Catch your Star!

Joe Hisaishi — The Boy Who Drank Stars

Юноша с особой любовью поглаживал кожаный переплет лежащей у него на коленях массивной книжицы. Правда, не совсем обычной, как и сам парень, который уже больше месяца обучался магии у известного чародея Чонхо. Никто не знал и особо не интересовался, настоящее ли это имя мужчины или нет, ведь волновало и восхищало людей больше удивительное умение, дар, подвластный далеко не всем, — волшебство. Молодых людей, которые мечтали научиться такому умению, было полным-полно, но Чонхо выбирал крайне щепетильно, дотошно, и в итоге ему приглянулся сын кузнеца семейства Пак, Чанёль. Это был шустрый и сноровистый паренек двадцати двух лет, успевший вскружить голову многим юным прелестницам. Но его они не особо интересовали, ведь в пятнадцать лет будущему ученику мага на глаза попалась картина с изображением маленькой Звёздочки в созвездии Райской Птицы со звучным именем Бэкхён. Его черты были дивно хороши: искрящиеся светом глаза, легкая, манящая улыбка, светлые волосы, на которых будто рассыпалась золотистая пыльца, стройный силуэт в темно-синем одеянии, открывавший молочного цвета шею и руки… Какие божественные у Бэкхёна были руки! Изящные, тонкие, длинные пальчики с ухоженными, короткими ноготками и кольцом в форме четырехконечной звезды, от которого шли две маленькие серебристые цепочки, переходящие в узкий и гладкий браслет на кисти. С тех пор юноша потерял покой, грезя о встрече с этим волшебным созданием. Чанёль влюбился в нарисованный масляными красками образ. Он знал, что художнику не удалось всецело передать истинной красоты Звезды, и это всего лишь искаженный образ настоящего творения искусства, живого Бэкхёна. Ночь не всегда приносит страх и боль. С её приходом в душе Чанёля происходил взрыв сверхновой, его взгляд был направлен в ночное небо, пытаясь уцепиться им за ту самую крохотную светящуюся точку, именуемую на карте созвездий, как Бэкхён. В его душе вспыхивали обожание, надежда и мечта встретиться. Юноша так бы и любовался издали холодным светом Звезды, если бы не удачный случай, изменивший всю его жизнь: великий Чонхо взял его себе в ученики и поселил в свой маленький каменный домик у ручья в глубине леса. Благодаря своему крайнему любопытству, в отсутствие мага Чанёль наткнулся на тайник в камине, в котором находилась толстая с пожелтевшими от временных тягостей страницами книга. На её чёрной кожаной обложке сверкал золотисто-рыжий полумесяц из янтаря. Он медленно присел на уже обшарпанный диван, с интересом разглядывая том в руках. Чанёль взглянул на часы с маятником. До прихода учителя оставалось чуть больше часа, поэтому он мог себе позволить небольшую «шалость» и познакомиться с этим интересным печатным экземпляром поближе. Вот так книга и оказалась в крепких юношеских руках, которые подрагивали от нетерпения узнать секрет спрятанной в тайник вещицы мага. Стоило Чанёлю раскрыть опасно скрипнувшую обложку, как буковки замерцали, сливались друг с другом, образуя тонкими линиями картинку с надписью. — «Владыка ночи» — прочитал своим низким и глубоким голосом парень, окидывая взглядом грозный силуэт мужчины с длинными прямыми волосами, заостренными чертами лица и под стать цвету волос темном одеянии. Его взгляд опустился ниже к словам, которые могли обычному человеку показаться полной несуразицей, но не Пак Чанёлю, ученику мага. Он знал наверняка, что это заклинание, призыв. Темные глаза загорелись восторженными искорками. Если эта та самая Книга ночи, то тогда… Тогда и ОН будет в ней! Послышался шелест страниц, пальцы Чанёля быстро перебирали страницы, пытаясь среди перечисленных небесных тел отыскать то самое, единственное. Внезапно его рука замерла над очередной страницей. — Боже, он прекрасен! — выдохнул Чанёль и прикусил губу, приподнимая темную чёлку и вытирая взмокший в раз лоб. Его сердце стучало будто несшаяся по каменной мостовой лошадиная упряжка, когда юноша вглядывался в светлый силуэт Бэкхёна, изображенного на жестком листе старинной книги. Ещё прекраснее, чем он сохранил образ в своей памяти. Каким же должен был быть сам юноша, если только от одного его изображения кровь бьется в висках и небывалое тепло окутывает кончики пальцев? Чанёль посмотрел на круглое зеркало, подвешенное на противоположной стене, и заметил, что его лицо пылало, как и кончики его лопоухих ушек. Впервые ему показалось, что время решило сыграть с ним злую шутку, неумолимо мчась, как песок сочащийся сквозь пальцы. Бой часов огласил о том, что юноша, не отрываясь и не шевелясь, просидел над портретом Звезды достаточно долгое время. Чанёль встрепенулся, понимая, что в скором времени должен вернуться маг, и спрятал книгу под матрас своей кровати. Он надеялся, что маг не заметит пропажи: пока Чанёль рядом, тот вряд ли решит посмотреть в тайник и проверить наличие книги. Каждую ночь слышалось то, как с особой осторожностью чиркала спичка, и маленький источник света в виде свечи озарял узкое пространство небольшой комнатки Чанёля, который вынимал заветную книжку и постоянно открывал её на одной и той же странице, любуясь Бэкхёном и трогая изображение кончиками пальцев. Ему постоянно мерещилось, что от него исходило тепло и таинственное свечение, но Чанёль списывал это всё на усталость и игру теней. Возможность посвятить день более тщательному анализу книги появилась у юного чародея спустя четыре дня, когда Чонхо понадобилось отправиться на несколько дней в господский дом одного из вельмож городка, где внезапно заболел единственный сын богатого семейства. Чанёль ликовал, провожая мага и с энтузиазмом махая в след старцу рукой. Когда облаченная в длинную изумрудную мантию фигура скрылась за горизонтом, юноша быстрым и широким шагом воодушевленно отправился выуживать из-под матраса заветный томик. Но сколько бы юноша не пытался проговаривать заклинание вслух, его ожидало очередное фиаско. — Святые лиходеи, почему ничего не получается? Прочтение заклинаний было всегда моей сильной стороной, что же не так? — Чанёль захлопнул книгу, плюхаясь на свою кровать. Внезапно он почувствовал кончиками пальцев шероховатости на задней стороне корки. Он провел ещё раз по ним понимая, что это не простые царапины. Чанёля осенила идея, поэтому он на время удалился из комнаты, а когда вернулся, то в его руках находилась деревянная ступка с мукой. Он уселся на пол, взял широкий платок и положил книгу на него, посыпая царапинки белым порошком. Стали вырисовываться буквы, слагаясь в предложение, которое Чанёль мысленно прочитал. Оно гласило: «Только когда на небе будет господствовать тьма, волшебство вступит в силу» — Так вот в чём дело! — счастливая улыбка озарила молодое лицо. Чанёль всё правильно произносил, но сейчас за стенами домика день, следовательно, все заклинания бессильны. С нетерпением ученик мага дожидался того момента, когда солнце спрячется за горизонтом и сумрак опустится на землю. За это время Чанёлю казалось, что он назубок знал заклинание призыва своей ярчайшей Звезды, которое, спроси его во сне, мог бы произнести без единой запинки. Он удобно расположился на ковре из медвежьей шкуры в центре зала и расположил книгу перед собой вместе с двумя свечами, которые дарили расплывчатое сияние. Чанёль твердым и уверенным голосом начал произносить заклинание, глядя на ночное небо сквозь мутноватое стекло широкого окна. В какой-то момент ему показалось, что темное полотно вместе с луной и звёздами сотряслось, а когда волшебные слова были полностью произнесены, завершая заклинание и подвергая проверке ученика мага в правильности произношения, то Чанёль поражено охнул — яркий свет залил всё помещение. Ему казалось, что он лишился зрения. Его глазные яблоки пронзило болью. Он постоянно моргал и пытался сквозь золотое свечение разглядеть очертания предметов в комнате. Это далось юноше не сразу, но он приберег терпение. В итоге его глаза вновь стали видеть слабо освещенный зал. Чанёль вздрогнул, отступив на пару шагов назад, и, запинаясь о загнутый край медвежьей шкуры, упал на пол. Его глаза были расширены до предела, рот распахнут от глубокого удивления, а грудь часто вздымалась от повысившегося уровня адреналина в крови. И на то была причина. Эта причина стояла с полным недоумением, которое выражала каждая частичка его лица. Темные глаза с заядлой частотой моргали, плывя взглядом по предметам в комнате, на переносице образовалась глубокая складка, рот слегка приоткрыт, а нижняя губа дрожала. Волосы, блестевшие как золотое руно, развивались в воздухе. На руке переливалось серебряным мерцанием кольцо в форме четырехконечной звезды. Облачён был юноша в длинный света темного сапфира уппеланд. Его натянутая на мускулистый и стройный силуэт светлая, будто слоновая кость кожа излучала лунное сияние. Глядя на стоящую перед ним из плоти и крови фигуру Звезды, Чанёль пытался успокоить буквально рвущееся наружу сердце, приложив в левой стороне груди одну из своих широких ладоней и призывая всех богов наделить его спокойствием. — Где я и что это за место? — златоволосый юноша возмущенно топнул ножкой и огляделся по сторонам, замечая сидевшего в застывшей на полу позе Чанёля. — Зачем ты, человек, вызвал меня с неба? Созвездие сейчас негодует, лишившись одной из своих Звёзд. Без меня это уже вовсе не Райская Птица, а Голубка Со Сломанным Крылом! — Не верю своим глазам… Бэкхён! — наконец Чанёлю вернулась способность говорить, и он с открытым ртом смотрел на того, чей образ столь долгое время хранил у себя в сознании. Ученик мага семь долгих лет был влюблен в эту Звезду, а сейчас она стояла перед ним, пыхтя и сжимая до хруста от злости кулаки. Бэкхён встрепенулся. Его удивил этот низкий голос, звучащий как хорошо настроенный орган. Из-за тусклого света он не мог полноценно рассмотреть нарушившего его покой и гармонию на небе человека. Поэтому Звезда щелкнула пальцем и из его украшения на руке вырвались клубки света, озаряя пространство своим теплым светом. Теперь без особого затруднения ему удалось разглядеть темноволосого юношу, сидящего на шкуре. Бэкхён был знаком со многими сынами Владыки ночи, все они славились, как и сам юноша, красотой и величием. Если бы не сложившаяся ситуация, то Звезда подумала, что встретила одного из своих собратьев. Слегка вьющиеся и растрепанные волосы цвета вороного крыла, глаза, как две спелые, крупные чёрные смородины с интересом поглядывали на него, выглядывающие из-под густой шевелюры кончики ушей говорили о легкой лопоухости их хозяина, темно-бордовый камзол обтягивал широкую грудь, на которой покоилась кисть с длинными фалангами пальцев, а вытянутые вперед длинные ноги в черных шоссах практически касались кончиками пальцев его уппеланда. Чанёль внимательно наблюдал за изменениями эмоций на лице Звезды: презрение исчезло, на скулах дернулись мускулы, складка между бровями разгладилась, темные глаза оценивающе прошлись вдоль тела ученика мага. — Так ты ответишь мне… Человек, чьего имени я не знаю, зачем ты меня вызвал! И чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше и для тебя, и для меня, — промолвил Бэкхён, одергивая себя от внезапных постыдных мыслей, что проскользнули в его сознании при взгляде на красивого молодого человека. — Я… Меня зовут Пак Чанёль, — парень решился наконец подняться и учтиво поклонился, а когда распрямился, одарив Бэкхёна одной из самых обворожительных улыбок, на какие он только был способен, то Звезда завистливо прикусила нижнюю губу — парень был почти на голову выше него. — Ты не ответил на мой вопрос… Чего тебе от меня надо? — грозно сощурил глаза светловолосый юноша, приподнимая голову для того, чтобы суметь заглянуть в чужие глаза. Зря тогда Бэкхён это сделал. Понял он это лишь когда его голова закружилась от пристального взгляда, заставляющего тело затрепетать. Всё его нутро будто пронзило молнией, а кожа покрылась мурашками. Он был Звездой, но тело напротив излучало поистине горячую ауру. Будто сын Огня решил почтить его своим приходом. Бэкхён отстранился, вызвав непонимание со стороны Чанёля. — Я тебя напугал, Бэкхён? — опять словно иголкой пронзило от одного произнесения его имени с губ человека. Что же с ним происходило? Или все боги решили так посмеяться над ним, ещё молодым и неопытным помощником Властелина ночи. — Н-нет, — быстро замотал головой юноша, заставляя сиять золотистыми нитями свои колыхающиеся волосы. — Но я вижу страх в твоих глазах, — Чанёль нахмурился, делая шаг навстречу Звезде, а тот невольно ахнул, почувствовав чужое дыхание совсем близко от своего лица. — Тогда в чем причина? — Ты… Ты слишком близко… Прошу, отойди, — потупил взгляд Бэкхён, понимая, что начинает заливаться краской от смущения, что сковало его тело от столь интимной близости. — Ох, прости… Наверное, это было грубо с моей стороны, — темноволосый парень приподнял ладони вверх и быстро отошёл, замечая раскрасневшееся личико Звезды. Каким же был миловидным и обаятельным Бэкхён. А ещё чертовски сексуальным, отчего Чанёлю чуть не снесло крышу, и он не натворил делов. Чтобы поумерить свой пыл, он и отошёл, понимая, что начинает возбуждаться от приятного аромата лимонной свежести, которой пах Бэкхён. Стрелки на часах тикали, а в помещении царило затянувшееся молчание. Было слышно лишь тихое дыхание парней. Чанёль прочистил горло, чтобы хоть как-то нарушить тишину, а Бэкхён глубоко выдохнул. Его медленно начали раздражать обстоятельства и положение, в котором он оказался из-за этого молодого человека. — Так зачем ты вызвал меня, Пак Чанёль? — в голове Звезды чувствовались нотки недовольства и нервозности. — И как вообще у тебя оказалось заклинание вызова волшебных существ, как я? — Я нашел у своего учителя, мага Чонхо, Книгу ночи, — Чанёль указал на раскрытую книгу на полу, что лежала возле его ног. — Так ты ученик Чонхо? — Бэкхён очень удивился, так как не знал, что у мага появился преемник. — Да, как бы так оно и есть, — хмыкнул юноша, проведя ладонью пару раз по шейным позвонкам.  — Тогда зачем ты вызвал именно меня? — в недоумении воззрилась на юношу Звезда. — Я мелкая сошка, помощник, а вовсе не Владыка ночного небосклона, Пак Чанёль. — Для меня ты светишь ярче него, Бэкхён! — помотал головой ученик мага. Слова Чанёля заставили сердце ухнуть в груди, а щёки запылать с двойной силой. — Ты что такое говоришь? — Бэкхён ещё дальше отошёл от парня, под конец упираясь спиной в книжный шкаф. Нет, он не боялся его, его не страшили слова юноши, а волновали чувства, которые он испытывал от столь внезапного признания впервые в своей жизни: тяга к другому человеку и запретное желание, что сгустилось и всё больше разрасталось тянущей теплотой в области паха. В этот раз Чанёль намеренно приблизился к Звёзде, касаясь своей грудной клеткой чужой и подмечая, как быстро стучало в груди сердце волшебного существа. Он нагнулся, опалив своим дыханием покрасневшую кожу уха Бэкхёна. — Хочу обладать тобой… Чтобы ты принадлежал только мне, чувствовать биение пульса на твоей шее своими губами, оставить на ней ярко-алый цвет принадлежности мне и только мне… — бархатные губы прошлись вдоль шеи, всосав кожу в том месте, где бился пульс. Неосознанно с губ Бэкхёна сорвался тихий стон. Он двинул плечом, пытаясь прекратить эту сладкую пытку, но его тонкий стан обняла сильная рука ученика мага. — Нет, не надо… Чанёль… Я… Я странно себя чувствую, — выдохнула Звезда, ощутив, как тело обдало диким жаром страсти. Бэкхён положил свои ладони на грудь Чанёлю, пытаясь оттолкнуть, но куда ему было до натренированного и сильного тела ученика Чонхо. Влажный язык лизнул мочку уха, и зубы игриво прикусили её, оставляя легкий след. Чанёль держал одной рукой парня за талию, а второй обхватил тонкую жилистую шею с горевшим на ней засосом. Очередной поток возмущений он прервал томным и тягучим поцелуем, сминая чужие губы. Бэкхён мычал, но, не отдавая себе отчета, сжал пальцами жесткую ткань камзола и притянул парня ближе. Его рот раскрылся, а язык ученика мага воспользовался полученной возможностью и ворвался в тёплую пещеру рта. Звезде казалось, что ноги стали ватными и были больше не в состоянии удерживать его в вертикальном положении, когда волнующее чувство охватило его при шаловливой игре чужого языка с его. Как по наитию он отвечал на глубокие и страстные поцелуи. Его светлая макушка постоянно терлась и стукалась о деревянный каркас книжного шкафа. Но разум Бэкхёна был полностью затемнен, и он не обращал внимания на такие мелочи. Внезапно уверенные руки Чанёля легли на призывно подчеркнутые длинным одеянием округлые половинки и, прорычав в поцелуй, юноша сжал их. Тогда Бэкхён не выдержал и, подпрыгнув, обхватил ногами талию парня, обняв за шею руками, чтобы не упасть. Уппеланд поднялся, открывая ровные ноги в светлых кальсонах. — Боги видят, как я схожу с ума по тебе… Не отвергай меня. Хотя бы сегодня. Только сегодня… — Ёль подхватил Звёзду за ягодицы и твердо удерживал в своих руках. — Да будет так, Чанёль, — кивнуло это неземное создание в руках человека и подарило нежную улыбку. С драгоценной ношей на своих руках парень отправился в свою комнатку, он осторожно нёс Бэкхёна, периодически целуя то в губы, то в щеку, то в лоб, слушая звонкий смех Звезды. Его прекрасный Бэкхён будет теперь его! Волшебное существо немного смутилось жесткостью матраса, на который его опустили, но его волновало не это, а тело, что постепенно оголялось, вызывая судорожные вздохи наполненные восторгом. Чанёль шептал Бэкхёну о том, что он прекрасен, но сам был не менее восхитителен: гладкая кожа без каких-либо изъянов, только с парой темных родинок, приятного золотистого оттенка кожа, накачанная грудь, натренированные руки с выпирающими и напряженными холмами мышц, будто каменные кубики пресса, в меру мускулистые ноги. За своим любованием чужого тела Бэкхён не сразу заметил, что с него сняли его верхнее одеяние. Чанёль, припав к молочной коже ключицы, развязывал тесьму на белоснежной рубашке. Осторожно Бэкхён прикоснулся к коже на плече любовника, подмечая упругость и теплоту. Звезда слегка поежилась, оказавшись полураздетой, но замерзнуть ей не дали горячие губы, что выцеловывали каждую клеточку груди юноши. Восставшие соски подверглись натиску игривого языка, а руки Чанёля ощупали бока с выпирающими ребрами. Его рука в конечном счете легла на выпирающий бугорок. Сквозь ткань Чанёль провел большим пальцем по головке, замечая, как увлажнилась и потемнела ткань от выделившейся смазки. Звезда что-то быстро зашептала одними губами, крепче сжимая плечо любовника. Бэкхён приподнялся, давая парню стащить с себя кальсоны, и облегченно выдохнул, когда его плоть вырвалась на свободу, слегка покачиваясь из стороны в сторону. — Бэкхён, ты невероятно красивый, — Чанёль не мог оторвать глаз от открывшегося перед ним вида обнаженного парня. Тонкая кожа была будто пронизана серебряным светом луны. Изящные пальчики пытались прикрыть паховую область и как-то поубавить небывалое смущение, от которого лицо и шея Звезды уже были пунцового оттенка. Тело вздрагивало под пристальным взглядом Чанёля. Глаза чайного цвета заволокла пелена желания, губы покраснели после ненасытных поцелуев. Ученик мага понимал, что возбуждение больно отдавалось в его эрегированном члене. Он взял со столика стеклянный сосуд каплевидной формы с кремом для рук и опустился вновь на постель, опираясь коленями по бокам от таза Бэкхёна, кладя бутылочку рядом с головой любовника. Чанёль втянул юношу в очередной чувственный и глубокий поцелуй, сжимая и массируя упругие половинки попы. Его ладони прошлись вдоль внутренней стороны бедра, легли на голени и приподняли ноги Бэкхёна так, что впалого животика Звезды коснулась кожа бедер. От столь откровенной позы волшебное создание прикусило губу и попыталось избежать контакта глаз с Чанёлем. Слегка толстоватый, гордо торчащий член с красной головкой находился совсем недалеко от лица Чанёля, поэтому грех было не попробовать свою Звезду на вкус и не поддаться искушению лизнуть капельку смазки на устье уретры. Бэкхён звучно застонал, сомкнув глаза и проскребя ноготками по ткани простыни. Его ноги, будто живя отдельной жизнью от скромного и невинного создания, раздвинулись шире, открывая вид на судорожно сжимающуюся дырочку. Губы и язык Чанёля творили, казалось, удивительные вещи с плотью Бэкхёна, заставляя выдавать на свет такие непристойные звуки, от которых в другое время тот умер бы со стыда. Они вылизывали, причмокивали, сосали, двигались по всему стволу, вбирали пенис в рот, а Бэкхён практически кричал от наслаждения. Чанёль втянул небольшие яички поочередно в рот, потирая большим пальцем правой руки дырочку сфинктера. Он приподнял юношу ещё выше и его язык лизнул пульсирующее отверстие. — Нет… Чанёль… Это… грязно… Не надо! — взмолился Бэкхён, ощущая, как кончик языка проходит сквозь сжатое колечко мышц во внутрь. Но любовник даже и не думал слушаться. Его язык покружил в глубине дырочки, вызывая дрожь во всем теле Звезды. Из устья уретры выделилось ещё больше мутновато-белой субстанции. Наконец Чанёль смилостивился над Бэкхёном и взял в руки заветную бутылочку. Он зачерпнул пальцем густой и жирный крем и нанес на розовый анус, а после взял в руку ладони Звезды. Чанёль обсасывал каждый пальчик любимых рук, мыча от удовольствия и от пульсации на их кончиках, как и от тех чувств, что ощущал, пальцами растягивая тугие стенки заднего прохода. Бэкхён шипел и хныкал, ощущая неприятную тягучую боль, но ему хотелось большего, он желал Чанёля целиком, хотел принадлежать этому человеку всем телом и душой. Никогда ещё такого с ним не происходило. Возможно, дело было в многолетнем воздержании молодой Звезды, которая всю свою жизнь обходилась без самоудовлетворения. Было ли это помешательство, что он захотел каждым фибром души усмирить вулкан страстей, что взорвался в нем, когда он только посмотрел в глаза цвета оникса? Или это было то, что люди называют «любовь с первого взгляда»? Этого Бэкхён не знал и не хотел, единственное, чего ему хотелось быть полностью плененным этим телом, что дарило ему непередаваемый калейдоскоп приятных ощущений. Подушечки пальцев Чанёля массировали взбухшую железу, пуская по телу Бэкхёна непомерное удовольствие. Кровь в висках бешено пульсировала, вспотевшее тело блестело, а нижняя губа Чанёля была прокушена до крови. Не было сил больше сдерживаться, поэтому вскоре смазанная кремом плоть толкнулась головкой сквозь растянутую дырочку во внутрь, причиняя волну новой боли Бэкхёну. Создание било Чанёля по спине, посылая в его сторону всевозможные проклятия, а когда член любовника оказался по самое основание внутри, то смиренно притихло. Тело Звезды била мелкая дрожь, а на щеках поблескивали слезы. Чанёль двинулся, чтобы слизать их, и услышал тихий всхлип. Он шептал слова извинения, а после начал медленно двигаться, пытаясь отыскать правильный угол. Ноги Бэкхёна оказались на широких плечах Чанёля, а руки ученика мага сильнее развели в сторону ягодицы. Юноша под ним задрожал и громко охнул, когда плоть прошлась по простате. На лице Чанёля возникла довольная улыбка. Его движения тазом ускорялись. Послышались шлепки кожи о кожу. Бэкхён сильнее откинул назад голову, а Чанёль припал к разгоряченной щеке, нашептывая на ухо всякие эпитеты, восхваляющие Звезду. Он двигался резко и глубоко, попадая точными толчками по железе и заставляя юношу практически умирать от небывалого чувства экстаза. Они оба были на пределе. Чанёль ласкал рукой изнемогающую от желания плоть любовника, двигая по ней в такт своим движениям таза. Перед глазами Бэкхёна плясали звездочки, что ярче тех, что светили в небе и которой являлся сам юноша. Никогда ещё ему не было так хорошо, даже тогда, когда его похвалил Создатель за свою работу. Бэкхён совершил пару толчков вперед и, прокричав имя ученика мага, излился себе на живот, испачкав спермой пальцы Чанёля. Искаженное от пережитого оргазма лицо Звезды, заставило Чанёля с протяжным стоном кончить в разгоряченное тело. Они пытались нормализовать дыхание, лежа плечом к плечу. Бэкхён потянулся к кисти руки Чанёля и сжал её своими пальцами, прикрыв глаза и блаженно улыбаясь. — Я счастлив, — охрипшим голосом промолвила Звезда. — И я не менее, — отозвался Чанёль, утягивая парня на себя и укладывая белокурую голову себе на грудь. Но ночь была не вечной, поэтому спустя пару часов, когда парни предались любви еще несколько раз, Бэкхён уже стоял на ногах и, превозмогая боль в «интересном» месте, натягивал на себя помятую рубашку, пытаясь завязать шнурки и чертыхаясь, когда это не получалось. Чанёль помогал ему натянуть длинный уппеланд, пользуясь любой возможностью, чтобы чмокнуть в губы свою Звездочку. — Ты так и не загадал желание… — произнес Бэкхён, вглядываясь в горизонт. — Когда Звезда падает на землю, то… — Загадывают желание только мечтатели, а реалисты превращают их в явь. У меня есть ты, вовсе не далекая и недосягаемая звезда на ночном небосклоне, а близкий и родной человек, которого мне так не хватало, — печально улыбнулся Чанёль. — Это не последняя наша встреча, Чанни, — Звезда судорожно выдохнула, понимая, что ночь близилась к своему завершению, уступая место своему брату, дню. — Конечно, Бэкхён, конечно, — ученик мага сжал в своих объятиях паренька, пытаясь запомнить всё то тепло, что исходило от его человека, именно человека, а не Звезды. Небо светлело, а силуэт Бэкхёна в руках Чанёля медленно растворялся, пока от любимого человека не остался лишь крошечный огонек, что со временем тоже потух. Они оба знают, что это не последняя их встреча. Очень скоро Чанёль станет полноценным магом и тогда Книга ночи перейдет в его руки, как и самый желанный парень на свете.