Тёмное прошлое

Видя, что от правоохранительных органов толку никакого, Фаня решила пойти другим путём и позвонила одному из своих старых знакомых – полковнику милиции в отставке Сергею Ивановичу Гнедичу. Знакомы они были более двадцати лет, в своё время молодой капитан милиции принимал участие в поимке серийного убийцы, дело которого прогремело на весь СССР, а Фаня оказалась случайным свидетелем по одному из эпизодов и спасла последнюю жертву маньяка, спугнув его. К тому же Фаня прекрасно запомнила злодея, и именно благодаря её показаниям он был так быстро задержан. Между старой диверсанткой и молодым следователем возникло что-то вроде дружбы, Сергей к тому же очень хотел «отдать должок», да всё никак не получалось. Но добрые отношения сохранились – Гнедич частенько звонил, порой заезжал проведать. Карьера его в милиции-полиции не слишком сложилась именно из-за излишней принципиальности и желания докопаться до сути, поэтому упрямого полковника сплавили в отставку, едва дождавшись достижения выслуги лет. Но Гнедич на судьбу не жаловался, открыл собственное детективное агентство, начав с одной комнаты в коммуналке. Дело неожиданно пошло, сейчас Гнедич был владельцем одного из крупных детективных агентств Питера. Именно к нему и обратилась Фаина. Выслушав Фаню, Гнедич нахмурился: - Детдомовский, говорите, мальчонка? Фаня гневно раздула ноздри: - И что? Если детдомовский – так и искать не надо? Мальчик хороший, воспитанный, никакой тяги к криминалу у него нет, просто так исчезнуть он не мог. - Не сердитесь, Фаина Борисовна, - умиротворяюще произнёс Гнедич. – Я совсем не то имел в виду. Детдомовский, семьи нет – значит, быстро не хватятся, искать особо не будут… Видать, на то злодей и рассчитывал… - Зря рассчитывал, - отрезала Фаня. – Есть у Димочки семья. Мы с Лией. Макарушка. Мало разве? Ну так как – возьмёшься за это дело, Серёженька? - Конечно возьмусь, - быстро сказал Гнедич. – Розыск пропавших людей – это наш профиль. К нам многие обращаются – на полицию в этом вопросе надежды мало. Вас ведь оттуда отфутболили? - Именно так, Серёженька, - ответила Фаня. – Аж две причины нашли. Во-первых – три дня ещё не прошло, во-вторых – я Димочке не родственница, а только квартирная хозяйка. - Ох уж эти три дня… - вздохнул Гнедич. – Сколько народу можно было бы спасти, если искать начинали бы сразу… Конечно, всякое бывает – муж загуляет, а ревнивая жёнушка уже в полицию бежит, или останется сынок или доченька что-нибудь праздновать в компании, а телефон отключат, чтобы предки не доставали, а родители – за корвалол и в полицию. Не спорю, бывает, нагуляется чадушко и явится – живое-здоровое. Но всё же, если бы сразу искать начинали… У вас ведь, Фаина Борисовна, как я понимаю, другой случай? - Другой, Серёженька, - кивнула Фаня. – Дима не гулял, он на работе был. Смена у него поздно закончилась, мы и не беспокоились сначала. А когда он к утру не вернулся… у меня сердце ёкнуло. Беда случилась, Серёжа. Беда. Ищи ты Димочку поскорее, а я уж найду, чем с тобой расплатиться. - Обижаете, Фаина Борисовна! – возмутился Гнедич. – Я и так ваш должник. Никаких денег, будем работать вашу потеряшку на общественных началах. У нас достаточно денежных клиентов, чтобы я мог себе позволить послабление сделать для хорошего человека. И не волнуйтесь, на качестве работы это не отразится. - Я и не волнуюсь, - улыбнулась Фаина, - я тебя, Серёжа, давно знаю. Ладно, не хочешь платы – не надо. Тогда с меня пироги с мёдом и лимоном и гефилте фиш.* - Вот и порешили, - улыбнулся Гнедич. – Но это уж когда мальчика найдём. Давайте обговорим все детали. Фото у вас с собой? *** Димка открыл глаза и с изумлением увидел голый бетонный потолок. Тусклая лампочка, болтавшаяся на голом шнуре, слабо разгоняла царящий в помещении сумрак. Димка озадачился и попытался сообразить, где он и что всё-таки случилось. Вспомнился переулок, мужик, возившийся со старенькой шестёркой и попросивший его сесть за руль и попробовать газануть. Вспомнилось, как он сел в машину. Дальше – ничего, провал… Димка рывком сел и осмотрелся уже внимательнее. Но ничего вокруг не было интересного, кроме голых бетонных стен. Сам же он сидел на матрасе, небрежно брошенном на пол. Димка подвигал ногами, пытаясь встать, и понял, что ему что-то мешает. А когда увидел – что, просто выпал в осадок. Его щиколотку охватывала прочная металлическая цепь с крупными звеньями, заканчивавшаяся чем-то вроде широкого брезентового кольца с замочком. Другой конец цепи был намертво приклёпан к вбитому в стену толстому крюку. Поняв это, Димка ощутил острый приступ паники – он дёргал кольцо, дёргал крюк в тщетных попытках освободиться и вроде бы даже рыдал от ужаса и отчаяния. Однако это продолжалось недолго. Чудовищным усилием воли Димка взял себя в руки, успокоился и начал думать – какого дьявола он вообще здесь оказался. Память услужливо подкинула пару страшилок о торговцах живым товаром и продаже на органы, и Димку вновь чуть не захлестнула паника. Но он и на этот раз справился, несколько раз глубоко вдохнул, голова его прояснилась, и он тут же подумал о Золотове. Неужели проклятый мажор всё-таки решился на подобное? Но зачем? «Дурак ты, Димочка… - услужливо заявил внутренний голос. – Он же не раз заявлял, что хочет оплату натурой получить – видно, ждать надоело…» Димка вздохнул. Предположение было более чем правдоподобным, но… Неужели Золотов настолько отмороженный, что надеется запереть его в этой бетонной яме, наиграться всласть, а потом отпустить и думать, что Димка не заявит в полицию? Неужели денежки Золотовского папаши могут и такое замазать? «А с чего ты взял, что он тебя вообще отпускать собирается?» - поинтересовался внутренний голос, и Димка похолодел. Ну, да, а ведь верно. Вряд ли полиция – если, конечно, будет искать его – свяжет его исчезновение и Золотова. Похищал ведь Димку какой-то левый мужик на убоищной шестёрке. А значит… Значит, наиграется Золотов – и всё… Прикопают где-нибудь в лесочке – нет тела – нет дела… На этой пессимистичной ноте дверь скрипнула и отворилась. И вошёл в неё именно тот, о ком Димка только что думал – Игорь Золотов. Лицо его странно разрумянилось, глаза лихорадочно сверкали. «Под кайфом… - безнадёжно подумал Димка. – Ой-ой-ой. Вот я влип». Что же касается Золотова, то он был вполне доволен сложившейся диспозицией – наглый нищеброд оказался именно там, где Игорю и хотелось. Ещё немного – и он станет послушным… совсем ручным… а для этого требовалась самая малость – сломать наглое отродье, превратить его в послушную игрушку. Золотов предвкушал интересную игру и ловил от этого кайф. В том, что Димку начнут искать ещё нескоро, он не сомневался – кому нужна детдомовская дворняжка? А даже если и начнут – в вечер исчезновения Димки Золотов специально загулял в клубе, который часто посещал, его видело человек двести, включая хорошо знавшую его обслугу. Так что алиби его железное – поищут и отстанут. А Димочка тем временем посидит на цепи в подвале – шёлковый станет. Именно эти мысли вызвали на лице Золотова довольную улыбку и он, подойдя к Димке поближе, поинтересовался: - Что, сучка? Ждёшь своего хозяина? Однако вместо ожидаемых слёз и мольбы Димка огляделся и спросил: - Это ты с кем сейчас разговариваешь? Я что-то не понял… - С тобой, ошпырок! – рявкнул Золотов и занёс ногу для удара. Но Димка от удара успел увернуться и довольно спокойно сказал: - Что, Золотов, совсем крыша поехала? Отпусти меня немедленно, и я даже в полицию не пойду – не имею привычки на убогих жаловаться. Золотов тихо рыкнул, но замахиваться на сей раз не стал. Зато он улыбнулся ещё более гадкой улыбкой и заявил: - Сопротивляешься, сучка? Давай-давай, так даже интереснее. Нет, я тебя насиловать не собираюсь. Сам приползёшь? - С хуя ли? – с тем же странным спокойствием спросил Димка. - С того, что сейчас я выключу свет и уйду. А вернусь через двенадцать часов. И у меня будет еда и вода. Будешь послушным мальчиком – поешь и попьёшь. Докажешь, что ты совсем послушный – даже в душ сходить разрешу. А если нет… Ну, извини… - Золотов издевательски развёл руками. – Ничего не получишь. Так что посиди и подумай, стоит ли тебе изображать гордую несгибаемость. - Ну ты и мразь! – вырвалось у Димки. - Принимаю это за комплимент, - хмыкнул Золотов. – Ты у нас на цепи сидишь, не я. Так кто из нас мразь? К тому же, не забудь, Димочка, что если без еды человек долго может выдержать, то без воды… Увы, уже на третий день в организме начнутся необратимые изменения, и ты попросту сдохнешь. Не лучше ли быть послушным, а? - Быть послушным – это значит – раком встать, чтобы тебе меня ебать удобнее было? – саркастически спросил Димка. - Ну зачем же сразу раком? – мило поинтересовался Золотов. – Меня для начала и твой рот устроит. А там видно будет… - Сам у себя отсоси! – огрызнулся Димка. – Или боишься, что короткий слишком – не достанешь? - Вижу, мы не пришли к консенсусу, - хмыкнул Золотов. – Ладно. Я приду через двенадцать часов и надеюсь, что ты будешь посговорчивее. - Давай, надейся! – отрезал Димка и улёгся на матрас, отвернувшись от Золотова и давая понять, что разговор окончен. Золотов несколько разочарованно хмыкнул, но потом, видимо, решил, что чем дольше сопротивляется игрушка, тем приятнее её ломать, развернулся и вышел. Дверь захлопнулась. Спустя минуту погасла лампочка под потолком, и Димка оказался в полнейшей темноте. Он свернулся в клубок на матрасе и прошептал: - Господи, если ты есть, сделай так, чтобы меня нашли… И даже если тебя нет – просто сделай так… Потом Димка закрыл глаза и прошептал, то ли засыпая, то ли проваливаясь в забытье: «Макар…»