Ради тебя

Через три дня на моем пороге появился Алекс. Он стоял в дверях и хмуро меня разглядывал, а я стоял напротив, держа дочку в руках и прижимая ее к боку. — Привет, Солнышко. Здравствуй, Рыжик. — Что ты здесь делаешь? — нахмурился я. — Солнышко, ты же не думаешь, что ты сбежал и на этом все? Не после того, что ты сделал. — Алекс, я не собираюсь об этом говорить. Я вообще не собираюсь больше ни о чем с тобой говорить. — Зато я хочу! — он потеснил меня и вошел в квартиру. — Пойдешь ко мне, Рыжик? И моя дочь тут же протянула к нему руки. Стоит ли говорить, как ему обрадовался мой пес? — Идем, — вздохнул я. — Мы обедали. Он отнес Лину в кухню и усадил за столик. Я подал ей ложку и снова придвинул тарелку. Лина принялась за еду, поглядывая на Алекса с интересом и кокетничая. Моя трехлетняя дочь кокетничала с моим любовником. Бывшим. — Идем, Рыжик. Беги к себе, я сейчас, — попросил я, спуская ее на пол. — Хорошо, папа. Лина побежала к себе, а я убрал посуду в раковину. — Подожди меня в гостиной. Займу ее и приду. Тогда и поговорим. Он кивнул. — Я подожду. Мне не хотелось с ним говорить. И мне не хотелось его видеть. И да, я тянул время. Хотя выйти к нему все равно пришлось. Усадив дочь в манеж, я прошел в гостиную. Включил камеры в детской на ноутбуке. Алекс развернулся в кресле, потягивая бренди. Я сел напротив. — Что тебе нужно, Алекс? Зачем ты приехал? — Ты считаешь нам не о чем говорить? — Я считаю то, о чем ты хочешь говорить, не заслуживает того, чтобы прилетать для этого из Москвы. — Мы встречаемся, а ты меня практически изнасиловал, свалил из города и не хочешь со мной говорить. — Ты серьезно? — недоверчиво спросил я. — Встречаемся? Алекс, мы не встречаемся. И никогда не встречались! — сорвался я. — Ты мог называть это как угодно, но это не было отношениями. Мы просто трахались. Потому что отношения — это не секс. Не только секс. Отношения подразумевают какие-то чувства. — Но ты меня любишь. — А ты меня нет. И, знаешь, я согласен с Максом, я люблю тебя, но себя я люблю больше. Я устал ломать себя для тебя. — И ты решил сломать меня? — холодно поинтересовался Алекс. — Мне сорвало крышу, и я извинился. Я понимаю, что был не прав. Я сам согласился лечь под тебя. Это я влюбился в тебя, я хотел стать особенным для тебя, но это не значит, что я имел право делать это без твоего согласия. И поэтому я понял, что пора заканчивать. Я изменился настолько, что посчитал возможным принудить тебя. А я никогда никого не принуждал. Меня пугает то, насколько я изменился и на что стал способен. — И что теперь? — А теперь я хочу, чтобы ты вернулся к своей жизни. Тогда я вернусь к своей. Я уставился ему в глаза. Его лицо изменилось. Взгляд стал не просто холодным. Ледяным. — Вот так значит? Ты решился. Ты влюбился. Тебе надоело. Ты ушел. Надо же, какой самостоятельный. Ты думаешь только о себе и своих чувствах. Постоянно. А ты когда-нибудь задумывался о моих? — Я постоянно думаю о твоих чувствах! Я постоянно думаю о том, что ты любишь Макса. — Люблю Макса? — переспросил он, приподняв бровь. — Ты признался как-то, что влюблен в него. И он был твоим парнем. И вы встречались. И это он от тебя ушел. — Вот как? — усмехнулся он. — Интересная история. Я ее немного исправлю. Я был влюблен в Макса. В шестнадцать. Он был моим первым парнем. В четырнадцать. А затем практически на следующий день у меня была первая девушка. Катя. Мы встречались с ним целых два дня, а потом я сбежал от него. Это он от меня ушел, но именно я сделал для этого все. — Что ты хочешь сказать? — нахмурился я. — Что я был влюблен в Макса в шестнадцать. Это была моя юношеская влюбленность, которая давно прошла. — Я видел, как вы смотрите друг на друга, когда вы рядом. Я видел, как ты смотришь на него. И я понимаю… я видел Макса. Видел какой он. — Макс потрясающий, — согласился Алекс. — И, возможно, мы смотрим друг на друга по-особенному. Потому что мы особенные друг для друга. Он для меня намного больше, чем друг. Но, это не любовь. Не та любовь. Макс мне просто очень дорог. — Что ж, значит, у тебя абсолютно пустое, холодное, невлюбленное сердце. Алекс тяжело вздохнул. — Все еще не понимаешь, Солнце? Зачем я предложил тебе встречаться? — Не знал, что еще ответить на мое признание в любви? — предположил я. — Зачем предложил переехать ко мне? — Чтобы мог трахать меня, когда тебе захочется? И ты сбежал! Ты стал пропадать на работе и почти не появлялся дома. — Я задыхался, и мне нужна была свобода. Но я каждый раз возвращался. К тебе. — А потом снова сбегал. И, стоило появиться Максу, я стал не нужен. Я могу понять, что вы редко видитесь, поэтому, когда он приезжает, проводите, столько времени вместе. Я могу понять, что вы ночи напролет вместе пьете. Я даже могу понять, что ты пригласил его жить у себя. Но я не понимаю, почему должен смотреть, как вы каждую ночь спите вместе. В одной постели. В той самой, в которую ты позвал меня. Я не понимаю! Алекс вздохнул. — Прости, Солнышко, ты прав. Я не должен был так поступать, а ты не должен был спать с этим актером. — А сколько было у тебя, пока я жил с тобой? — Никого. Потому что ты жил со мной, — насмешка в его голосе раздражала. — Солнышко, и это не я тебя к чему-то принуждал. И тем не менее я прилетел сюда. К тебе. Как думаешь почему? Никогда и никому я не позволял притронуться к своей заднице. Ни лучшим друзьям, я про твинсов. Ни Максу. Никому. Однако, если ты помнишь, когда мы… занимались сексом, ты связал мне руки. Но поверь, я знал как минимум шесть способов выбраться из той ситуации. Я мог так двинуть тебе по яйцам, что секс в будущем грозил тебе только в пассиве. Но я этого не сделал. Как думаешь почему? Ну же, Солнышко, ты ведь уже понял, да? Я молчал. Вовсю пялился в его ледяные глаза. Я не мог поверить в то, на что он намекал. Не мог. Я понимал, что это слишком самонадеянно. И глупо. И все же… как сладка была мысль об этом… — Ты вел себя со мной, как козел, — хрипло напомнил я, скорее себе, чем ему. — То приласкаешь, то пошлешь. Алекс сжал руку в кулак, с интересом ее разглядывая. — Я бегу. Я всегда бегу. Я не хочу отношений. Я не хочу привязанностей. Я не хочу чувств. Поэтому я всегда бегу. Сначала от Макса, теперь от тебя. Я готов на все, чтобы избежать отношений. Я сбегаю из дома, пью с друзьями, я причиняю боль. И бегу. — Но сейчас ты здесь, — повторил я его слова. Поднялся из кресла и сел на корточки перед его коленями, заглядывая в глаза. Я взял его руки в свои. — Почему, Алекс? Скажи. — Потому что я хочу быть с тобой. Я не отводил взгляд. — Этого мало, Алекс. Для меня этого мало. Я стал подниматься, но он удержал мою руку и дернул на себя. Я приземлился прямо на его колени. Алекс обхватил мое лицо руками, заглядывая в глаза. — Может, не стоит так давить? — Алекс, говори, — рассердился я. Это было удивительно, чтобы Алекс выглядел таким несчастным и растерянным. — Я… думаю, что я… тебя люблю, — вздохнул Алекс. — Ты так думаешь? Или это так? — Это так, Солнышко. Я обхватил его лицо руками и глубоко поцеловал. Мне нравилось его целовать. Облизывать, посасывать, покусывать нежные губы. Скользить по его зубам, небу, языку. — И… что теперь? — Я хочу быть с тобой. И я прошу и дальше терпеть мои выходки. — Нет, — я покачал головой. — Я ломал себя ради тебя. Отношения — это компромисс. Приходится чем-то жертвовать. Тебе придется прекратить эти выходки. Я не отличаюсь терпением, — его руки уже забрались под ремень моих джинсов и настойчиво мяли ягодицы. — Алекс, что ты делаешь? — У тебя шикарная задница, — промурлыкал он. — Я так хочу тебя. Я вздохнул. — Вот об этом тоже стоит поговорить заранее. Алекс, я не девушка. Я не пассив. И даже не универсал. Я парень. Я такой же, как ты. Он уже целовал мою шею. — Но тебе нравится подо мной. — Алекс, я не пассив, — повторил я. — И тебе придется принять, что мы будем меняться. — Я не буду в пассиве! — возмутился Алекс. — Мне не нравится в пассиве. Я усмехнулся, обняв его шею руками. — Не нравится? А я помню, как ты кончил подо мной и как губки кусал, чтобы стоны сдержать, — я лизнул его губу. — Солнышко, — Алекс ссадил меня со своих колен. — Я не готов становится универсалом от слова «совсем». — Компромисс, Алекс. Помнишь? — Почему-то только ты ставишь условия, — возмутился он. — «Веди себя хорошо. Ложись под меня». А как же ты? — Алекс, мы ведь говорим об отношениях? — уточнил я. Он кивнул. — Ты наследник огромной корпорации, и я понимаю, что ты не можешь переехать ко мне. Переезжать придется мне. В Москву. Вместе с дочерью. Вырывать ее из привычной жизни, лишить общения с бабушкой и дедушкой. Лишить возможности когда-нибудь обрести мать, если у нас что-то получится. Но… если ты согласишься переехать ко мне совсем… я не потребую от тебя под меня ложиться. Итак, ты сможешь? — Нет. — Как я и думал. А что касается условий тебе… я хочу, чтобы ты прекратил свои выебоны: не хамил, когда тебе кажется, что свободы стало меньше; не прятался от меня на работе и не нажирался с друзьями каждый вечер. Ну так и я этого делать не стану. А что касается постели… да, я хочу быть активом, потому что ради тебя я согласен быть снизу. И я жду, что ты поступишь так же. Это мои условия, ты их знаешь. И решать только тебе. Тебя никто не держит, — я махнул в сторону двери. — Мне нужно подумать, — заявил Алекс, медленно поднимаясь. — Надолго ты прилетел? — Через три дня нужно быть в Москве. — Значит, если за три дня ты не приедешь, я пойму, что для тебя эти условия неприемлемы. Захлопни за собой дверь, когда будешь уходить. Я направился в детскую и убедился, что моя дочь уснула прямо в манеже. Отправился на кухню и занялся ужином. У меня дрожали руки и ноги подгибались. Я нервничал. Я жутко нервничал. Со стороны Алекса было жестоко давать мне надежду, а потом уйти. И самое ужасное, я готов был остаться с ним без этих дурацких условий. Он меня любит! Но любовь ли это? Что это значит для него? POV Алекс Я напился. Я жутко напился. И растянулся на чужом диване, жалуясь на жизнь. — Ма-а-аксик, — ныл я, крепче его обнимая. — Ну пожалей меня. Я в наглую устроил голову на его бедре, уткнувшись лицом в его ногу и оплетя руками. Ладони удобно легли на его классную задницу. Макс гладил меня по голове. Его длинные пальцы ласково массировали затылок. — Алекс, если твои ручонки сдвинутся еще на миллиметр, я выкину тебя из своей квартиры и спущу с лестницы. — Ма-а-аксик, ты меня защитишь от своего злого любовника? — я потерся о его бедро и посмотрел на Артема. — Ваш лучший друг меня практически бросил, я пришел за утешением к своему. — Он тебя не бросит, — ласково возразил Макс. — Он тебя любит. — Я тоже его люблю. В комнате наступила звенящая тишина. Никто не ждал, что я могу влюбиться. Никто не ждал, что я могу это признать. Если бы я не был так пьян, этого, возможно, и не произошло. — Значит, у вас все получится, — улыбнулся Макс. — Ему этого мало, — пожаловался я. — Он согласен вернуться только на своих условиях. А я на них пойти не могу. — Что за условия? — поинтересовался Макс, продолжая перебирать мои волосы. Я вздохнул и спрятался ото всех в его руках. Я не видел взглядов, которыми обменялись Артем и Макс, но знал, что это произошло. — Я пойду спать, — заявил Артем спустя минуту. Он подошел и демонстративно поцеловал Макса. Взасос. А потом ушел. Макс сполз по дивану и лег, притянув меня к себе. Я устроился на его груди, и он тут же меня обнял. — Я никогда тебя таким не видел, — тихо заметил он. — Да, что-то я расклеился. Просто я не знаю, что делать, Макс. — Ты сам сказал, что любишь его. А если любишь, тебе придется пойти на уступки, Алекс. — Он хочет, чтобы я стал универсалом, — прошептал я. — Что? — не расслышал Макс. — Он хочет, чтобы я стал универсалом! Чтобы мы менялись! А я ни под кого не ложусь! Никогда. Я актив. Я не хочу быть снизу. — Но ведь и он тоже. Сережа актив и тем не менее он тебя любит, поэтому готов быть хоть сверху, хоть снизу. Но с тобой. А ты готов? — Нет! — Значит, не так сильно любишь. — Просто я не создан быть пассивом! — Тогда смирись с тем, что ты его потеряешь, — спокойно заявил Макс. Я приподнялся и возмущенно на него уставился. — Ты мой друг! Ты должен меня подбодрить и сказать, что делать! Макс обхватил мое лицо своими ладонями. — Алекс, тебе это не нужно. Ты уже знаешь, что сделаешь. Ты всегда знаешь. Ты принимаешь решение и четко ему следуешь. В этом весь ты. Я насупился. — Макс, вот ты же не требуешь от Артема лечь под тебя. Он усмехнулся. — Знаешь, у нас как-то был об этом разговор. Твой любимый надоумил Артема. И он первый об этом заговорил. Сказал, если я захочу… если я действительно захочу, то он сделает это. Потому что он меня любит. Я надул губы и тяжело вздохнул. — Это нечестно! Я потянулся выше и мягко поцеловал его нежные губки. Мой друг прекрасен! Совершенен, практически. И почему я серьезно не влюбился в него? Макс всегда был универсалом, он бы не стал ставить мне таких условий. — Спасибо, сладкий, — улыбнулся я, поднимаясь. — Пожалуй, я пойду. — Куда? Ты пьян, тебе нужно остаться. — Сладкий, мне нужно быть не здесь, — усмехнулся я. — Тебе, кстати, тоже. POV Сергей Алекс ввалился в мою квартиру за полночь, едва держась на ногах. Как только я открыл дверь, он повис на моей шее. — Я согласен, — заявил он, вздохнув мне в ухо. — Что, прости? — Давай доберемся до горизонтальной поверхности, — попросил Алекс. Я помог ему дойти до спальни, и что-то мне подсказывало, что он не так пьян, как хочет казаться. Алекс рухнул на кровать, попой вверх. — Я согласен, — повторил он. — Я люблю тебя, и ты можешь поиметь меня, раз тебе так хочется. — Ты серьезно? — недоверчиво спросил я, оглядывая его длинные ноги и шикарную задницу. Сглотнул вязкую слюну. Хотелось. Как же мне хотелось! — Ага, пользуйся, — пробормотал Алекс, утыкаясь лицом в подушку. Я пододвинулся к нему, любуясь напряженной спиной, обтянутой белой футболкой. Медленно стянул с него штаны с бельем, обнажая лишь ягодицы. Я наклонился и принялся целовать эти манящие полушария. Алекс сжался, напряженно выжидая. Я усмехнулся и с удовольствием цапнул нежную кожу. — Ау, — взвыл он, подскакивая. Он обхватил руками укушенное место и развернулся ко мне. — Ты что творишь? Я стянул с него футболку и остальную одежду, затем разделся сам. Мне нужно было еще поработать, но я не мог уйти от этого чуда. Такого Алекса я еще не видел. И это было потрясающе! Алекс настороженно за мной следил. — Ты считаешь, что можешь вот так просто ворваться ко мне и требовать секса? При этом ты напился до невменяемого состояния, чтобы вообще ничего не чувствовать. Ты считаешь я хочу, чтобы это было так? Что мне приятно сознавать, что для тебя это настолько невыносимо? — И… что теперь? — осторожно спросил Алекс. — Я возьму тебя трезвого и готового к этому. А сейчас, давай просто спать. Я лег рядом с ним на соседнюю подушку и, подложив ладонь под щеку, разглядывал его. Мне нравилось наблюдать, как он берет себя в руки и к нему возвращается уверенность. Это был Алекс. Мой Алекс, которого я любил. Самоуверенный, несгибаемый, решительный. Алекс вдруг перевернул меня на спину и впился в мои губы. Как мне нравилось с ним целоваться. Именно так, на равных. Страстно. Жадно. Отбирая инициативу, а потом уступая. — И что это значит? — поинтересовался я. — Ты ведь останешься со мной? — спросил Алекс. — Будешь меня любить несмотря ни на что? — Останусь, — кивнул я. — Если и ты будешь меня любить. — Буду. Он снова принялся целовать меня, а его руки заскользили по моей спине вниз. — Что ты делаешь? — поинтересовался я, уклоняясь от его губ. — Мы только что практически поклялись друг другу в любви, — насмешливо заявил он. — А клятвы надо скреплять. Я знаю очень приятный способ. И Алекс вновь показал мне, насколько нежным может быть, если захочет. Нет, не так. Если позволит это себе. Сладкие поцелуи, его влажный язык на разгоряченной коже, нежные прикосновения кончиков пальцев. Возбуждение, желание, страсть, жажда, во мне все это смешалось и требовало выхода. Он двигался внутри неспешно и размеренно, лицом к лицу, непрерывно целуя. Кончив, я лежал в его объятиях. Алекс обнимал меня, водя пальцами по моему лицу. — Тебе хорошо? — улыбаясь, спросил он. — Да, — мурлыкнул я. — Потрясающе. — Набрался сил? Я пожал плечами. Я был расслаблен и думать совсем не хотелось. Даже о том, о чем он спросил. Алекс меня мягко поцеловал и вложил в мою ладонь смазку и презерватив. Затем, медленно и грациозно, словно большое сильное животное, перевернулся на живот. — Солнышко, сразу несколько правил. Хорошая растяжка — я не хочу, чтобы было больно. Обязательно резинка — я не хочу, чтобы ты кончал в меня. И не надо телячьих нежностей. Я парень, а не хрустальная ваза. Понял? Я перевел взгляд на свои руки. — Ты… это значит, что ты позволишь мне? — поинтересовался я, недоверчиво. — Мы скрепляем клятву вечной любви, — насмешливо напомнил он. Я усмехнулся и выдавил смазку на пальцы. Как он и просил, растяжка была долгой, старательной и аккуратной. Он был напряжен, и я понимал, что мои ласки Алекс сейчас не почувствует. Поэтому сначала я просто растянул его и смазал. А затем лег. Прямо на него, касаясь его всем своим телом. Мой член оказался между его ягодиц, и Алекс попытался приподняться, чтобы подставиться мне. Однако у него не вышло. Сложно приподняться, когда на спине лежит нелегкая тушка. Я пару раз двинул бедрами, скользя членом по его промежности, и накрыл его руки своими, переплетя наши пальцы. Я просто лежал на нем, целуя шею и плечи. И дождался, наконец, что он расслабился. И только после этого вошел в него на всю длину. Алекс честно старался расслабиться. — Давай, Солнышко, начинай двигаться, — сказал он, удобнее устраиваясь на локтях. Я последний раз пробежал кончиками пальцев по выступающим позвонкам и, обхватив его бедра, размеренно задвигался. Мне нравилось с ним. Нравилось, что он не хочет нежности. Нравилось, что он не изящный хрупкий мальчик, а мужчина, которого можно крепко обнять, сжать и стиснуть, не боясь сломать. А еще его можно просто… трахнуть. И это хорошо, потому что иногда хочется просто. Вот так. А еще лучше было, когда Алекс кончил. Подо мной! Я был счастлив, что сильный, самоуверенный Алекс получает удовольствие от секса со мной. Потом мы лежали в обнимку. Я устроил ногу на его бедре, а голову на плече. И я со страхом ждал его реакции. Ведь от того, что он скажет, может зависеть наше будущее. — Что ж, не так уж плохо, — вздохнул он, поглаживая мои волосы. — Но, после этого, тебе придется жить со мной и переехать ко мне, и терпеть меня всю оставшуюся жизнь, и любить. Ты просто обязан, — заявил он. Я хмыкнул и поцеловал его в грудь, туда, где билось его сердце. Алекс вздохнул и прижал меня к себе. Это было потрясающе! Лежать рядом с ним, обниматься, целоваться, касаться друг друга, и сознавать, что этот потрясающий мужчина мой! Что он меня любит. Хочет быть со мной. Готов меняться для меня. Конечно, я не обманывал себя. Понимал, что с Алексом будет трудно. Очень трудно. Но еще я понимал, что готов терпеть его выходки, потому что я люблю его, и потому, что он любит меня. Самовлюбленный, независимый, не терпящий привязанностей. Алекс любит меня. А его поступки… что ж, видимо, теперь мне придется воспитывать не только дочь. Я окинул Алекса оценивающим взглядом. Пожалуй, мне это по силам. Я поцеловал его в плечо и закрыл глаза. Надо спать, чтобы завтра утром начать новую жизнь. С Алексом, Алиной и Бучем. 22.05.13г.