужен Хайту. Я и забыл, что педики самые ветреные существа на свете. Сегодня один, завтра второй. Нервно сглотнув, я отступил на шаг. - Кажется, я вам там буду только мешать. Спасибо за все, Спенсер, но я как-то думал, что ты другой. И я рванул из палаты. Меня душили обида, ревность, злость. Бешеный коктейль из этих чувств гнал меня прочь. Я больше был не в силах смотреть на них и притворяться, что мне не все равно. Мелькали ступени, но я, по всей видимости, перекрывал пролеты одним прыжком. Но, когда я выскочил на улицу, и свежий воздух ударил мне по легким, я пошатнулся от ужаса. Меня всего скручивало просто оттого, что прямо сейчас я в последний раз видел Спенса. Как, блядь, такое возможно? Я не мог без него, но и находиться рядом с его другом не мог. Не мог видеть себя совершенно лишним. Спенсер, ещё улыбаясь, протянул руку к Рею, собираясь обнять и пошутить, что Боб мешать будет, но рука скользнула в пустоте, и громко хлопнувшая дверь подтвердила - это не шутки. Ледяная волна паники окатила с ног до головы, и мужчина заорал: - Рей! Стой! Он неловко сделал несколько шагов, сильно хромая, и распахнул дверь. Коридор был пуст. - Спенс, осторожнее, твоя нога... Боб подскочил сбоку и попытался остановить друга, чтобы тот так резво не мчался, но Хайт резко отстранил его от себя и дернулся в сторону лестницы. Он слышал убегающие шаги, и запах шлейфом словно "вел" по коридору следом за его парнем. Только это было сейчас важно - догнать и обнять. Он не может его потерять! Спенс не мог понять, что случилось, ведь раньше он никогда не сталкивался с такой вспышкой. Ревность? Обида? Но что он сделал? - Спенс! Стой! Давай в лифт! Хайт остановился и, как безумный, стал осматриваться. "Лифт! Да! Лифт... туда". Боб дернул мужчину за рукав в сторону, и они вдвоем подскочили к открывшимся дверям лифта. Спенс прохромал вперед, расталкивая выходящих людей, и застучал в ярости по кнопке "первый этаж. холл". Никогда ему не казалось, что все это делается дьявольски медленно. Страх потери любимого человека отравлял. Пульс стучал в висках, а ноющая боль в бедре от раны сейчас раздражала. Боб обеспокоенно стоял рядом и следил за побагровевшим лицом друга, которое сейчас уже не было по обыкновению невозмутимым, а на нём явственно читались страх и боль. - Спенс, он не уйдет далеко... не волнуйся так... - Заткнись, Боб! Я ни хрена не понял, но ты лучше заткнись! - Спенс в ярости повернулся к своему другу и двинул ему в грудь ладонью, громко проорал: - Просто заткнись! Эртон отшатнулся к стене от удара и, поморщившись, потер грудь. Было видно, что друг совершенно себя не контролировал, а ему было стыдно сейчас. Да, он любил пошутить со Спенсом, они всегда понимали друг друга, но сейчас эти приколы обернулись другой стороной. И ведь Эртон догадывался, что парень все воспринимает в штыки, и видел, как тот смотрит на него недовольно и настороженно, только Бобу нравилось шутками доводить окружающих, проверяя на реакцию. Это всегда было так забавно. Просто Хайт по причине своей прямоты и серьезности не обращал внимания на эти игры. Он знал - Боб играется, и хрен с этим, а сейчас Спенсер готов был его придушить здесь и сейчас, и это четко читалось в его взгляде. Боб сглотнул и промолчал, не желая злить его ещё больше. Он явно наговорил лишнего, а Спенсер не понял, что произошло. "Б... медведь, да не смотри ты так! Ну ревность это!" Двери лифта распахнулись, и Хайт рванул вперед, буквально распихивая в стороны посетителей, желавших войти в лифт. Вслед ему слышались недовольные реплики и даже ругань, но ему было плевать. Он быстро ковылял по холлу, озираясь вокруг в поисках Рея. А ещё, как ни странно, он принюхивался. И плевать было на то, что это невозможно человеку - учуять другого, он это мог, и сейчас главное - догнать своего мальчика. Туча всевозможных запахов плотной стеной отделяла его от нужной цели, и это приводило в животное бешенство. Ладони сжимались в пудовые кулаки, а мышцы перекатывались буграми под одеждой. Туда! Хайт точно знал - на выход. Он рванул на улицу и на крыльце заметил знакомый силуэт. -Рей! Мужчина, как мог, добежал до парня и схватил его в объятия, громко крича, пока тот приходил в себя, видимо, от бега. - Не смей от меня убегать! Что не так? Что случилось? Меня накрыло жаркой волной, и когда я понял, что это, Спенс уже крепко сжимал меня. Радость оттого, что он здесь, тут же сменилась негодованием, как он может быть таким бесчувственным и лживым? Флиртовать при мне со своим дружком и тут же изображать из себя святую невинность? Меня всего трясло от гнева, и я, боясь сказать последние слова, которые разрушат все, смотрел в его глаза и видел... чистую искренность! Он даже не понимал, что произошло! Не замечал того, что говорил его друг, словно это был просто фон... и если вспомнить, то Эртон подкалывал только меня. И все его намеки были в мою сторону. А я, как полный идиот, повелся на его провокации. Просто в моем окружении никогда не было таких друзей. Хотя, с другой стороны, это был друг Хайта, а мне еще предстояло узнать его вкусы. Если только мы будем все еще вместе. Ну уж какому-то докторишке я Спенса не уступлю! Даже не разворачиваясь, я чувствовал присутствие этого человека. Вздохнув глубоко и выдохнув, я привел в порядок свое дыхание. Погладил по щеке Спенса и развернулся к Эртону, заговорил, не давая ему вставить и слова. - Знаешь, я не нахожу это смешным. Как я понимаю, ты давно мечтаешь оказаться в постели Спенса. И я уже достаточно давно знаком с вашей братией, чтобы понимать все эти намеки. Так вот, я хочу, чтобы мы прямо сейчас разрешили это вопрос. Спенс, ты либо со мной, либо я просто ухожу. В играх твоего друга я не намерен участвовать. Потому что я не настолько открыт, чтобы делить тебя с ним. Хайт, тяжело дыша, старался прижать парня к себе, чтоб этим прикосновением дать себе успокоиться. Главное, он догнал его. Далекая мысль, если бы Рей вдруг исчез из его жизни, причиняло почти физическую боль. Он растерянно смотрел в хмурое лицо и с трудом пытался вникнуть в суть проблемы. Будь он проклят, но ни хрена не понял! "Какие игры? Какое делить? Да что вообще произошло?!" Спенсер в ярости обернулся к Бобу, сделав однозначный вывод - все из-за него! - Какого хрена?! Что ты ему наговорил, когда я спал?! Ты что, серьезно рассчитывал трахаться со мной? Ты чокнулся совсем?! Боб примирительно выставил впереди себя ладони в защитной позе и отступил на шаг от этой парочки. - Эй-эй! Полегче, парни! Ничего я не рассчитывал! Ты ж знаешь, что мне как брат... я просто... ну, просто трепался как обычно... мне нравилось, как он тебя ревнует... Хайт с рычанием раненого бизона дернулся в сторону друга с желанием двинуть в зубы, и только больная нога и движение Эртона в сторону снова заставили его остановиться. Мужчина заорал так, что все мимо проходившие люди неодобрительно покосились на них и поспешили скрыться от греха подальше. - Да ты охренел, мать твою!!! Боб взволнованно облизал губу и замахал руками. Он понял, что явно перегнул палку. Ему очень нравилось видеть, как мальчишка ревновал Спенсера. Восхищался его искренними и яркими эмоциями. Ему нравилось чувствовать любовь этих двоих, и он был по-настоящему рад счастью единственного друга. И так соскучился по нему и легкому открытому общению. Ну, вот любил он "поиграть словами", и Спенс, привычный ко всему, просто не задумывался над смыслом по своей наивности, а парень оказался сообразительнее и более прямолинейным. - Парни, извините! Серьёзно! Я не думал, что все вот так... правда... я просто идиот! Спенс... Рей! Хайт скрипнул зубами от злости и, повернувшись, с силой прижал Норвуда к себе. - Не слушай этого придурка! Слышишь?! Я тебя никому не отдам и не отпущу! Мне никто, кроме тебя, не нужен! У нас с этим раздолбаем никогда ничего не было и не будет! Только когда уткнулся в грудь Хайта, до меня дошло, что могло произойти, не догони меня Спенс. Вот же черт! Да когда я стал так с катушек слетать?! Нервы с этой любовью совсем никуда не годятся! Чуть отстранившись, я заглянул в родные зеленые глаза и облегченно вздохнул. Ну кто еще будет бегать за таким идиотом, как я? Притянув Спенса за шею, я поцеловал его, крепко, просто чтобы он знал - я с ним. И люблю его. В этом у него не должно быть никаких сомнений. - Ты в порядке? Мне хотелось сказать Эртону что-нибудь примирительное, но я не мог. Пока не мог. Но, может, мне необходимо научиться не обращать внимания на шуточки лучшего друга моего мужчины? Кажется, над этим стоило поразмыслить. Хайт довольно откликнулся на поцелуй и с облегчением выдохнул, крепко прижимая к себе дорогого человека. Если задуматься, было странно вот так сильно привязаться к нему, до таких срывов, паники, до такого пожирающего страха. Он никогда так не привязывался к людям, всегда держал дистанцию, а тут совершенно потерял контроль. "Убил бы Бобби с его манипуляторскими играми!" - У меня все хорошо... ты просто должен быть рядом... - Доктор Хайт! Вы вернулись! - вдруг услышал он.