Концепции

I can't see, it's a sexual reaction You and me, it's animal attraction We should be in each other's arms tonight. She wants revenge - Animal attraction - Каждый ваш визит становится для меня чем-то вроде праздника, - Алия сидела, облокотившись о стену, - Сколько прошло времени с последнего посещения? Два дня?... Три? Простите, не вижу рассвета, и не могу сказать точно. Джоэл сел на привычное место подле решетки. Он три дня провел в размышлениях, обдумывая каждую мелочь и каждую деталь. Пытаясь понять каждое слово кочевницы и найти в ней хотя бы подобие зерна истины. Его теории были зыбки и ненадежны, но все же лучше так, чем совсем теряться в догадках. - Факт шестой. Вам нужна была не деревня, а отряд. Он хотел было продолжить, но вовремя одернул себя. Чем больше слов в вопросе – тем больше путей у дикарки для маневра. А такой как она нельзя давать свободу действий. Алия насмешливо посмотрела на него, склонив голову. - Несложно было догадаться, верно? – она улыбнулась, сверкнув рядом белоснежных зубов, - Мы действительно сожгли деревню, чтобы встретиться с вашим отрядом. - Хорошо, - Джоэл сложил руки на груди, - Твоя очередь. - Вам не понравится вопрос, - тонко улыбнулась Алия, - Совсем не понравится. Можем прекратить нашу игру. - Спрашивай, - ледяным голосом ответил мастер Воды. Она села на корточки и потянулась к решетке. Ее тонкие пальцы обхватили прутья, а желтые глаза пытливо заглянули в лицо Джоэлу. - Факт шестой. Вы предали свою жену. Из-за этого предательства она и погибла. Джоэл ожидал чего-то подобного, и лишь поэтому сумел сдержать поднявшуюся внутри волну. Ему казалось, что он перерос через те чувства. Переступил, изничтожил и похоронил в недоступном даже для себя месте. Он вычеркнул Анну из памяти, будто бы ее никогда и не было. Так было легче смириться с тем, кем она была, и что сделала. И что греха таить – с тем, что совершил он. Но это было слишком давно. Тот, прежний Джоэл, позволивший страсти захлестнуть себя, наделал столько ошибок в своей жизни, что хватит на несколько последующих. - Если учитывать ее убеждения, то, пожалуй, правда, - его голос ровен и спокоен. Хорошо. Очень хорошо. Алия, кажется, ожидала чего-то иного. По крайней мере ее брови едва заметно дрогнули в удивлении. Она ждала от него ухода в защиту, как в прошлый раз? Не вариант. В тот раз у него не было брони из мыслей и теорий. Сейчас куда важнее подтвердить их, или опровергнуть – а никак не поддаваться чувствам, словно пятнадцатилетний юнец. - Факт седьмой, - Джоэл старательно взвешивал каждое слово, - Вам нужен был один из тех людей, что были в отряде. За кочевницей он наблюдал так пристально, как никогда прежде. Ее зрачки чуть расширились, дыхание участилось. Но затем она овладела собой, выдохнула и улыбнулась. И Джоэл понял, что случайно дал ей желанную лазейку. - Нет. Не верно. Он примерно представлял себе, в чем допустил промашку. Но это было уже неважно. - Моя очередь… - брови дикарки хищно скрестились над переносицей, и Джоэл догадался, что она готовится запустить в него коготки. Поэтому последовал древнему правилу – бей, пока не ударили тебя. - Дальше игры не будет. - Прости, что? - кочевница непонимающе глянула на него, - У нас же была договоренность. - Уже нет никаких условий, - Джоэл ступил шаг вперед, - Ты мне расскажешь все и так. - Я думала, вы умный человек, - хохотнула девушка. - Нет. Я очень умный человек, - мастер Воды присел на корточки напротив нее и улыбнулся своей фирменной улыбкой, от которой жутко становилось всем в радиусе нескольких десятков метров, - А ты была так хороша, что я даже начинал порой верить. Только вот совсем чуточку просчиталась. Совсем немного, но мне этого достаточно. Она глянула на него исподлобья, и, видимо, увидела нечто в его глазах. Именно поэтому кочевница поспешила отпрянуть и тут же погубила себя. Рука Джоэла метнулась вперед и ухватила ее за черную, змеящуюся косу, безжалостно дернув на себя. Девушка вскрикнула – видимо, больно ударилась лицом о решетку. Но Джоэла это мало волновало. Его бесило то, что он так много времени потратил на элементарную догадку. Кочевнице уже некуда было деваться – он крепко схватил ее за правую руку, рывком освобождая ее от длинной перчатки. Ведь все было так просто, а она водила его за нос. Вытатуированная кобра обвивала руку кочевницы от плеча до самого запястья. Метка, которую кочевница прятала так долго. От которой она всячески отвлекала его внимание, заговаривая зубы всякой чушью об Анне и провоцируя на всплески воспоминания. Татуировка, дающая ему больше, чем годы охоты на кочевников. Такую могла носить только одна женщина. - Ты позволишь называть тебя истинным именем? – прошептал Джоэл, - Привет тебе, Нала, царица змей и предводительница южных кочевников. * * * Усталость волнообразно разливалась по телу, стучала в висках и застывала где-то в глубине сознания. Антоний свел свое тело к простой функции «пробуждение – тренировка – сон». Все, что угодно, лишь бы заставить себя ни о чем не думать. Не вспоминать. Плохо, когда стыдно перед кем-либо. В разы хуже, когда стыдно перед самим собой. Он вставал на заре, и сбегал из стен дворца в тренировочный лагерь боевых магов, где от заката до рассвета полностью посвящал себя занятиям. Даже перерывы для обеда он устраивал себе как можно реже. И все лишь для того, чтобы избавиться от необходимости оставаться наедине со своими мыслями. Правда, стоило ночи опуститься на Игнис – и мысли обволакивали его, терзая и не отпуская ни на минуту. Сейчас Антоний мечтал лишь о том, чтобы упасть на кровать и забыться беспокойным сном. Лучше уж кошмары, которые мучают его каждую ночь, чем не менее ужасные мысли, преследующие днем. В комнате его уже ждал ужин, который он пропустил. Антоний догадывался, кто выказывал о нем такую заботу.Милая, добрая Мэй. Не смотря на то, что даже остывшее мясо выглядело весьма привлекательно – мастер Огня совершенно не ощущал голода. Он думал лишь об одном – выключить свой разум хоть ненадолго. Он слишком устал. Ведь даже во сне ему нет покоя. - Я уж думала, ты решил заночевать со своими новобранцами, - манерный голос больно резанул его слух. Антоний круто обернулся к окну, удивляясь, что не заметил постороннего в своих покоях. Силуэт Миры угадывался за тонкой красноватой шторой. Антоний сцепил зубы. С их возвращения прошло ровно три дня. И он ухитрялся избегать ее общества. Пока ей не пришло в голову явиться к нему без предупреждения. - Что ты здесь забыла? – он налил себе воды и прикинул, как половчее избавиться от девчонки. - Сегодня удивительно красивая луна, - меланхолично ответила Мира. - Я спросил – что тебе нужно? - Грубиян, негодяй и подлец, - засмеялась она, - Девушка доверила тебе душу и тело, отдала свою честь на поругание… - Тебе ли рассуждать о чести, - проворчал Антоний, - Лучше уйди, пока я собственноручно не выставил тебя за дверь. Из-за шторы вынырнула маленькая босая ножка с блестящим браслетом, обхватившим лодыжку. - А ты попробуй, - игриво предложила Мира, - Я хочу посмотреть, как ты это сделаешь. - Слушай, я устал. Уйди, а? – он почти просил ее. Ему совершенно не хотелось касаться ее, даже для того, чтобы просто вышвырнуть прочь. - Я надеялась – посидим, поболтаем. Ты расскажешь мне пару историй из своего бурного прошлого. Потом можем перейти от разговоров к более интересному времяпрепровождению… - Мира слегка отдернула штору, и Антоний убедился в страшной мысли, что кроме браслета на ней совсем ничего нет. Он поспешил отвести взгляд и уставиться на канделябр с красными восковыми свечами. - Ты забыла одеться, - Антоний не глядя нашарил на кресле плащ и швырнул его девчонке. Та захохотала, и лишь переступила через него. - Три дня назад ты не был таким смущенным…зажатым…стеснительным, - вкрадчиво заговорила она, подходя ближе, - Антоний, посмотри на меня. Мира подошла почти вплотную. А он лишь продолжал гипнотизировать свечи. Глубоко в душе он надеялся, что та ночь в Ашанаде была просто одним из его дурных снов. - Хочешь вина? – спросила она, а маленькая ладонь скользнула по его плечу. Антоний нервно скинул ее, но Миру, кажется, это совершенно не смущало. - Я хочу, чтобы ты ушла. - Не отводи глаз от того, на что хочется смотреть и смотреть, - ее пальцы коснулись его щеки, и Антоний среагировал мгновенно. Он ухватил ее за руку и невольно повернул лицо к ней. Крапчатые глаза Миры сразу же зацепили его взгляд, и показалось, что отвести его теперь вряд ли получится. - Отпусти свои желания, Антоний, - улыбнулась Мира, отпивая вина из бокала, который держала это время. - Почему же ТЫ никак не оставишь меня в покое? - он отбросил ее руку, но она тут же мягко скользнула под его покрытую солью и пылью рубашку. Пальцы Миры были восхитительно прохладными по сравнению с его разгоряченной усталостью и жарой кожей. - А ты правда именно этого хочешь? – она ехидно приподняла одну бровь и Антоний неожиданно для себя узнал подражание своей мимике. Ее пальцы ловко распускали шнуровку его рубашки. Антоний снова жестко схватил ее – на этот раз за плечо. Но Мира даже не охнула от боли. - Пошла…вон, - твердо акцентируя каждое слово, сказал мастер Огня. Но девчонка в ответ лишь снова улыбнулась своей нахальной улыбкой и отпила из бокала. Вино алой струйкой полилось по ее подбородку, шее, ключице. Словно разбавленная кровь. Мира приподнялась на цыпочки – и их лица почти сравнялись. Он ощущал пряный запах вина, миндального молока и душистых трав. В Ашанаде Мира пахла совсем не так. - Уже убегаю в страхе, - прищурившись, прошептала она. Антоний почувствовал, что его внутренние демоны ломают все замки и рвутся на свободу. Нельзя долго разрываться надвое – рано или поздно, тьма может победить. Его тьма заключалась в этой нагой, вздорной, сумасшедшей девчонке. В ее пятнистых глазах и смеющихся губах, испачканных вином-кровью. Он сжал ее лицо в ладонях. - Я хочу тебя убить. Я так хочу тебя убить… - прошептал он в ответ, пытаясь продержаться хоть немного. В надежде на то, что эта внутренняя атака хотя бы немного отступит. Но не тут-то было. В его голове полыхало пламя куда более горячее чем то, что может призвать магия. - Так за чем же дело стало? Антоний мог поклясться, что она слышала, как колотится его сердце. А оно грозилось вот-вот разбить грудину на осколки. От боли и страха за свой рассудок. Мира хохотала, когда он целовал ее винные губы. Она отвечала ему с шальным, бесшабашным пылом, а в кратких перерывах между поцелуями – смеялась. И Антоний ненавидел ее за этот смех. Сумасшедшая ведьма. Она приворожила его – не иначе. Она отравила его сердце и разум. Но с этой проблемой Антоний справится как-нибудь позже. Когда лава, кипящая в его груди, немного остынет. *** Когда магистр узнает об этом – ему несдобровать. Дэни со вздохом сложил крылья и огляделся. Уже который раз он втайне прилетает в Терру. Или ему только кажется, что втайне. Ангел тряхнул головой, отгоняя мысли прочь. Так недолго и паранойиком стать. Главный дворец Терры был приземист и надежен, как сама мать-земля. Купола отливали медью, а каменные округлые башни, казалось, могут выстоять тысячи лет. Лео сидел на ступеньках и точил лезвие меча. Он поднял взгляд на друга и улыбнулся. - Мы тебя ждали, - констатировал он. Ангел отряхнул невидимую пыль с костюма, чтобы хоть как-то скрыть свое замешательство. Ему крайне не нравилось то, чем приходилось заниматься. Но выбор не велик. Долг для Даниэля всегда был превыше всего. Но интуиция не просто нашептывала ему, что выбор магистра Воздуха неправилен. Она била в колокола, как при пожаре. - Чувствую себя предателем, - признался Дэни, когда они поднимались по мраморным ступеням к залу приема. Даниэль никогда не мог бы точно сказать, сколько лет магистру Земли – Лидии. Ее лицо было гладким и совершенно лишено морщин. Но глаза смотрели с той тоскливой мудростью, которой полны взоры древних старцев. Ее волосы были полностью убраны под тонкий платок, как у всех женщин народа Земли. Лидия восседала на довольно простом кресле с резной спинкой – ее ноги не могли вылечить лучшие целители Острова, и поэтому она старалась двигаться как можно меньше. Ее тонкие, бледные пальцы перебирали какие-то бумаги, а сама волшебница лишь хмурилась. Справа от нее стояла Ровенна, и весь ее вид не внушал спокойствия. - Здравствуй, мой мальчик, - едва заметно улыбнулась Лидия, поднимая взгляд на Дэни, - Велимир, полагаю, все еще не знает, что ты здесь. - Нет, - качнул головой Даниэль. Ситуация нравилась ему все меньше и меньше. - Ты же не заговор замышляешь, в самом деле, - женщина сложила руки на груди, - Впрочем, не мне судить отношения Велимира с его подчиненными. - Миледи, вы же знаете, о чем я вас попрошу? – напряженно спросил Даниэль. Он уже несколько раз умолял волшебницу созвать совет магистров и объявить военное положение. Угроза со стороны кочевников не поддавалась никакому сомнению, но Лидия отчего-то медлила с ответом. - А ты знаешь, что я обычно отвечаю. О да, Дэни знал. Каждый раз Лидия говорила, что ей очень жаль, но она не может беспричинно созывать магистров. Его аргументы на счет того, что нападения кочевников продолжаются уже не один день, совершенно не действовали. Все эти стычки Лидия называла слишком мелкими, дабы объявлять военное положение. Хотя то, что кочевники – существенная угроза, она вполне признавала. - Знаю. Но, тем не менее, я хочу попросить вас еще раз. Ведь вы же знаете… - Я согласна. Даниэль недоуменно взглянул на магистра Земли. Она не улыбалась, и в ее глазах застыло какое-то особо горестное выражение. - Простите, что? – переспросил Даниэль, подумав, что мог ослышаться. - Ты все верно понял. Пришло время для созыва совета. - Что-то случилось? – у Дэни возникло неприятное ощущение неотвратимой беды. Лидия с Ровенной переглянулись, и магистр едва заметно кивнула. - Кочевники уничтожили одну из священных рощей на южной границе, - тихо, но четко ответила Ровенна. Даниэль удивленно замолчал. Раньше кочевники не решались на такие наглые нападения – священные рощи кланов Земли были источниками их силы, и объектом, находящимся под постоянной охраной. Если кочевникам удалось ее уничтожить – то там же полегли и одни из лучших солдатов Терры. - По традиции совет должен созываться в полнолуние, - Лидия сцепила руки на коленях. Было заметно, что она крайне переживает, - Значит, через десять дней. Дэни хотел было сказать, что традиции – это ерунда. Но промолчал. В чужой клан со своим уставом… - Вы хотите, чтобы я доставил грамоты магистрам? – спросил он. Лидия кивнула. - Я запечатала письма, и ты доставишь их Эдгару, Велимиру и Микаэлису. И пусть только кто-то из них решит назвать меня глупой паникующей женщиной, - она отдала в руки Ровенны три конверта с печатью клана Земли. Мечница Земли кивнула и подошла к Дэни. - Через десять дней, - напомнила Лидия, прежде чем Даниэль и Ровенна вышли из зала. - У нее было что-то вроде ступора после того, как сообщили про рощу, - сказала мечница, когда они поднимались к наивысшей башне дворца. Даниэль украдкой глянул на Ровенну. Время щадило ее – она ничуть не изменилась. Те же черные брови, строгие линии губ и тяжелые, густые косы. - Я понимаю. Для вашего клана нет преступления страшнее, - Даниэль забрал письма у своей спутницы, но она продолжала шагать рядом с ним. Лео следовал за ними по пятам, и Ангела это очень даже радовало. Он не хотел бы оставаться с Ровенной наедине. - Мы проклинаем этих извергов так сильно, как только умеем, - вставил свои пять монет Леонард. Тем временем они поднялись к бойнице, и Даниэль выглянул наружу. Остров уже несколько часов как окутала тьма. - Не хочешь чиркнуть пару строк Джоэлу и Антонию? – спросил Лео. Секунду поразмыслив, Дэни кивнул. Лучше написать о том, что он предпринял, чем передавать на словах. Письма для друзей вышли совсем короткими, но Ангел не сомневался, что они поймут – что он имел в виду. Ровенна проводила его до самой высокой точки башни. - Лети, лебедь, лети, - снисходительно погладила по плечу она. Дэни от ее прикосновения бросило в жар. Лео понимающе кашлянул и попятился. Даниэль сокрушенно прикрыл глаза. Ну вот. Опять же надумает тьма знает чего. Как только дверь за Леонардом закрылась – Ровенна подошла ближе. - Я о тебе беспокоюсь, Дэни, - прошептала она, - Ты совсем себя не бережешь. Ее рука, затянутая в перчатку, погладила его щеку. Ангел мягко отстранился. - Со мной все в порядке, - как можно более спокойным тоном ответил он, - Не стоит возвращаться к этому разговору. - Ты меня избегаешь. Я помню все, что ты мне говорил. Долг превыше всего. Это твое фанатичное благородство когда-то меня и прельстило. Когда-то, безумно давно, он любил эту женщину. Простую, земную, и надежную, как сама природа. Безгранично добрую и понимающую. Но он служил Воздуху, и не мог позволить себе принадлежать кому-либо, кроме своего клана. Он добровольно отказался от Ровенны и от ее любви, заменил свои чувства глубокой благодарностью и уважением. Даниэль умел убеждать – и себя в первую очередь. - Не стоит вновь начинать эти разговоры, - отводя взгляд, он еще раз проверил, насколько надежно спрятаны в нагрудном кармане письма. Путь ему предстоит неблизкий. - Стоит, - Ровенна задумчиво коснулась его волос, - Я всегда думала, что когда ты поседеешь – я этого даже и не замечу. Все твои волосы. Они слишком белые. Она всегда словно существовала в ином мире. Избегала серьезной темы, переводя все в какой-то разговор о вещах незначительных. - Мне надо лететь, Ровенна, - Даниэль забрался на подоконник и посмотрел вниз. Не самая удобная точка для взлета, но выбирать не приходится. - Если бы я позвала тебя…? Ты бы ушел вместе со мной? – неожиданно спросила она. - Куда? - Куда угодно, - она пожала плечами, - Мы ведь так друг друга любили. Но наша преданность долгу нас погубила. Забыл ли бы ты о своем, если бы забыла я? Дэни на секунду задумался. Когда-то давно он был готов ради нее на все. И одно время даже подумывал об измене своим идеалам. - Я не знаю. И не хочу знать, если честно, -он грустно улыбнулся, - Это все прошло. Что толку сейчас говорить? Ровенна пожала плечами. - Наверное, ты прав. Никакого.