Блинк

      Спустя полчаса я уже сидела на переднем сидении машины Эмиля, на которой он приехал из Осло. Салон, отделанный белой кожей, Свендсен за рулём и парни - сзади. Я чувствовала себя рыбкой в аквариуме, ничего не понимающей и словно наблюдающей всё это со стороны: четверо известных на весь мир парней и девушка, которой как будто прилетело сковородкой по голове. Меня мутило, и вовсе не от петлистой дороги, а от состояния на грани сна и реальности. Медленно повернув голову в сторону водителя, я также медленно вернула её в исходное положение, забыв при этом закрыть опустившуюся было челюсть.       - Со своими изогнутыми палками он напоминает мне богомола! - неожиданно вдруг по-английски сказал Тарьей. По-видимому, он решил привести меня в чувства, сморозив шутку про Бьорндалена.       - Ты бы потише говорил, а то вдруг у него прослушка в моей машине, - с серьёзным видом ответил Эмиль, - королевская разведка никогда не дремлет.       - Ты переоцениваешь его возможности. Фантазия Уле Айнера потерпела полный крах, когда ему стукнуло в голову согнуть лыжные палки, - они разразились смехом, в то время как голос в моей голове неумолимо твердил: "Кто учил их шутить?". Но, видимо, я была слишком напряжена, чтобы смеяться вместе с ними.       Пустые асфальтированные дорожки, большое поле для стрельбища и красивый вид на горы - это было их место для тренировок. Спортсмены быстро переоделись и надели экипировку, пока я разглядывала красоту открывающегося вида. Мы поднялись довольно высоко, поэтому могли видеть очаровательную панораму Саннеса и окрестностей. Лёгкая облачность создавала интересную игру света и тени на зелёных склонах Норвежских гор. Во всю эту картину невозможно было не влюбиться.       Когда я снова повернулась к спортсменам, они уже скрывались из виду за поворотом дорожки, оставив меня одну с моими мыслями. Я резко и больно хлопнула себя ладонью по лицу - чтобы наверняка в сотый раз убедиться, что не сплю. "Расскажу этим болванам - не поверят, - подумала я, имея ввиду своих "друзей", которые из зависти подкалывали меня перед поездкой на биатлон, - лучше уж держать язык за зубами и никому не говорить об этом". Я медленным шагом пошла от машины в сторону поляны для стрельбища, которая располагалась не так уж близко, как казалось. Я опустилась на траву недалеко от стрельбища, а затем увидела издали приближающегося Йоханнеса, который отличался лучшим лыжным ходом в сборной. Немедленно за ним появились и остальные, сбавляя скорость перед стрельбой. Вот они восстанавливают дыхание, сделав несколько частых и глубоких вдохов и выдохов, достают винтовки из-за спины, готовясь к стрельбе стоя, устанавливают приклад на плечо, прицеливаются и делают первые выстрелы. На секунду в голове возникла мысль о том, что я здесь - совсем ненужный зритель.       - Я вижу по твоим глазам, что ты тоже хочешь пострелять, - это была реплика рыжего Бё, который закончил свою стрельбу, закрыв "пять из пяти".       - Никогда не относилась к тем, кто умеет разговаривать взглядом, - ответила я.       - Брось! Идем - научу.       Я приподняла брови, состроив на лице удивлённое выражение, но при этом быстро встала и подошла к нему, в то время как он отстёгивал от ботинок роликовые лыжи и снимал винтовку с плеч. Сначала он показал на себе то же самое, что проделал пару минут назад, а затем дал оружие мне в руки. Оно оказалось довольно увесистым.       Мне не хотелось казаться перед ним неумёхой, поэтому, как будто я делаю так каждый день, занесла винтовку на правое плечо, но оно соскользнуло, потому что мои плечи гораздо уже, чем у Йоханнеса. Думаю, со стороны это смотрелось очень глупо, но никто не смеялся. Более того, все остальные уже скрылись из поля зрения, покинув стрельбище.       В эту минуту мы оба выглядели, как герои романтического фильма. Но я быстро прогнала эту внезапно возникшую сентиментальную мысль из своей головы. Мне просто хотелось наконец побыстрее выстрелить.       - Выстави левую ногу чуть вперёд и закрепи правое плечо, - сказал он, и я немедленно встала в правильную позу. Придерживая одной рукой винтовку, он закрепил её на моём плече, а другой приподнял мою руку и показал, где мне нужно ухватиться.       - Теперь установи левую руку под винтовку, посмотри в прицел и стреляй.       Я не попала ни разу. Мне было жутко неудобно.       - Просто забыла открыть глаза, пока стреляла, - шутила я, чтобы как-то оправдать свою неудачу. Йоханнес засмеялся, а я смеялась вместе с ним. Не то, что это было очень весело. Было просто очень хорошо.

***

      - Давайте сфотографируемся с ней! - сказал Эмиль, доставая свой телефон из кармана.       Я засмеялась и сказала:       - С каких пор ты фотографируешься с болельщиками по собственной инициативе? - действительно, мы с ним как будто поменялись телами.       Свендсен встал с краю, а я расположилась между братьями и Ветле. Йоханнес по-дружески положил мне руку на плечи, мы улыбнулись и совместное "селфи" было готово. Самая дорогая фотография в моей жизни.       - Надеюсь, мы еще увидимся. Хорошо провели время, - произнёс Свендсен. Он крепко пожал мне руку. Также поступили и Ветле с Тарьем. Я навсегда запомнила эту трогательную минутку прощания. Они пошли в сторону машины, а младший Бё немного задержался.       - Сейчас я нисколько не жалею, что разбил твою камеру, - сказал он, глядя на меня своим пронзительным взглядом. И почему я раньше не замечала, что у него голубые глаза?       - Я очень рада, что ты её разбил.       Водитель сообщил, что автобус вот-вот отправляется.       - Мне пора идти. Буду болеть за тебя в новом сезоне.       Последовала небольшая пауза, после которой я поняла, что пора садиться в автобус. Я зашагала прочь.       - Ты очень мило сопишь во сне, - вдруг ни с того, ни с сего на полном серьёзе сказал Йоханнес, когда я уже поднималась по лестнице в автобус. Я ничего не ответила и только слегка улыбнулась, посмотрев на него. Он тоже улыбнулся. И с чего я взяла, что у него противная улыбка? Я считала её мерзкой, надменной. Но сейчас она казалась мне самой искренней и прекрасной на свете.       Во время пути в Ставангер я долго думала над тем, что произошло за эти два дня. Но больше всего я думала о человеке, который успел несколько раз изменить представление о себе за такой короткий промежуток времени. Я анализировала в голове каждую его реплику, каждое движение. Думала о его улыбке. Я вспомнила, что даже не сказала своего имени, не оставила ни одного контакта, ни одной ниточки.       "Это к лучшему, - сказала я себе, - всё к лучшему".       Со всей силы я пыталась подавить в себе всю эту романтику. Конечно же, я не плакала, а наоборот - улыбалась. Пережитое за эти два дня казалось мне очень добрым и хорошим сном.       Я уезжала с полной уверенностью, что никогда больше его не увижу.       Я была не права. Но следующая наша встреча состоялась только через год.