На все ради тебя

Рано утром мужчина стоял влажный после душа, в полотенце, и аккуратно, старательно брился. Он осторожно брил щеки, выравнивал линию бороды, уже годами привыкнув к этому ритуалу. Да, это занимало достаточно много времени, но ему нравился этот процесс. Его уже не удивляло, что под шум льющейся воды в небольшой ванной комнате он слышал, как хлопнула входная дверь, как его друг Эртон ходит по квартире, слышит, как тот пьет. Лезвие станка медленно скользило по щеке, оставляя чистый след до четкой черной границы волосков. Еще и ещё. А мужчина стоял, словно погрузившись в транс спокойствия. Если выключить воду и прислушаться, он бы мог услышать и соседей из соседних квартир, но разве это сейчас волнует его? Нет, это его больше не беспокоило. Сейчас уже нет. Он три дня сходил с ума, метавшись по квартире, словно зверь в клетке. За три дня перерыл весь интернет и медицинские справочники в поисках ответов на свои вопросы, но все это понимания не принесло. Он занимался чем угодно, только бы не думать, как скучает по своему парню. Разве раздражающие вроде бы несуществующие запахи или звуки могли соперничать по значимости с тяжелым чувством потери? Нет. Хотя можно сказать им спасибо. Спенс упорно читал все, что касалось медикаментов со странными побочными эффектами, только бы не задумываться, как ему плохо. Особенно он изучал новые разработки, но и это результата не принесло. А все любовь. Реалист хирург теперь с усмешкой вспоминал фразочки из книг, где были описаны страдающие герои от безумной любви. Глупо, с одной стороны, но невыносимо в жизни, как оказалось. Мужчина почти не спал, не находил себе места. А собственные обостренные органы чувств тоже не добавляли спокойствия. Он шарахался от Боба, когда внезапно понимал, что чует его, когда тот возвращался со свиданий, а один раз застал его за ноутом и четко понял, что тот смотрел не мультики. Запах возбуждения был сейчас для него очень ярким и сильным. Сбежав в тот раз из дома, чтоб отвлечься от всего этого в кафе и осмыслить такой странный феномен, он натолкнулся на влюбленную, целующуюся парочку и удивленно принюхивался уже к ним обоим. Чувствовал. Желание. Сексуальное, физическое желание было для него сейчас как резкий запах нашатыря, который он ни с чём бы уже не спутал. Если приплести ко всему этому собственный сексуальный голод, который так же терзал ему и тело, и разум, то этот запах его выводил из равновесия в секунды. Хайт даже колол себе успокоительное, потому что просто не мог справиться с внутренним напряжением. Кровь буквально вскипала в крови, а мозг словно отключался от всепоглощающих животных инстинктов, и если быть честным с самим собой, то это пугало и злило. Мало ему было отвратительного настроения, агрессивных вспышек, так еще и это. Рей был далеко, и это причиняло душевную боль. Хайт потратил уйму времени, чтобы взять под контроль свои эмоции, и пока был доволен результатом. Надолго ли? Мужчина смыл пену со станка и громко сказал: - Входи, Боб. Душ свободен. Не стесняйся. Эртон медленно открыл дверь и с усмешкой ответил: - Вообще-то я не стесняюсь, а только подошёл. - Ты слишком громко дышал под дверью. Боб, хмыкнув, закрыл дверь и начал раздеваться, бросая одежду в корзину. Мужчинам много раз приходилось в больнице и переодеваться, и душ принимать, так что действительно стеснения совершенно не было. - Дружище, последнее время ты меня жутко пугаешь и заводишь одновременно... боже, как я хочу в душ... ночка была замечательной... Спенсер чуть усмехнулся и провел станком по шее. "Заводишь... ну да... ты будешь мне говорить... я сам себя пугаю..." - Дрочить меньше надо, секс-гигант. - Да ладно, - Боб тихо рассмеялся. - Я не привык, что не один, а ты вечно ловишь меня с ноутбуком. Как у тебя с домом? Варианты хоть появились? Друг стоял за спиной Спенса и, балансируя на одной ноге, стянул джинсы, чуть качнувшись в его сторону. Хайт посмотрел через зеркало, собираясь ответить, и замер. Волна запаха от мужчины за спиной заставила напрячься, а рука со станком вздрогнула, и на коже проступил небольшой порез. Невидимый, но такой ощутимый пожар вспыхнул в крови, заставляя сердце биться в бешеном ритме. Хайт судорожно вздохнул, пытаясь справиться с этим резким, неожиданным потоком необъяснимого возбуждения, и утихомирить свой организм. От друга пахло сексом. Другими. Иначе он не мог объяснить свои ощущения, но именно этот гормонально-физический коктейль сейчас буквально сбивал его с ног, и уже не первый раз. Спенсер сглотнул и, резко крутанув вентиль, наклонился, окатывая лицо ледяной водой. "Черт! Черт! Черт!" - Эй, ты там оглох? Насмешливый голос друга слышался теперь словно сквозь вату, а легкая дрожь сотрясла мощное тело. Спенс снова выпрямился и посмотрел на Боба, как тот, полуобнаженный, смотрит в зеркало прямо на него. Серьезно и пристально. - Ээээ... Мужчина глубоко вздохнул, ошарашенно уставившись теперь и на свое отражение. Расширившиеся сейчас зрачки практически закрыли всю зеленую радужку и, отражая свет, блестели. - Спенс, мне интересно... чем ты успел обдолбаться? И, главное, зачем? У тебя снова боли? Хайт облизнул пересохшие от шумного дыхания губы, стараясь разумом цепляться за слова, которые говорил ему друг. Но только вот он их слышал, а смысл ускользал словно туман, растворялся в облаке горячего запаха, а шум собственного пульса в висках глушил их. - Эй! Что с тобой? Эртон нахмурился и постарался повернуть мужчину к себе, положив руку на плечо, но лучше бы он этого не делал. Хайт, уже плохо контролируя себя, дернул того за руку и, резко развернув, впечатал того в стену. Боб от неожиданности вскрикнул и громко выругался, а Спенс со стоном прижался к горячему телу, шумно втягивая запах носом. Он дышал и дышал, прикрывая глаза от удовольствия, различая только ведомые ему оттенки, сдавленно проговорив Бобу в ухо: - С кем ты был, Боб?... вкусно пахнет... Боб прижался к холодному кафелю под натиском мощного тела и снова выругался. - Дьявол! Спенс, ты что творишь? Он растерялся. Думая над пустым, будто бессмысленным взглядом друга с расширенными зрачками, он опешил, совершенно не понимая, что происходит. Тело сзади было очень горячим. Ненормально горячим, сказал бы врач. Горячие, сильные руки обшарили его всего, и Боб постарался выбраться из стального обхвата. - Эй! Да что с тобой?! У тебя что, температура, и крыша съехала?... черт... Спенс... блядь, это у тебя стояк, что ли?! Эртон лихорадочно соображал, что происходит. Твердая плоть больно упиралась ему в ягодицу, а шумное дыхание у шеи с тихим хриплым бормотанием уже давали ответы на вопросы. "Твою мать, Спенс! Секс, конечно, отлично... только лучше это делать, соображая, с кем и как". Боб знал Хайта очень хорошо, и это поведение было совершенно ненормальным для него. В отличие от своего друга, Эртон проще относился к сексу, и ему, в принципе, было все равно, с кем получать удовольствие, но Хайт был другой, и Боб знал, что тот потом себя сам же и сожрет от чувства вины и рухнувших собственных принципов. Боб лихорадочно искал выход, но не мог выбраться из крепких рук, что клещами держали его в обхвате. Черт! Он сам не был слабаком, но сейчас казался себе мелкой школьницей. - Спенс, остановись, твою мать!... остынь! Это же я! Хайт со стоном потерся лицом о шею и плечи мужчины, с упорством стараясь в смеси запахов найти знакомую, желанную нотку. Небольшой намек, похожий с любимым и родным. Он закрыл глаза, окунувшись в этот мир. «Рей… Рей… здесь… нет, не то… или это?...» Что-то было похожее, но все равно было не то. Это злило и огорчало, но собственное тело предавало его, а плоть требовала удовлетворения. Мужчина резко сдернул боксеры со своей жертвы и впился пальцами в ягодицу, громко застонав. - Хайт! Я не Рей!... да стой же ты! Спенс приоткрыл глаза. «Не Рей?... нет… да что со мной?» Он ослабил хватку, на секунду растерявшись в своих желаниях и наваждениях. Боб, почувствовав слабину, со всего маху двинул локтем ему прямо в правый бок. Хайт застонал и отшатнулся назад, а Эртон, резко развернувшись, схватил пластиковую корзину с бельем и выставил перед собой как щит. Конечно, это было мелким препятствием, но это все, что попало под руку. Хайт схватился за бок и с трудом хватал ртом воздух, совершенно не соображая от смеси боли и возбуждения. Потревоженные зажившие ткани устроили внутри какой-то апокалипсис. - Прости!... прости за это… знаю, больно, но ты не оставил мне выбора! Боб с сочувствием смотрел, как лицо мужчины корчится от боли, а рука оглаживает место с красными рубцами, и нервно сжимал края корзины. - Спенс! Это я, Боб… слышишь меня?... ты приди в себя уже!... Хирург моргнул несколько раз и уже более осмысленно посмотрел на испуганного и встревоженного друга, прикрывающегося пластиком. «Боже, что я творю?... да какого хрена со мной происходит?» Он со всего маху двинул себя ладонью по голове и застонал, но, черт возьми, хотелось уже встряхнуть себе мозги. - Эй-эй, полегче, медведь! Ты себе еще сотрясение сделаешь… что ты принял? - Ничего… я не понимаю… извини… - Но у тебя зрачки расширены… вот и до сих пор… Спенс, что с тобой? - Прости, Бобби… я… не знаю… прости… Хайт медленно повернулся и вышел из ванной, когда почувствовал, что боль внутри отхлынула, а голова более-менее начала соображать. Помимо внутренних органов собственный член ныл посильнее, чем часть печени, и от этого даже наворачивались на глаза слезы. А как со всем этим бороться, мужчина не знал. Дрочка приносила секундное опустошение, а напряжение внутри и желание большего оставалось и изводило снова и снова. Спенсер с трудом натянул на себя брюки и рубашку. «Надо проветриться… надо подумать… я спятил уже… нет… надо что-то делать!» Накрапывал мелкий дождик, а мужчина сидел в парке на мокрой скамье и подставлял разгоряченное лицо этим прохладным каплям. Спенс, закрыв глаза, слушал стук капель, шум легких веток без листьев, вспоминал завывание ветра и снежную красоту, которая с местной зимой не шла ни в какое сравнение. Сегодняшнее происшествие иначе как безумие назвать было нельзя. Как можно так утратить контроль? Как можно так не соображать, что набросился на своего друга? Хайт был расстроен от всех этих сумасшедших непоняток, что происходили с ним. Где-то он читал про последствия потери контроля. Где? Сейчас он старался это вспомнить, и мозг усиленно искал ответ, перебирая всю свежую информацию. На ум приходили глянцевые листы… парень какой-то… да ещё с животом. Мужчина открыл глаза и нахмурился, вытерев лицо от влаги, он сел прямо. «Точно! Это были небольшие брошюрки от чокнутого доктора… « памятка альфе» и «памятка омеге»… что там было?... сильное влечение и потеря контроля… ага, и нежелательные последствия для молодых в виде ненужного потомства… господи, и зачем я это вспомнил?» Спенс снова откинулся на скамейке и глубоко вздохнул. Те картинки он просмотрел со всеми бумажками, что сунул Беккер, еще в первый вечер и закинул их подальше. Усиленное влечение партнеров. Неразумное и неадекватное поведение во время какой-то течки. Наказы родителям держать юных полукровок под бдительным наблюдением. Беременность. Счастливое отцовство взрослой пары и счастье на всю жизнь. Боже, что за хрень! Во всей этой странной чепухе только описание симптомов было похоже на его, и то не полностью. Хайт, прочитав короткие советы, отбросил их в сторону, крепко задумавшись, а правильно ли он вообще перевел с немецкого. Зачем это все вспоминать? Он просто давно не трахался! Да к тому же его парень был черт знает где! И все это вместе выбивало из колеи. Хайт нервно постучал ногой в легкой туфле по асфальту и снова вздохнул. Его упрямство лишь играло против него. Он специально не летел в Анкоридж, четко задавшись целью купить для них двоих дом. Ни гостиницы, ни кампусы его совершенно не прельщали. Он серьезно хотел строить отношения, а не встречаться урывками в подворотнях. По интернету он связался с агентом. И все эти дни тот подыскивал нужные варианты, но все было не то! Спенсер хотел небольшой дом в стороне от основных улиц, подальше от соседей во избежание любопытных глаз и ненужных расспросов и осуждения, но в тоже время чтоб уж не совсем на отшибе города, потому что ему добираться на работу, а Рею - на учебу было бы проблематично. Центральный госпиталь Аляски в Анкоридже одобрил его кандидатуру, и руководство согласилось подождать несколько дней в связи с его плохим самочувствием, но Хайт уже точно знал, что через неделю выйдет на работу и окунётся в привычный мир операций и пациентов. Да, должность обычного хирурга сейчас не сравнится с его должностью здесь, в Фениксе, но и это его не расстраивало. Главное, он будет заниматься любимым делом. Звонок мобильного из кармана куртки вывел из задумчивости. Мужчина вытащил трубку: - Да. - Мистер Хайт, мне наконец-то удалось подыскать для вас подходящий вариант! - Спенсер снова сел, крепко сжимая трубку и слушая агента по недвижимости. - Я отправил вам на почту фото. Вам нужно взглянуть. Желательно побыстрее, потому что покупателей на дом уже трое. - Конечно, я сейчас же посмотрю. Подождите минут двадцать, я дойду до дома и компьютера. - Договорились. Жду. Мужчина нажал отбой и, резко встав, зашагал быстрым шагом прочь из парка. Дома с довольной улыбкой он торопливо пересматривал фотографии небольшого деревянного домика на краю какого-то сквера. Несильно далеко от центра города, но все ж имевший довольно обширный земельный участок и стоявший поодаль от основной массы таких же домов спального района. Он торопливо обсуждал сделку с агентом, договариваясь на оформление документов и цену, параллельно изучая рейсы на Анкоридж в ближайшие дни. Эртон сидел на диване, вольготно расположившись, и посмеивался, как его друг увлеченно стучит по клавишам ноутбука. - Какой ты, однако, зануда. Нет, что пожить свободно… он сразу дом, кольцо и бла-бла… как только Рей тебя терпит? - Бобби, я не тащу его под венец, просто меня достало жить с тобой. - Да ты просто влюбился, как пацан. - Завидуешь? - Не знаю… наверное… у меня еще никогда так не срывало крышу, как у некоторых… ээээ, даже в подростковом возрасте. Спенс вздохнул, почувствовав укол совести за случай в ванной. - Извини. - Друг, расслабься. Я на тебя не в обиде. Даже если бы что-то случилось, я бы просто кайф словил, а ты бы застрелился, правильный ты мой. Чего мне переживать? Боб, посмеиваясь над насупленным, серьезным мужчиной, потянулся на диване. - Этого больше не повторится, иначе мне придется пристрелить и тебя, как ненужного свидетеля моего позора. Хайт наконец-то усмехнулся, стараясь расслабиться. Он был рад, что Эртон не осуждает его, хотя шуточки действительно неприятно кололи самолюбие. - Ну уж, нет! Срочно женись на своем мальчике, а я еще пожить хочу. Спенс открыл рот, чтобы поддеть «старичка Боба», но телефон снова зазвонил. Он посмотрел на экран и схватил трубку. - Привет, Рей! Уже минут через пятнадцать Хайт торопливо носился по квартире, собирая свои вещи. Рей сообщил, что скоро уезжает на игры в другой город. На неделю! А это значит, они не увидятся еще, хрен знает, сколько времени. Ну, нет! Спенсер сказал, что вылетает сегодня же вечером и прибьет тренера, если он не увидит Норвуда в ближайшее время. Он скидывал малочисленные вещи в сумку и, удерживая трубку плечом, разговаривал с агентом: - Да, покупайте! Я вылетаю… хорошо… я сразу же приеду и осмотрю дом… я не буду тянуть, понимаю какая у вас там ситуация на рынке недвижимости… да, я записал адрес… там и встретимся, и я подпишу все бумаги, если дом, конечно, существует… до свидания.