Тёмное прошлое

Макару действительно служилось совсем неплохо. Воинская часть, в которую он попал, считалась образцовой, её частенько посещали разнообразные комиссии – от Минобороны до комитета Солдатских матерей, поэтому разнообразные неуставные безобразия и ужасы в части пресекались на корню. Макар же сам настроил себя, что армейский год нужно перетерпеть, стиснув зубы, а когда всё закончится, просто забыть. Служба оказалась не слишком тяжёлой. Сверхъестественного от бойцов никто не требовал, кормили неплохо, физические нагрузки для крепкого Макара тоже были вполне терпимыми, к режиму он привык быстро, не ныл, не жаловался, легко усваивал всё, что от него требовалось – в общем, парень стал питать надежду, что год переживёт без сильных потрясений. Единственное, что очень угнетало – тоска по Димке. Он по Лии и Фане так не тосковал, как по своему Ёжику, и всё волновался – как там сложилось у него с учёбой, не обижают ли его, не слишком ли Димка устаёт, совмещая учёбу с работой. Хорошо, что была возможность позвонить и услышать родной голос, иначе тоска стала бы невыносимой. В этой же части оказался и тот самый парень, которому попало от Фани на проводах. Звали его Руслан Власов, был он из обеспеченной семьи и в армию идти даже не думал. Однако, понадеявшись на лёгкое поступление, Руслан совершенно к нему не готовился, после получения заветного аттестата начал это событие отмечать по клубам с развесёлыми подружками и друзьями-приятелями, на отцовские наставления внимания не обращал, вот и получилось то, что получилось. Руслан умудрился поссориться с отцом, тот отказался оплачивать поступление сына на платное отделение, и в итоге парень отправился сдавать экзамены на общих основаниях. Баллы ЕГЭ у него не были слишком высокими, собеседование и профильный экзамен он завалил и в панике примчался к отцу с отчаянной мольбой выручить. Но родитель, утомлённый дорогостоящими проказами наследника, на сей раз решил проявить характер… и Руслан отправился служить. Вот уж кому было тяжело… Вставать рано он не привык, из всех видов спорта предпочитал литробол, отродясь не держал в руках ничего тяжелее авторучки, то есть представлял собой классический тип избалованного богатенького мальчика. Ротный командир, когда понял, с кем имеет дело – за голову схватился от такого подарка. Недотёпа не умел обслужить себя сам, он даже картошку почистить не мог, не порезавшись, а давать в руки этому гению огнестрельное оружие было просто опасно для окружающих. Ротный попробовал пристроить парня в штабе части перепечатывать документы, справедливо полагая, что уж с компьютером-то он управится. Руслан управился… и управлялся целых трое суток, пока командир части полковник Столетов не обнаружил, включив служебный компьютер, на экране голую задницу (что характерно – мужскую, что довело бешенство полковника до немыслимых высот), и приглашение на гей-парад в Амстердам в ближайшее время. Полковник закономерно взъярился и потребовал выяснить, чьих рук это дело. Вызванный из соседней части компьютерный гений объяснил, что это какой-то опасный вирус и что он еле успел спасти от стирания важные документы. А наскипидаренные подчинённые полковника выяснили, что ушлый Руслан каким-то образом обошёл установленные в части фильтры и отправился на парочку сайтов с более чем сомнительным содержимым, где и подцепил этот подарочек. После этого Руслан вылетел из штаба со скоростью полёта мысли, посидев в наказание две недели на гауптвахте. После этого ротный глубоко задумался, мысленно перебрал личный состав вверенного ему подразделения и остановился на Макаре, как на самом спокойном и адекватном бойце, который к тому же с самого начала не доставлял никаких неудобств. Офицер вызвал парня на разговор и попросил взять шефство над непутёвой инфузорией, взамен клятвенно обещая, что Макар уйдёт на дембель в первых рядах с кучей благодарностей и направлением в высшее учебное заведение. Макар не стал ломаться, а просто попросил время на обдумывание. Время ему было дано, и, хорошенько подумав, Макар согласился. Надо сказать, что согласился он не из человеколюбия и не в расчёте на грядущие преференции, просто появлялось занятие, которое хоть ненадолго позволяло избавиться от грызущей душу тоски. Руслан появление персонального воспитателя воспринял без энтузиазма, но все его попытки истерить и бунтовать разбивались о непрошибаемое спокойствие Макара, и, в конце концов, парень сдался. К тому же он уже успел стать всеобщим посмешищем, и Руслану, привыкшему играть первые роли, это было невыносимо. За месяц Макар сумел добиться некоторого успеха – криворукий Руслан научился держать в руках иголку, чистить картошку и перестал опаздывать на построение. К тому же Макар, получив на это разрешение ротного, начал гонять своего подопечного по плацу в свободное время. А сигареты Руслан получал теперь строго по выдаче. К своему удивлению, ещё через месяц Руслан понял, что полоса препятствий – это не так уж и страшно, что он уже не умирает после марш-бросков и что курить ему уже не так и хочется, как вначале. Макар счёл бы свою миссию выполненной, если бы в процессе воспитания Руслан не привязался к нему и теперь искренне считал своим другом. Отходить в сторону было уже как-то… некрасиво, к тому же без своих выгибаний Руслан оказался вполне неплохим парнем. И Макар с Русланом продолжали общаться, однако что-то в этой дружбе Макара настораживало. К тому же перед тем, как часть отправили на учение, Макар не смог дозвониться до Димки. Он, конечно, убедил себя, что Ёжик сидит на лекциях и поэтому выключил телефон, поэтому парень послал СМС-ку Фане. Но на душе всё равно скребли кошки. *** После того, как Димка придумал какой-никакой, а план, он немного успокоился, и даже жажда стала мучить его меньше. Именно в этот момент тусклая лампочка под потолком вновь зажглась. Димка свернулся клубком на матрасе и сделал вид, что ему очень плохо. Честно говоря, ему не пришлось надрываться слишком сильно – он замёрз, был голоден и ужасно страдал от жажды и неизвестности. Дверь отворилась, и вошёл Золотов. Димка на его появление не отреагировал никак – просто лежал на матрасе, прикрыв глаза и всем видом показывая, что ему плохо. Пусть распроклятый гад думает, что Димке гораздо хуже, чем есть на самом деле. Задуманное удалось, Золотов сначала хохотнул и ткнул Димку мыском кроссовки в бок: - Эй, сучка, водички хочешь? Или минетом обойдёшься? Но, поскольку Димка никак не отреагировал, тело на матрасе только расслабленно мотнулось в сторону, похититель ощутимо встревожился: - Эй, ты чего? Ты что, кони двинул, что ли? Не валяй дурака, не мог ты помереть! Димка по-прежнему лежал, не шевелясь, закрыв глаза. К тому же за прошедшие сутки лицо его осунулось, нос словно заострился, а лицо в слабом свете лампочки выглядело неестественно, синюшно-бледным. И Золотов испугался всерьёз. Он поставил поднос с едой и бутылкой воды на пол и мухой вылетел за дверь. К сожалению, ногу парня от цепи он освобождать и не подумал. «Да разъебись ты тризлоебучим пробиздом тримандаблядская пиздопроушина, охуевающая от собственного блядского невъебения!» - мысленно выругался Димка и продолжил играть роль умирающего лебедя. Золотов вернулся очень быстро, опустился на колени рядом с матрасом и стал тормошить Димку, с прежним, то есть нулевым, результатом. Тогда он что-то разломил и поднёс к Димкиному носу ампулу с резким запахом. Сдерживаться не было никакой возможности, и Димка чихнул и открыл глаза. - Живой… - с некоторым облегчением протянул Золотов. – Жалко было такую задницу оставлять неоприходованной. Димка промолчал и снова прикрыл глаза, не желая вступать с похитителем в бесполезные дискуссии. - Эй, ты чего, опять в неадекват отъехать хочешь? – обеспокоился Золотов. – Нет уж, не надо. Смотри, хозяин добрый, хозяин тебе водички принёс… хочешь пить, сучка? При слове «пить» Димка непроизвольно дёрнулся, и Золотов удовлетворённо произнёс: - Вижу, что хочешь. Ну так как? Будешь послушной девочкой, Димочка? Димке было тошно. Жажда начала терзать его с новой силой, но сама мысль о том, что он, пусть даже ради собственного спасения, ляжет под этого урода, вызвала такую тошноту, что пустой желудок непроизвольно дёрнулся и горло свело рвотным спазмом. Однако, рвоты попросту не было, так что со стороны это выглядело просто, как судорога. - Эй, - удивился Золотов, - ты что, и правду подыхать собираешься, припадочный? Нет уж, так не пойдёт. И он поднёс к Димкиным губам горлышко бутылки, позволив сделать несколько торопливых жадных глотков. Желудок Димки свело в очередном спазме, и ему пришлось очень постараться, чтобы вся вода осталась там, куда попала. Золотов снова забеспокоился – парнишка выглядел слишком уж слабым, а доводить его до смерти мажор всё-таки не хотел. - Ладно, - проворчал он, - перестарался я. Что ж ты дохлый такой, а? И потянулся отстёгивать цепь. Димка лежал тише мыши, но едва его нога оказалась на свободе, как он собрал последние силы и изо всех сил врезал похитителю коленом в пах. Золотов согнулся от боли, а Димка, шустро перевернувшись, вскочил на ноги и бросился к вожделенной двери. И он добрался до неё. Почти. Золотов сумел быстро оклематься, да и удар ослабевшего Димки был совсем не таким уж сильным, как тому хотелось. И едва Димка схватился за ручку двери, как Золотов сумел распрямиться и одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние, ухватив Димку за плечо. Димка попытался стряхнуть руку Золотова, но мажор был куда сильнее, Димка не справился бы с ним и в своём обычном состоянии, а уж в таком – ослабевший, замёрзший и измученный… шансов у него не было. Золотов вцепился в Димкино плечо, развернул парня к себе и врезал под дых. Димка обмяк, ноги его подкосились, он словно со стороны наблюдал, как Золотов вновь тащит его на матрас, как бьёт по щекам, а потом злобно заявляет: - Сучка решила поиграть? Давай поиграем… Обожаю ролевые игры. Димка всё ещё пытался сопротивляться, но сил у него уже почти не осталось, он даже не ощутил боли от ударов, которыми его наградил распалившийся Золотов. Каждый удар отдавался где-то внутри глухо, тупо и почти не больно. Страшнее было другое – повалив Димку на матрас, Золотов начал сдирать с него одежду. - Сучонок поганый… - шипел он. – Ты на кого руку поднял, нищеброд ёбаный? Щас… будет тебе небо в алмазах без смазки и растяжки… я ж по-хорошему хотел, но ты, сучка, добра не понимаешь. Да я тебя отъебу во все щели, а потом кое-кому отдам – вообще пожалеешь, что на свет родился, тварёныш! Иметь тебя будут, пока не сдохнешь! - Да ты сам тварь! – прохрипел Димка. – Это ты сдохнешь, такие упыри не должны землю топтать! Ненавижу! Следующий удар милосердно погасил сознание.