Nobody knows about my tears.

Marina and The Diamonds — Lies Я сижу в этих ужасно узких штанах. Они так жмут, а другие в стирке. Штаны то и дело давили на прорезы, между кожей и тканью создавалось невыносимое трение. Это ужасно. Знаете, что больше всего я сейчас не хочу? Именно сейчас это и случилось. Бог, я не хочу, чтобы эта красная голова садилась рядом со мной. Слышишь, не хочу. Но кто я такой, чтобы мои желания выполнялись. Боковым зрением я увидел, как красная башка прошла мимо меня и села на парту рядом. — Гарри, — я услышал этот чертовски ангельский голос, от которого бросало в дрожь. Я молчал. Он повторил, только с большей неприязнью. — Отстань от меня, — процедил я и уткнулся в телефон. Целый урок я сидел в телефоне. Листал ленту, читал что-то. Вы когда-нибудь читали «50 Дней До Моего Самоубийства»? Это прекрасное произведение я читал четыре раза. Four time I cut myself. — Гарри, — я услышал этот чертовски ангельский голос. Я молчал. Он произнес это с большей интонацией. — Отстань от меня, — прошипел я. *** Я снова сидел один в столовой и ел яблоко. Неожиданно для меня, рядом со мной плюхнулся он. — Гарри, хватит игнорировать меня, — он положил руку на мое бедро, — ты не ответил на мой вопрос, — рука начала двигаться выше, — дай ответ на вчерашний вопрос, — его рука остановилась на моем пахе, — скажи мне правду, — прошептал он мне на ухо так, что температура в помещении поднялась. — Луи, за каким хуем тебе ответ?! Может, я гей?! Может, я натурал?! А вдруг, я би?! — нервно сказал я и встав с места, я быстро схватил рюкзак и крикнув: — Увидимся в библиотеке! — вышел прочь из столовой. *** Я теребил свои руки, щелкал пальцами, пялясь в одну точку. — Опа, Стайлс, ждешь меня, принцесса? — сказал Дьявол с голосом Ангела. — Луи… — Угадал, принцесса, — он сел напротив меня. — Открывай учебник, Томплинсон. — Неа. Я придумал лучшее времяпровождение, — он вскочил с месте и схватив за руку, потащил куда-то. Буквально через пять минут, он затащил в кабинет биологии.? и закрыв дверь, начал идти на меня. — Луи, что ты де… Я не сумел договорить, потому что был прижат к стене. — Хочу. Чтобы этот рот стонал мое имя, — я зажмурил глаза. Я почувствовал легкое касание на моих губах. Быстро открыв глаза, я понял, что он целует меня. Он начал целовать меня. Очень нежно, не грубо. Луи Томлинсон. Целовал. Меня. — Гарри, отвечай мне, — стоило сказать ему, как он снова целовал меня. Я пытался ответить ему, но это был мой первый настоящий поцелуй. Я ужасен. — Детка, ты такой невинный, — он буквально вжался в меня. Я расставил ноги и он прижался плотнее. Его руки перешли с моей талии, на мои ягодицы и он поднял меня, я обвил его ногами. Луи не отрывался ни на секунду, а я стонал в его рот. Губы перешли на мою шею и Томлинсон начал покусывать кожу и тут же зализывать ее, при этом засасывая. Оставив явно заметный засос, он сказал мне: — Теперь все будут знать, что ты мой. Поплыл от этих слов, будто я маленькая девочка. — Химия. Лу. Химия. — Ну… я не хочу… — Химия. Он оторвался от меня. — Вот так. — Потом продолжим, кудряшка. *** На последок он поцеловал меня сжав мои ягодицы. Луи посмотрел на след на моей шее. — Ты только мой, детка, — прошептал он. — до завтра. Будем заниматься у меня дома. Он подмигнул мне и помахав рукой, ушел. Что происходит? Может ли все меняться? Maybe now, everything is change.