Тёмное прошлое

Группа Белоголовцева умела работать, когда это было нужно. Сразу после рассказа Димки Белоголовцев вызвал спецназ, а Миша-Мозголом с головой ушёл в просторы Сети, стремясь узнать хоть что-то про поганое строение, не обозначенное ни на одной карте. Минут через пятнадцать он сказал: - Есть кое-что! - Ну? – нетерпеливо поинтересовался Белоголовцев. Мозголом выразительно взглянул на непосредственного начальника – мол, не запрягли, товарищ майор, чтобы нукать, но всё же ответил. - Никаких документов о постройках нет. Но мне удалось вычислить владельца участка. Всё-таки земля и строения бывшей воинской части были проданы компании «Лисичкин хлеб»… - Компании? – переспросил Белоголовцев. – Не частному лицу? - Нет, - покачал головой Мозголом. – Однако компания «Лисичкин хлеб» принадлежит единолично Максиму Игоревичу Лисичкину, он же в девяностые носил гордую кличку Лисица и был правой рукой криминального авторитета Николая Кротова, он же Большой Папа. Ныне гражданин Лисичкин законопослушный бизнесмен, имеет целую сеть пекарен и в Энске, и в соседних городах, и в областном центре. Ни в чём криминальном не замечен и чист перед законом, как стекло. Тем более, что за шалости в лихие девяностые его привлечь не удалось – не нашлось свидетелей, готовых выступить на суде. - Понятно… - протянул Белоголовцев. – А Кротов? - А Кротов в международном розыске. Его ищет Интерпол, поскольку претензии к нему имеют кроме нас ещё французы, израильтяне и янки. Очень милый набор – заказные убийства, наркоторговля, торговля живым товаром, торговля оружием и – на закуску – связь с боевиками ИГ. - «Исламского государства»? – удивился Белоголовцев. – А с ними-то каким боком? - Он им оружие поставлял. Ещё в конце девяностых, когда в стране был жуткий бардак. Оружия больше нет, а связи остались. - Понятно… - вздохнул Белоголовцев. – Значит, он у нас не просто урка, а урка с наполеоновскими замашками. Интересно, зачем ему Генератор понадобился? Помочь старым друзьям теракты устраивать? Или всё ещё серьёзнее? Мозголом только плечами пожал и вздохнул, а Димка, терпеливо сидевший в уголке, активизировался и тихо сказал: - Нам нужно выручать Макара… Скорее, пожалуйста… Я чувствую, что скоро с ним что-то произойдёт. - Дима… - мягко сказал Белоголовцев. – Надо ещё немного подождать. Скоро прибудет спецназ. Мы не можем соваться в это осиное гнездо одни – и сами ляжем, и Макара не спасём. Ещё немного… Ребята скоро будут. Димка кивнул, устроился поудобнее на диване, обхватил колени руками и замер, словно прислушиваясь к чему-то неслышимому. Минут через пятнадцать ожил мобильный Белоголовцева. Он быстро нажал кнопку, послушал и коротко сказал: - Выезжаем. Анисимов, доктора позови. Дима совсем бледный, да и с Макаром там непонятно что учинить могли. Анисимов кивнул и вышел, а Димка стал торопливо напяливать кроссовки и потянулся за курткой. - Дима, - сказал Белоголовцев, - запомни, пожалуйста, когда мы приедем… на место, не вздумай покидать машину, пока я не разрешу. Там будет работать спецназ – мы не знаем толком, сколько человек в этом осином гнезде окопалось. Ты должен беречь себя – без тебя Макар не выживет. - Но… - попробовал возразить Димка. - Сидеть в машине и ждать, пока спецназ зачистит территорию и освободит Макара. Понял? - Понял, - кивнул Димка. - Не будь Макар Генератором, мы бы тебя вообще с собой не взяли, но если он начал… активироваться, твоё присутствие поможет его стабилизировать. Нестабильный Генератор опасен для всех, кроме тебя. Тебе он не причинит вред ни в каком состоянии. Понял? - Понял я всё, - ещё раз кивнул Димка. – Товарищ майор, поехали уже, а? Я чувствую, что Макару я нужен, но он пока не может со мной связаться. - Поехали, - кивнул Белоголовцев. – Будем поспешать. *** Макару было всё хуже и хуже, в голове вновь зазвучал голос того, первого Макара: «Держись, держись, сейчас будет легче… Это активация… держись, скоро мы покажем им небо в алмазах, никого больше не обидят, твари гадские!» А потом Макара накрыло. Это было ни с чем не сравнимое ощущение – словно до сих пор он был слеп, глух и не ощущал ничего, а тут вдруг проявились все чувства разом. Сенсорно-звуковой удар был такой силы, что Макар пошатнулся и начал оседать на пол. До «Руслана» дошло, что что-то идёт не по плану, и он, подхватив Макара, подтащил его к кровати, на которую и свалил, как куль с мукой. Макар свернулся в клубок, его начало мелко-мелко трясти, тело выгнулось в мучительной судороге, как у больного столбняком – пятки чуть-чуть не коснулись затылка. Поражённый «Руслан» выглянул в коридор и заорал: - Эй, яйцеголовых срочно! Что они там натворили – он загибается! Однако судорога прошла, её сменила следующая… и ещё одна… но каждая из них была слабее предыдущей. Наконец Макар замер, глаза его закатились, лицо побледнело, черты его стали заостряться, словно у мертвеца. Зрелище было жуткое, и «Руслан» выскочил за дверь, заорав ещё сильнее: - Где эти два придурка? Он сдох! «Папа» их за яйца подвесит!!! Охранники, насиловавшие Сашку, выбежали из соседней комнаты ещё после первого «Русланова» вопля, бросив измученного мальчишку на грязном затоптанном полу. Обессиленный Сашка с трудом отполз в угол, пытаясь спрятаться, и замер там, свернувшись в комочек, а в коридоре нарастали суматоха и шум. *** Димка, сидящий на заднем сиденье машины, неожиданно вскрикнул и изогнулся, словно в сильнейшем приступе эпилепсии. Сидевший рядом доктор подхватил парнишку и крикнул Анисимову: - Жми! Жми! Генератор активировался! Плохо пацану, их нужно быстрее вместе свести! Однако спустя несколько минут и несколько судорог, Димка неожиданно замер, словно впав в ступор. - Прошла активация! Это временная передышка! – крикнул Доктор. – Быстрее, иначе Генератору будет худо, а Резонатору ещё хуже! *** Между тем оставленное без присмотра тело Макара неожиданно начало подавать признаки жизни. Черты лица его разгладились, тело порозовело, исчезли синяки и ссадины, пропали следы датчиков, которые цепляли на него Худой и Пухлый. Макар открыл глаза, вроде бы не изменившиеся, но что-то в них всё равно притягивало взгляд. Только присмотревшись, можно было понять, что на радужке, вокруг зрачка появился чёткий золотистый контур, отчего, раз посмотрев в глаза, трудно было отвести взгляд. Макар легко вскочил, тело его, казалось, было наполнено странной силой, силой, требующей выхода, бурлящей, точно пузырьки в кипящем чайнике. «Осторожнее, правнучек, осторожнее! Не наломай дров! – прозвучал в голове голос Макара-старшего. – Ты посильнее меня будешь, но не убивай этих мразей, не пачкай руки. Скоро твой Резонатор будет здесь. И люди из НКВД. Никому мало не покажется». - У нас нет НКВД, у нас ФСБ, - ответил Макар вслух, но шёпотом, каждый лишний звук, казалось, бил по барабанным перепонкам, он слышал даже тихое дыхание Сашки, спрятавшегося в соседней комнате. «Хрен редьки не слаще, - хохотнул Макар-старший, - чёрного кобеля не отмоешь добела! Давай-ка повеселимся, правнучек!» Макар поморщился. Даже голос внутри казался нестерпимо громким. «Плоховато? – с сочувствием спросил Макар-старший. – Ничего, скоро твой Резонатор будет здесь, и всё устаканится… Чувствуешь?» - Ёжик? – мечтательно улыбнулся Макар. – Чувствую, да. Ничего, дождусь, перетерплю. А сейчас… Повеселимся, говоришь? Так ты ж сам сказал, чтобы я никого не убивал. «Не обязательно их убивать, - отозвался Макар-старший. – Но таких тварей карать надо. Согласен, правнучек?» - На все сто! – отозвался Макар и зловеще улыбнулся. – А вот и они! Именно в этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетели Худой и Пухлый, причём пухлый держал в руке небольшой чемоданчик. Следом за ними в комнату вбежал «Руслан», дальше теснились охранники, а ещё дальше слышался властный голос Николая Степановича, требовавшего немедленно разобраться с бардаком. Увидев спокойно стоящего Макара, все замерли, а «Руслан» выдавил: - Но он же совсем как мёртвый был… - Активация! – выдохнул Худой. – Всё-таки пошла активация! Уникальный Генератор! Немедленно доставить объект в лабораторию! Нужно замерить уровень пси-излучения! Макар улыбнулся так, что охранники попятились, затем он прошёлся туда-сюда совершенно незнакомой, не своей походкой и насмешливо пропел: - Мустафа дорогу строил, А Жиган по ней ходил, Мустафа по ней поехал, А Жиган его убил… * Что застыли, волкИ позорные? Хрен вам с маком, а не лаборатория! - Что… что это такое? – вырвалось у Пухлого. Однако у «Руслана» нервы были покрепче, и он злобно рявкнул охранникам: - Ну, что застыли? Хватайте его, придурки! Охранники нерешительно двинулись в сторону Макара, а тот снова насмешливо пропел: - Воровка никогда не станет прачкой, А жулик не подставит финке грудь… Эх, рук не пачкай, Да грязной тачкой… Мы это дело перекурим как-нибудь…** Давайте, шавки, слушайтесь приказа! Вы ведь только и можете, что над слабыми да беззащитными издеваться! Шакалы трусливые, твари гадские! Разъярённые охранники кинулись на Макара скопом, и тут произошло нечто необъяснимое. Парень словно взорвался – настолько быстрыми были движения его рук и ног. Не прошло и полминуты, как трое из четверых вбежавших в комнату охранников, валялись на полу в отключке, а четвёртый… Четвёртый, тот самый шкафообразный здоровяк, который насиловал Сашку, сзади был надёжно схвачен Макаром за самое дорогое и сейчас выгибался от боли. - Отпуссти… Христом-Богом прошу, - выдавил он, на лбу выступили крупные капли пота. - Правильно, - ласково ответил Макар, - это тебе не пацанов беспомощных трахать. Больше ты никого насиловать не будешь, евнух! - и сделал резкий рывок рукой. Раздался такой звук, словно рвалась мокрая тряпка, шкафообразный взвыл и грохнулся на пол бесформенной грудой, а «Руслан», наставив на Макара пистолет, крикнул: - Ты что творишь? - Ничего особенного, - всё так же ласково ответил Макар. – Я ему даже яйца не до конца оторвал – может, и пришьют. Только вот ебать ему уже никого не захочется. Никогда. - Стрелять буду! – крикнул «Руслан». - Стреляй, разрешаю! – хмыкнул Макар и стал медленно надвигаться на «Руслана». Худой и Пухлый, явно не желая участвовать в этом инциденте, просто забились в угол, стараясь даже дышать через раз. Однако Макар про них не забыл. - Погодите, сейчас я со старым знакомым пообщаюсь, и за вас примусь… Лауреаты Нобелевской премии… - зловеще протянул он, продолжая надвигаться на «Руслана». Палец «Руслана» на спусковом крючке дрогнул, но в это время за его спиной раздался голос: - Погоди-ка, крестничек… Это был Николай Степанович, сообразивший вытащить из соседней комнаты Сашку и приставить ему к голове пистолет: - Давай-ка без глупостей, Макарушка, - ласково сказал он. – А то я человек нервный, старый, рука дрогнет – сучонку мозги вышибу… *Песенка сочинена в конце двадцатых годов прошлого века на сюжет одного из первых советских фильмов – «Путёвка в жизнь». Макар-старший развлекается. **Слова народные, тоже сочинена в двадцатые-тридцатые годы прошлого века.