Тёмное прошлое

- Давай-ка без глупостей, Макарушка, - ласково сказал Николай Степанович. – А то я человек нервный, старый, рука дрогнет – сучонку мозги вышибу… - Ага, - холодно отозвался Макар, - попробуй. Только вот тогда меня точно ничто не удержит и похрен мне будет твоя пукалка. Не тронь парня, уркаган, отпусти, он тут совсем не при делах, грех это – невинную душу губить. Отпусти парня, решим всё промеж себя, хватит ему уже, наиздевались вы над ним, сволочи, ни за что, ни про что… - Нет уж, Макарушка, - хмыкнул Николай Степанович. - Ты мне нужен, а этот сучонок – гарантия того, что ты рыпаться не будешь. Так что давай, сдавайся, дай себя связать, и пусть тобой яйцеголовые занимаются. А я пока буду к отъезду готовиться – прозвонил мне человечек знакомый, что пора сваливать… Но тут неожиданно ожил Сашка: - Макар! Не надо! Пусть он меня убьёт, только ты им не сдавайся! Не сдавайся, они тебя замучают! - Нишкни, подстилка! – коротко отозвался Николай Степанович. – В благородство он вздумал играть, видите ли! И занёс руку, чтобы ударить Сашку пистолетом в висок. Однако в этот самый момент с Сашкой стало происходить что-то непонятное и даже пугающее. Его тоненькая фигурка странным образом изогнулась под совершенно немыслимым, невозможным для человека углом, правая рука парнишки резко ударила старого мерзавца прямо в грудь, и Макар с ужасом увидел, как тонкие пальцы парнишки буквально вбились в грудную клетку, резко рванули, и… на ладони у Сашки оказался кровоточащий, пульсирующий комок. На лице Николая Степановича появилось выражение безграничного удивления, он открыл рот и сказал: - А-хррр… - а потом глаза его остекленели, и он упал на пол ничком, увлекая за собой Сашку. Однако шустрый парнишка вывернулся и, отбросив в сторону окровавленный и ещё продолжающий подёргиваться комок, повернулся к «Руслану» и спокойно, даже ласково сказал: - Ну, что, братик? Поговорим? «Руслан» побелел, как мел, мгновенная смерть его покровителя явно произвела на него неизгладимое впечатление, но тут он вспомнил про пистолет и нажал на спусковой крючок, целясь Сашке прямо в голову. Макар метнулся к «Руслану», выбил у него пистолет и скрутил, заломив руку. Сашка же, со сверхъестественной быстротой увернувшись от летевшей в него пули, всё так же спокойно сказал: - Спасибо, Макар. А теперь я его убью. - Саша, что с тобой? – поразился Макар. И в самом деле, внешность Сашки тоже претерпела некоторые изменения – он стал казаться немного выше и шире в плечах, все синяки и ссадины, все следы мерзких забав охраны исчезли, кожа стала гладкой и розовой, а глаза… Вокруг зрачка в глазах Сашки тоже появился ореол – только не золотистый, как у Макара, а багровый. «Что с ним, что с ним… - сердито отозвался Макар-старший в глубине Макарова сознания, не слишком довольный тем, что ему не дали ещё порулить, - везёт этим придуркам на Генераторов. Из-за всех этих издевательств сущность Генератора проявилась куда раньше… Активировался парнишка. И сейчас ему будет очень и очень худо – не дай Бог, если с катушек слетит. У него-то нет Резонатора. Не позволяй ему убивать, Макар, не позволяй, иначе проблем огребём по полной программе. Спятивший Генератор – это, я тебе скажу, полная жуть. Попробуй успокоить мальчишку, тебе он доверяет… А эти, из НКВД – на подходе уже…» «А если сюда ещё охрана набежит?» - огрызнулся Макар. «Не набежит, - отозвался его невидимый собеседник. – Не чуешь, что ли? Охрана остальная вся при деле – энкавэдэшники штурм начали. Пошла массовка… Удержи парня, Макарушка, удержи…» - Макар… - тихо, но настойчиво продолжил между тем Сашка, - дай мне его убить… Мне надо… Он такое со мной вытворял – ты не представляешь даже… Дай мне убить его, даааааай… Последнее слово превратилось почти в вой. «Руслан», наконец-то сообразивший, что происходит совсем уж жуткая чертовщина, замер в руках удерживавшего его Макара, что же касается незадачливых «яйцеголовых», то они усиленно пытались слиться со стеной и даже, кажется, дышали через раз. Макар вздохнул. Он понимал, что ему тоже становится хуже, ему всё больше и больше был необходим Ёжик, но терять сознание сейчас он просто не мог. Не имел права. И отнюдь не из жалости к «Руслану» и незадачливым соискателям научных лавров, которых, стоит ему вырубиться, Сашка наверняка порвёт на тряпочки. Ему было жаль Сашку, который и так пережил настоящий Ад, а сейчас может превратиться в совсем уж жуткое чудовище, если ему не помочь, не остановить… Поэтому Макар сказал, стараясь, чтобы голос его звучал как можно спокойнее и дружелюбнее: - Саша, подожди. Сейчас я его обездвижу, и мы поговорим. Ты ведь мне веришь? В ответ глаза Сашки сверкнули совсем уж нестерпимым алым блеском, но тут же начали потухать – словно два тлеющих уголька, присыпанных пеплом. Он тихо ответил: - Верю… Ты такой же, как я… - Вот… - протянул Макар, довольный тем, что удалось установить контакт. – Послушай меня, хорошо? - А потом ты дашь мне его убить? – протянул Сашка голоском избалованного ребёнка. - Сначала поговорим, - голос Макара звучал твёрдо, глаза Сашки снова сверкнули, взгляд его встретился со взглядом Макара, и алый блеск вновь погас, более того, голос Сашки стал звучать замедленно и как-то глухо: - По-го-во-рим… - Молодец, - искренне улыбнулся Макар, - а сейчас вытащи ремни у этих, - тут он кивнул на продолжающих пребывать в бессознательном состоянии охранников. Сашка кивнул и вытащил ремень сначала у шкафообразного, потом из брюк второго охранника и протянул их Макару. «Дай-ка я, правнучек, - нетерпеливо потребовал Макар-старший. – Щас я его запакую, как старый еврей свиной окорок на Одесском базаре…» После чего удивлённый Макар наблюдал как бы со стороны, как его собственные руки сноровисто связывают «Руслану» руки и ноги, причём так, что освободиться самому связанному было реально невозможно. После этого «Макар» без особой нежности сволок «Руслана» в дальний угол комнаты и повернулся к Сашке. Тому явно было плохо – тело била крупная дрожь, на лбу выступили капли пота. - Больно, Макар, больно, что со мной? - Это активация, Саша, - мягко сказал Макар, помогая Сашке прилечь всё на ту же койку. – Потерпи. Сейчас здесь будут люди, которые смогут тебе помочь, поверь… - Ты не дал мне его убить… - пробормотал Сашка, - почему? Он такая мразь… - Не бери грех на душу, так тебе будет ещё хуже. - Макар положил руку на лоб Сашке, и тот закрыл глаза. - Подержи руку… так не очень больно… - пробормотал он. Макар продолжал держать руку на лбу Сашки, когда дверь с грохотом распахнулась, и в неё влетели рослый спецназовец, отдалённо знакомый Макару мужик в штатском и с пистолетом и… Димка. Живой. Настоящий. - Димка… - выдохнул Макар, и тот, совершенно не замечая творящееся вокруг безобразие, одним прыжком преодолел расстояние до Макара и обнял его… Ощущения были… непередаваемые. Словно Макар полдня полз по безводной пустыне и вдруг погрузился в хрустальной чистоты прохладный ручей. Ощущение нежной прохлады охватило Макара, в один миг исчезли боль и усталость, стало на редкость тепло и хорошо. Димка тоже порозовел, а поражённый спецназовец остановился и охнул: - Да они ж… светятся… - Это слияние энергетических полей Генератора и Резонатора, - авторитетным голосом заявил ещё один мужик с докторским чемоданчиком, возникший невесть откуда, - теперь всё в порядке. Через пару минут свечение прекратится, они настроятся друг на друга окончательно. - Нет, - с трудом произнёс Макар, выплывая из своей маленькой личной нирваны, - не всё в порядке. Точнее – со мной всё, а вот Сашке помочь надо. - Сашке? – поразился мужик, только сейчас заметив скорчившееся на кровати тело. – Что с ним? - Он… он тоже Генератор, - с трудом выдавил Макар. – Они над ним издевались сильно… Вот у него и началась активация. Но ему некому помочь… Ему плохо… Спасите. Видно, после этого организм Макара счёл его долг исполненным до конца, потому что он ещё крепче обнял Димку, зарылся лицом в его волосы, пробормотал: - Ёжик… - и вырубился. *** Макар открыл глаза и огляделся. Комната, в которой он находился, более всего напоминала гостиничный номер, и на этот раз всё было хорошо – непонятно откуда, но он точно это знал. Под боком ровно сопел Димка, тело, казалось, переполняла весёлая сила, искрящаяся, словно пузырьки от шампанского, единственное, что тревожило – а что всё-таки стало с Сашкой? Помогли ли ему? Сумели ли? Макар прислушался к окружающей обстановке и понял, что ничего угрожающего в ней нет, спать уже не хотелось, поэтому он решил встать и поискать душ – захотелось помыться. Однако, когда он вставал, Димка открыл глаза и вопросил: - Куда? - В душ, - ответил Макар. – Кстати, как ты думаешь, где мы? - В гостинице, - ответил Димка. – В Энске. Мы прилетели тебя искать. Белоголовцев сказал, что только я смогу тебя найти, вот я и полетел с ними. Я понял, что тебе плохо, Макар, мне так страшно было за тебя… Но я тебя почувствовал… и ещё, мне баба Фаня одну штучку дала… она мне помогла… здорово помогла… - Умница ты у меня, Ёжик… - прикоснулся Макар губами к виску Димки. – Пропал бы я без тебя, как пить дать пропал. И баба Фаня умница. Кстати, какой это Белоголовцев? Из военкомата? - Он не из военкомата. Он в ФСБ работает, представляешь? В особом отделе… И Димка коротко и эмоционально пересказал всю историю поисков Макара. Макар всё внимательно выслушал, а Димка, закончив свой рассказ, стеснительно опустил глаза и пробормотал: - Теперь и я в душ хочу… Ой… - Ну и пошли вместе, - улыбнулся Макар и послал Димке эротическую картинку… с его участием. Димка покраснел, шутливо пихнул Макара локтем в живот и заявил: - Вместе, так вместе. Мы же теперь насовсем вместе. Чувствуешь? Макар прислушался к себе и поразился. Невидимая, но прочная связь с Димкой ощущалась совершенно явственно, более того, она была чем-то необходимым, чем-то, без чего существовать невозможно. Непонятная тому, кто никогда не испытывал ничего подобного связь Генератора и Резонатора… *** Когда Макар и Димка потеряли сознание, Белоголовцев приказал спецназовцу: - Зови ребят. Надо их в машину перенести. - Ни, - тихо, но твёрдо отозвался спецназовец. – Пускай доктор за ребятами сходит. Там… там хлопчику плохо. Совсем загибается хлопчик. Помочь треба. И на глазах у охреневшего майора рослый спецназовец опустил автомат на пол, подошёл к койке, на которой корчился Сашка, и подхватил парня на руки. Парнишка тут же перестал дрожать и биться, и вдруг обе фигуры окутало странное дрожащее марево, словно над нагретым асфальтом в жаркий день.