Nobody knows about my tears.

Я снова встречался с Луи взглядами. Если честно, то он меня пугает. Мы не пришли на две отработки и наша завуч сказала, что мы будем сидеть с начальной школой. Я сидел только с третьеклашками, а первоклашки… Это будет ужасно. Я стою перед дверью и боюсь постучать. Ладно. Ничего. Ты сможешь. Луи точно не будет. Может, спалишь его? Нет. Я не такой смелый. Плюс, я ненавижу больницы. А Луи после этого сломает мне что-нибудь. Я осмелился и вошел в класс. Дети смеялись. Я увидел Луи. Он бегал на четвереньках по классу. Я смотрел на задницу Луи. Она лучше, чем у любой представительницы женского пола. Я бы с удовольствием потрогал ее. Стоп, Гарри, об этом нельзя думать. — Луи, что ты делаешь? — насмешливо спросил я, он остановился и засмущавшись встал с колен. — Эм, я ничего не делал, просто я… — он перевел взгляд, — забудь. Все два часа я просто наблюдал, как Луи играл с детьми до прихода их родителей. Эти часы пролетели незаметно и наконец-то мы идем к выходу. — Гарри, я… Я хочу снова пригласить тебя к себе домой, — я сплю или как, что он говорит такое. — Зачем? — У меня пара по английской литературе, а у тебя отлично, ты не мог бы помочь мне? — Я… Возможно. — Хорошо. Через два часа у меня дома. Где я живу, ты знаешь. — Да. — Буду ждать, ну, я побежал. Увидимся. Я стоял один около дверей и думал идти ли мне, или нет? Думаю, да. *** Я стою пред дверью в дом Луи и стесняюсь постучать. И тут дверь открывается и на меня кидается Луи. Мы падаем на каменную плиту около его порога. — Я знал, что ты придешь! — крикнул он, — ты вовремя, кстати. — Конечно вовремя. Я стоял перед дверью пятнадцать минут. — Проходи. Он встал с меня и взяв около кисти, провел меня в дом. В доме было красиво. Мягко зеленые обои, дорогая мебель, много картин. Лучше, чем у меня дома. Мы не обладаем средствами, чтобы иметь дорогую мебель и прочие дорогие вещи. — Пойдем ко мне, в комнату, — сказал Луи и побежал на верх, я аккуратно пошел за ним. Мы вошли в большую комнату. Везде плакаты, за которыми почти не видно видимо голубые обои. Один угол в его комнате был покрыт фотографиями и какими-то вырезками. Около кровати висели какие-то наброски. Из некоторых рисунков, я узнал тату Луи. И вещи, как ни странно, были почти все убраны. — Прости за такой срач, но я старался убраться, я пытался, видимо, что-то пошло не так. Он начал хватать вещи и быстро закидывать их в шкаф. Я посмотрел на «порядок» в комнате Луи и вспоминал свою комнату. Идеальный порядок. Потому что если не будет идеального порядка, то на меня будут орать. Притом, орать так, что стены будут дрожать. Я, блять, обычный подросток. У меня должен быть беспорядок в комнате. Он должен быть таким, как беспорядок у меня в голове. Почему, другие подростки покрывают свое тело татуировками, беременеют, употребляют наркотики и им говорят что-то типа: — Хей, все хорошо, вместе мы справимся. А мне? А нам? Таким подросткам как я? На нас только и умеют, что орать. Больше ничего. Мы идем как слуги. Мы сидим в интернете, пьем кофе и слушаем музыку, читаем книги и нас считают ужасным поколение. Просто помните, кто растил наше поколение. По ночам первый тип трахается, а мы? Мы плачем, горькими слезами, похожими на яд. Закрывая рот рукой, чтобы никто не узнал о наших слезах. — Начнем? — спросил Луи. — Да. Час мы сидели и писали эссе Луи. Он постоянно шутил, про мои кудри, которые спадали на тетрадь, когда я писал. Он умен. Я никогда не думал, что у людей, у которых красные волосы, пирсинг и огромное количество татуировок, имеют такой ум. Луи сел рядом со мной и начал пристально смотреть на меня. — Гарри, а можно вопрос? — я посмотрел на него. Кажется, он даже не моргал. — Да. — Ты девственник? Ответ только да или нет. — Да. — смущенно ответил я. — А второй вопрос можно? — Да. — Ты гей? Внутри меня все перекрутилось и сжалось. Я почувствовал, как краснею. Мне плохо, я даже не знаю, что, черт возьми, мне говорить. — Откуда т-такие мысли, Томлинсон? — Ну, я никогда не видел тебя с девушкой, ты так смотришь на парней, просто пожираешь их взглядом, — он остановился, — в частности, на меня. Он встал и подошел ко мне. — Ты хочешь меня, Гарри? — он сел на меня, — хочешь, чтобы я потрогал твой член? — он бесстыдно потерся своей задницей о мой пах. — Если да, то просто скажи мне это, — горячо прошептал он и впился в мою шею, он засасывал кожу на ней, покусывал, почти отключился. Нет! Я не могу! Я скинул его с себя и вскочил со стула. — Мне пора, Томлинсон, — и я быстро выбежал из комнаты, а после и из дома Луи. Я бежал в сторону своего дома и еле боролся с желанием упасть на колени и плакать. — Привет всем, — крикнул я войдя в дом, — я не буду есть, я не голоден. Я забежал к себе в комнату. Мне так больно. Внутри. Там где сердце. Он разбил меня. Снова. У меня один выход. Ты слабак, Гарри, ты давал себе последний шанс, но ты не смог. Слабак. Я взял маленькую вещь из своего личного дневника и пошел в ванну. Четвертый раз. Последний шанс. Одна и та же причина. Я обещал себе. Обещал. Блять. Обещал. Слабак. Наивное дерьмо. — I hate myself, — прошептал я сам себе. I cut myself again. Again.