Тёмное прошлое

- Я поверю вам не раньше, чем выслушаю вашу историю, - твёрдо сказала Фаня. – Время пошло. Белоголовцев кивнул: - Поверьте, Фаина Борисовна, я не собираюсь от вас ничего скрывать. Абсолютно. Я уже сказал – я на вашей стороне. - Тогда начинайте, - сказала Фаня. – Я внимательно вас слушаю. И Белоголовцев начал рассказывать. - Видите ли, Фаина Борисовна, мой дед и Франц фон Вайскопф были родными братьями. Но история нашей семьи несколько запутана. А началась она с того, что обрусевший немец, барон Иоганн фон Вайскопф, которого в России именовали Иван Фёдорович, женился незадолго до Первой Мировой войны на своей двоюродной кузине из другой, ещё более обрусевшей ветви семьи – Марии Белоголовцевой. От этого брака родилось двое сыновей-близнецов – Фёдор и Дмитрий. Это и были будущий Франц фон Вайскопф и мой дедушка – Дмитрий Иванович Белоголовцев. Затем началась Первая Мировая война, революция, и семья оказалась разлучённой. Иоганн и Фёдор, ставший Францем, сумели выехать в Германию, где у них сыскалась бездетная богатая тётушка. Неизвестно, по каким причинам не захотела уезжать Мария, но создалось такое впечатление, что не слишком ладно жившие супруги просто поделили детей и решили зажить каждый своей жизнью. Неизвестно, как жили в Германии Иоганн и Франц, однако в тридцатые годы молодой одарённый учёный Франц фон Вайскопф примкнул к партии Гитлера. И не прогадал – Адольф Гитлер считал Вайскопфа гением, способным возродить арийскую расу, создать нового сверхчеловека и заодно одарить великого фюрера личным бессмертием. До первой мировой войны фон Вайскопф объездил весь мир, бывал и на Тибете, и в Японии, и в Индии – вообще, везде, где можно было найти крохи знаний древних. Эти исследования очень скоро привели его в «Аненербе»*, где он стал руководителем одного из секретных научных отделов. Известно, что он работал в контакте с руководителем научно-исследовательского отдела «R» Зигмундом Рашером, чьим научным кредо было проведение опытов на людях, а также с отделением исследований оккультных наук той же организации. И, в отличие от прочих руководителей отделов, фон Вайскопф не подчинялся шефу «Аненербе» Генриху Гиммлеру. Результаты его исследований ложились непосредственно на стол самого фюрера. - Пока вы не сообщили мне ничего нового по поводу этого мерзавца Вайскопфа, - мрачно сказала Фаня. – А что же ваш дедушка? - Мой дедушка… - вздохнул Белоголовцев. – Понимаете, Фаина Борисовна, близнецы уродились на редкость талантливыми. И таланты эти лежали практически в одной области. Дмитрий Белоголовцев работал в Институте Мозга. И тоже занимался исследованиями паранормальных способностей человека. Ему практически удалось доказать, что существуют люди, обладающие… ммм… некоторыми сверхспособностями, которых в средние века именовали бы колдунами и магами. Дмитрий Белоголовцев назвал их Генераторами. Его исследования контролировало НКВД. И он также достиг определённых успехов. Благо, у него тоже было достаточно исследовательского материала. Специально обученные сотрудники НКВД шерстили лагеря, разыскивая потенциальных Генераторов. - Вы хотите сказать, - холодно спросила Фаня, - что в СССР ставились опыты на людях? - Что-то вроде этого, - спокойно ответил Белоголовцев. – К чести Дмитрия Белоголовцева следует сказать, что он никогда не заходил в своих опытах так далеко, как Вайскопф. Выявление Генераторов, исследование их возможностей… Именно это он ставил своей целью. И ему кое-что удалось выяснить. Немногие обладают способностями Генератора. Очень немногие могут этими способностями пользоваться – отсюда все эти сказания о могущественных магах древности. - Но, - продолжил Белоголовцев, немного помолчав, - если к Генератору добавить Резонатора – то способности даже слабого Генератора многократно возрастают. - Совсем запутал старуху, - проворчала Фаня, - и что такое эти, прости Господи, Резонаторы? - Не «что», а «кто». Резонаторами, - вздохнул Белоголовцев, - мой дед называл людей, паранормальными способностями не обладающих. Но само их присутствие многократно усиливает способности Генератора. Генератор и Резонатор испытывают очень сильную тягу друг к другу и сильнейшие взаимные чувства. Чувство любви, если хотите, и тут не имеют значения никакие другие факторы – пол, возраст, раса… Генератор и Резонатор прикипают друг к другу раз и навсегда, ни к кому другому они не способны испытывать столь сильные чувства. И, если один из пары погибает, другой может даже умереть, не вынеся этого. В любом случае, Генератор, лишившись Резонатора, теряет большую часть своих способностей и становится практически обычным человеком. Резонатор же, лишившись своего Генератора, может прожить долго, но он больше никогда не сможет найти себе пару. Обычно Резонатор умирает от тоски, жить его может заставить только очень сильный стимулятор. - Какой же? – спросила Фаня странно севшим голосом. - Ребёнок, - отозвался Белоголовцев. – Если пара Генератор – Резонатор разнополая, то Резонатор будет жить ради ребёнка, а Генератор сделает всё, чтобы спасти Резонатора в случае смертельной опасности. К тому же у потомков такой пары проявление способностей Генератора происходит в разы чаще. Вы ведь догадались, Фаина Борисовна, к чему я веду? Вы и Макар Кутайсов были такой парой. Он – Генератор, а вы – Резонатор. В лице старой диверсантки не дрогнул ни один мускул. - Никогда не замечала за Макаром ничего, как вы выражаетесь, «паранормального», - холодно сказала она. – По-моему вы несёте чушь. - Да? – спокойно спросил Белоголовцев. – А как же сверхъестественная удачливость вашей группы? Вы сумели выполнить невыполнимое – уничтожить исследования фон Вайскопфа и его самого и похоронить Копьё Судьбы. А Краков? Он должен был взлететь на воздух. Понимаете, должен был! Как Кутайсов предвидел действия фашистов? Как он сумел просчитать всё до мелочей? Никакая аналитика, никакие разведданные там не помогли бы. Знаете, я попробовал создать симулятор ситуации на компьютере, используя все имеющиеся у вашей группы данные и логику ситуации. Я не спас город. Ни разу. А вы – спасли. - Пусть даже так, - произнесла Фаня, - пусть даже Макар каким-то образом предвидел ситуацию… Почему он не уберёг себя от смерти? Почему? - А вы ведь были уже беременны во время последнего задания? – спросил Белоголовцев. - Да, - вздохнула Фаина, - я даже сама об этом не знала – срок был слишком маленький… А когда узнала… Только это и заставило меня жить. - Вот вам и ответ, - сказал Белоголовцев. – Макар знал, что вы беременны. Вероятно, вопрос стоял так, что его смерть спасала прежде всего вас. И он не колебался. Он знал, что вы выживете и позаботитесь о ребёнке. - Откуда вы всё это знаете? – поинтересовалась Фаня. – Кого вы представляете? Не может быть, чтобы вы были сами по себе. Это просто немыслимо. - Это так, - признался Белоголовцев. – Я действительно представляю некую организацию… - ФСБ? ГРУ? – перебила его Фаня. – Не тяните кота за хвост! - Секретный отдел ФСБ, - признался Белоголовцев. – Наша структура присматривала за вами, Фаина Борисовна. С самой войны присматривала. Думаете, почему вас так легко отпустили? С чистой красноармейской книжкой, орденами и офицерским продаттестатом? Просто взяв подписку о неразглашении? Вы ведь к таким тайнам были причастны… Проще было девять грамм в затылок послать – нравы в тогдашнем НКВД были непринуждённые… Уж простите, но вы хотели всю правду. - Лия… - пробормотала Фаня. – Надеялись, что она унаследовала способности Макара… Не так ли? - Именно. Но ваша дочь оказалась вполне обычным человеком. У вашего внука, Наума, способности Генератора были, но весьма слабые – именно они позволили ему стать гением в своей области. А вот Макар… - Что Макар? – вскинулась Фаня. – Думаете, я вам позволю использовать моего мальчика втёмную? - Фаина Борисовна! – выставил ладони вперёд Белоголовцев. – Поверьте, и в мыслях не было… Но… Сейчас ситуация такова, что Генераторов практически не рождается. И то, что у Макара сильнейший потенциал – это просто чудо. И еще большее чудо то, что уже нашел своего Резонатора. - Димочка? – охнула Фаня. - Да, Дмитрий Стрешнев. Теперь способности Макара всё равно проявятся, и пусть он лучше будет к этому готов. - Если всё так, как вы говорите, - медленно сказала Фаня, - то вы должны беречь Димочку и Макара пуще зеницы ока, так? Как же вы допустили, что мальчонку похитил этот упырь Золотов? - Мы не всесильны, - отрезал Белоголовцев. – А урон, нанесённый нашей конторе развалом СССР и политикой Горбачёва-Ельцина, аукается до сих пор. Сколько сведений, сколько наработок оказалось на Западе… Сколько резидентуры спалили, не говоря уж о рядовых агентах… Впрочем, не думаю, что вам это интересно… - Вы правы, - согласилась Фаня, - неинтересно. Лучше ответьте-ка мне на вопрос – зачем вам понадобился Макар? -Увы, - вздохнул Белоголовцев, - не нам. Поверьте, в этой ситуации мы были бы куда меньшим злом. Хотя, если Макар и Дима согласятся нам помогать добровольно – мы будем только рады – повторяю, у мальчика потенциал сильнейшего Генератора. Но неволить не будем, поверьте. Беда в другом – наследники Вайскопфа – не по крови, так по духу не оставят вашу семью в покое… И вы знаете, в чём состоит их интерес, не так ли? Старая диверсантка осталась невозмутимой, но майора, похоже, это не смутило, и он приготовился говорить дальше. И тут в кармане Белоголовцева затрезвонил мобильник. Мужчина отозвался, послушал неведомого собеседника и сказал: - Простите, Фаина Борисовна, форс-мажорные обстоятельства. Но наш разговор, как вы поняли, не закончен. Если это возможно, я хотел бы навестить вас завтра, и окончательно расставить все точки над «ё». - Хорошо, - отозвалась Фаня. – Буду ждать вашего звонка. Старая диверсантка проводила гостя до двери, аккуратно убрала «Вальтер» в ящик стола, села в кресло и глубоко задумалась. *** В колледже Димку встретили как-то странновато. Никто не приставал с расспросами, просто поздоровались и всё. Но непонятные шёпотки за спиной он улавливал и догадывался, что хотя бы часть всей приключившейся с ним истории гуляет по колледжу в виде слухов. Тем более, что Золотова на занятиях действительно не было, а его прихлебатели выглядели какими-то потерянными. Но Димка на шепотки решил не реагировать, тем более, что отношение преподавателей к нему не поменялось. Так что он отсидел все лекции, попил в перерыве кофе с Соней Сотниковой, а потом помчался в кафе, в котором подрабатывал – следовало объясниться по поводу прогулов и придумать что-нибудь более или менее правдоподобное. В кафе ему удалось договориться с управляющей и вынужденные прогулы Димке простили. Димка подозревал, что случилось это потому, что одного из официантов увезла неотложка с приступом аппендицита, а второй был в отгулах, и телефон его был недоступен. Поэтому управляющая попросила Димку отработать до конца смены, обещая простить все грехи. Димка вздохнул, переоделся в форму и отправился обслуживать столики. Принимая заказ от высокого мужчины в дорогом костюме, которого неизвестно каким ветром занесло в это, в общем, демократичное заведение, Димка услышал неожиданный вопрос: - И что в тебе мой мальчик нашёл, моль ты серая? *Аненербе (нем. Ahnenerbe — «Наследие предков», полное название — «Немецкое общество по изучению древней германской истории и наследия предков») — организация, существовавшая в Германии в 1935—1945 годах, созданная для изучения традиций, истории и наследия германской расы с целью оккультно-идеологического обеспечения функционирования государственного аппарата Третьего рейха. Кто хочет знать более подробно – гугл в помощь, а организация действительно была более чем своеобразная.