Тёмное прошлое

Принимая заказ от высокого мужчины в дорогом костюме, которого неизвестно каким ветром занесло в это, в общем, демократичное заведение, Димка услышал неожиданный вопрос: - И что в тебе мой мальчик нашёл, моль ты серая? Димка опешил, не поняв сначала, что это за мужчина и о каком мальчике он говорит. Потом дошло, да и фамильное сходство у старшего и младшего Золотовых в наличии имелось. Но оскорбления терпеть Димка не собирался, а за словом в карман он не лез никогда, поэтому быстро ответил голосом вежливого воспитанного мальчика: - Если вы отец Золотова, то отвечу вам кратко и по пунктам. Первое. Что во мне нашёл ваш мальчик, у него и спрашивайте, а я с ним общаться не хотел, не хочу и в дальнейшем не захочу никогда. Второе. Я не моль, а человек, и мои внешние данные вас не касаются. Третье. Поскольку я на работе, то либо заказывайте что-нибудь, либо идите на хуй, а самоутверждаться будете в другом месте. У меня всё, ваш заказ? Золотов-старший онемел от такой отповеди, а потом побагровел и начал подниматься из-за стола, зарычав: - Ах ты, гадёныш, ты что себе позволяешь? - Я так понял, вы заказ делать не собираетесь? – невинно спросил Димка. – Тогда я пошёл. - Нет уж, - прорычал Золотов, а Димка подумал, что сынок, похоже, пошёл в папеньку, а тот либо полный отморозок, либо просто не видит краёв и привык смотреть на тех, кто ниже по положению, как на грязь под ногами и стал медленно отступать так, чтобы это ни в коем случае не было похоже на бегство. Однако манёвр не удался, из-за соседнего столика поднялись двое крепких парней и поинтересовались: - Ты куда, ушлёпок? Анатолий Сергеевич ещё с тобой не договорил. Димка торопливо огляделся по сторонам. Единственный, кроме него официант, Саша, обслуживал столик на другом конце зала, ему попались две на редкость капризные ляльки с карманными собачками в сумочках, и отойти он не мог никак, а менеджер Марина… Вот менеджер, похоже просекла ситуацию, но вмешиваться не торопилась. Димка отчаянно засигналил Марине глазами – мол, охранника позови, но та равнодушно скользнула глазами по Димке, по зажавшим его шкафам-охранникам и отвернулась. Откуда было Димке знать, что Золотов-старший подробно расспросил Марину о нём, а напоследок сунул ей несколько приятно хрустнувших зелёных бумажек – вот она и не собиралась вмешиваться. Димка понял, что дела его плохи, но вдруг из-за столика рядом поднялся серый, какой-то неприметный парень в дешёвой спортивной куртке и сказал: - Отпустите пацана. Что вы к нему пристали? - Отвали! – рыкнул охранник, однако неприметный не растерялся, а сделал руками пару каких-то странных движений и оба шкафа оказались сидящими на полу, морщась от боли. Причём всё произошло быстро и бесшумно, а неприметный заявил Золотову-старшему: - Не лезьте к парню. Он тут себе на хлебушек зарабатывает, а вы ему мешаете. Я вас, кстати, на телефон снял, не отвяжетесь – выложу на ютуб, пусть народ порадуется, какие у нас народные избранники – на бедных официантов ни за что, ни про что наезжают… Золотов побагровел ещё больше, а один из охранников, встав, кинулся на неприметного. И совершенно неожиданно грохнулся лицом в пол. - Ай-яй-яй… - посетовал неприметный парень, - и как вы лицензию охранников-то получили, убогие, с такой-то координацией? На ровном месте падаете… Ты иди, парень, иди, принеси мне пока латте и осетинский пирог с сыром, а то тут, видишь, дяденьки на ровном месте падают, ещё покалечат ненароком… Димка не стал ждать повторного приглашения, кинулся в кухню и сделал заказ, а когда он минут через пять осмелился высунуть нос наружу, ни Золотова-старшего, ни его охраны уже не было. Неприметный же спокойно сидел за столиком, он дружески улыбнулся Димке и заявил, отхлебнув латте: - Вкусный у вас кофе. Пожалуй, я почаще заходить стану. После чего в несколько глотков прикончив большой стакан горячего кофе с таким спокойствием, словно его с пелёнок вскармливали горячими угольями, парень прихватил с собой тёплый осетинский пирог, бросил на столик две сотенные бумажки и исчез из кафе, оставив Димку в полном недоумении и растерянности. Димка перевёл взгляд на Марину, на лице которой отразилось глубокое чувство вины, и удивился ещё больше. Он и не знал, что, найдя подходящие слова и действия для выдворения из кафе Золотова-старшего с охраной, неприметный подошёл к Марине и с улыбкой сказал: - Слушай, сучка крашеная… Ещё раз подставишь пацана – ноги выдерну. Поняла? - По…поняла, - выдавила перепуганная Марина, ибо с улыбающегося неприметного лица на неё на мгновение глянула сама смерть. - Вот и славно, - ласково сказал парень, и, усевшись за столик, стал смирненько ждать заказанный латте. Так что Димка доработал до конца смены абсолютно спокойно, а когда он возвращался домой, неожиданно ожил его мобильник. Димка достал его, глянул на появившуюся на экранчике фотографию Макара и всё для него стало абсолютно неважным. Он немедленно нажал кнопку и поднёс мобильник к уху, улыбаясь абсолютно счастливой улыбкой. Макар позвонил… Всё в порядке… *** Сразу же по возвращении в часть Макар улучил момент и позвонил Димке. Тот как раз возвращался домой с работы, и им удалось поболтать. Макар рассказывал про учения, слушал Димку, наслаждаясь звуком любимого голоса, и был, казалось, совершенно счастлив. Но, после того, как разговор закончился, Макар понял – что-то было. Что-то случилось, о чём Димка ему не рассказал, и хоть сейчас всё, вроде бы, нормально, это самое что-то засело в голове накрепко. Поэтому, распрощавшись с Димкой, Макар сразу же позвонил Фане и стал её пытать на предмет, всё ли в порядке дома. Выслушав довольно бодрый Фанин отчёт с упоминанием о том, что Димочка, наверное, волнуется из-за того, что ей недавно стало плохо с сердцем, потому как третий день стоит ненастная погода, а она, Фаня, в последнее время стала метеочувствительной, и пришлось даже вызывать неотложку, Макар вроде бы успокоился и попросил прабабушку беречь себя. Однако не в добрый час обострившаяся интуиция продолжала бурчать, что было что-то ещё, но тут рядом нарисовался Руслан, и Макар загнал интуицию подальше. Руслан же, как ни в чём не бывало, сказал: - А нам завтра увольнительные дают. В город. Пошли вместе, а? В кино сходим, в кафе посидим… Макар только вздохнул. После странного Русланова признания идти с ним не хотелось никуда, но парень состроил несчастные глаза и попросил: - Ну, слушай, мне ж больше идти не с кем, а одному стрёмно… Обещаю, что я к тебе больше со всякими глупостями лезть не буду, прости, ляпнул не подумавши… Макар вздохнул ещё раз. То, что Руслана другие бойцы сторонились – было видно невооружённым глазом. А одному идти в увольнение… Первый раз в незнакомом городе… И правда – стрёмно как-то. К тому же с Руслановой склонностью влипать в неприятности – ну, будем считать, что Макар просьбу ротного так отрабатывает. Да и жаль дурачка, чего мечется… И Макар сказал: - Ну, ладно, пойдём. Только без глупостей. И чтоб никакого спиртного – мне из-за тебя на губе сидеть неохота. Руслан расцвёл в улыбке: - Ну, конечно! Я ж не маленький, понимаю. Так договорились, да? - Да, - ответил Макар, хотя интуиция вновь подняла голову и требовала сказать «нет». – Ладно, Руся, я пошёл, у меня дела ещё. - Ага, - легко согласился Руслан, просто поедая Макара обожающими глазами. Макар, чувствуя себя всё более и более неловко, кивнул Руслану и быстро ушёл. И он очень бы удивился, увидев перемену, которая произошла с добродушным парнем-растяпой, когда за ним никто не мог наблюдать. Руслан словно стал выше и шире в плечах, исчезла расхлябанность и развинченность, движения стали жёсткими и чёткими. Руслан достал свой мобильный и быстро набрал номер. А когда собеседник отозвался, Руслан сердито сказал: - Ваш вариант оказался неприемлем. Я чуть всё не испортил, следуя вашим указаниям. - … - Завтра мы идём в увольнение. Я ещё отзвонюсь. Решайте. У меня всё. После этого Руслан нажал на кнопку, заканчивая разговор, и в тот же момент превратился в того растяпу, который стал притчей во языцех во всей воинской части. Он спрятал мобильник и ленивой, развинченной походочкой отправился по своим делам. *** В эту ночь Фане снилось последнее задание их группы – то самое, за которое Макар заплатил жизнью. Она вновь двигалась следом за Макаром по старой скальной выработке. Именно здесь, в бывших угольных шахтах Восточной Силезии, была хорошо замаскирована лаборатория по разработке секретного оружия – именно на него так надеялся Гитлер, когда стало понятно, что Германия проигрывает войну. Согласно данным, в этой лаборатории велись разработки некоего вируса, способного превратить людей за считанные минуты в жаждущих крови зомби, разрывающих в клочья всё живое на своем пути. Работы уже близились к завершению, и руководство Третьего Рейха надеялось устроить кровавый бедлам и под прикрытием его красиво уйти… уплыть… улететь куда-нибудь в Южную Америку, откуда их бы не смог извлечь никакой закон. Единственное, что пока не давало возможность пустить это оружие в ход – исключительная нестойкость вируса в окружающей среде. Поселившись в организме носителя, вирус за считанные минуты истощал все резервы организма и погибал, если новоявленный «зомби» не успевал передать его другому. А поскольку «зомби», как правило, разрывали свои жертвы в клочья, спустя ещё несколько минут вирус погибал, и тело и носителя, и жертвы становилось неопасным. Перед командой товарища Фёдора была поставлена задача уничтожить лабораторию и весь персонал, включая её руководителя Рудольфа Зиммеля, выдающегося биолога… свихнувшегося на идее создания сверхоружия. Все образцы, весь лабораторный материал - всё должно было быть уничтожено, ибо руководство НКВД полагало подобную игру чересчур опасной, вирус – это вам не бомба, он в любой момент может обратиться против своих создателей, и тогда последствия могут быть самыми непредсказуемыми. И сейчас Фаня во сне вновь пробиралась скальным коридором, следуя за Макаром, а за ней шли товарищ Степан и товарищ Николай. Сон был до ужаса реален, Фаня и не предполагала, что помнит всё так хорошо – до последней трещинки в камне, до капель воды, собирающихся на стенах выработки, до привычной тяжести вещмешка за спиной. А потом начались расхождения с реальностью. Макар неожиданно остановился и сказал: - Привал пять минут. Мы уже близко. Присядь, товарищ Дора. Товарищ Степан, отслеживай обстановку. Никаких возражений не последовало, товарищ Степан замер, отслеживая малейшее движение в полутьме штрека, товарищ Николай присел у стены на корточки, достал из бокового кармана плитку толстого трофейного армейского шоколада, разломил на несколько долек, протянул всем. Фаня, присев, взяла протянутую дольку, положила в рот, медленно начала сосать. Армейский шоколад был скорее горьковатым, чем сладким, но сил прибавлял здорово. Присевший рядом Макар улыбнулся: - Не ссы, комсомолочка, прорвёмся… Ты только одно помни – Генератор скоро активируется. Этих слов в реальности Макар не произносил никогда, и Фаня торопливо спросила: - Какой Генератор? - Всё ты знаешь, - улыбнулся Макар. – Будь готова. И про мой трофей не забудь, он ведь у тебя остался, правда? Он поможет. - Макар, - жалобно сказала Фаня, - я не понимаю ничего. - Так подумай, комсомолочка, пораскинь мозгами… Ты же умная у меня. И не торопись, ладно? Я тебя и так жду. И буду ждать сколько надо. Не торопись. Ты ему нужна. - Мак… - начала Фаня, но тут сон растаял, как и не было. Старая диверсантка проснулась, за окном ярко светила полная луна, и Фаня не сразу поняла, что по щекам её текут слёзы.