Catch your Star!

Dub-eden — Galaxy

 — Как посмел этот дрянной мальчишка, проклятая Черная дыра, украсть очередную Звезду! Я так вообще без своих любимцев останусь и в итоге перестану существовать. Мало того, что самых красивых, гад, забирает, так ещё и самых лучших любовников! На кой-они ему, этой неприступной девственнице? — юноша с волосами белыми, словно снег, толкнул руками массивную, деревянную двухстворчатую дверь. Его взгляд сразу же устремился на вальяжно разлегшегося на металлическом троне паренька, черная длинная мантия которого свисала вниз. Взгляд юноши был отстраненным и направленным в окошко, за которым вдалеке горели миллионы звёзд. У его ног спал двухголовый Цербер, подарок Плутона на совершеннолетие юноши. Вокруг сгущалась тьма, только пара факелов дарила тусклый свет внутри владений Черной дыры. Странно, но помещение было душным и тёплым, несмотря на небольшой источник света. «Наверное, недавно заходил в гости сын Огня», — подумал блондин. В руках тёмноволосого юноши на троне располагалась тонкая длинная сигарета, пепел с которой опадал на пол с чёрным ворсистым ковром. От аромата дыма исходил легкий шоколадный запах. «Он курит бабские сигареты», — мысленно осмеял выбор Чёрной дыры светловолосый юноша. Парень на троне лениво перевёл свой взгляд с окна на внезапного посетителя, который так бесцеремонно вторгся в его владения. — Чем обязан визиту самой Галактики, хм? — губы тонкой линией легли в легкую ухмылку, а в глазах загорелся мистический огонёк. — Будто ты не в курсе! — сузил глаза блондин. — Исина почём забрал? И всех остальных? По регламенту ты сколько имел право у меня отнять во сколько лет? А ты наглым образом у меня по пять-шесть Звёзд каждый год отнимаешь! — Не бойся за своего любовника. Исин в надежных чунмёновских руках, — Чёрная дыра покрутила перстень на пальце, что получила от своего дорожайшего двоюродного братца, Белой дыры. Это было фамильное кольцо, но тот его отдал за хорошую цену: получил того, в кого был влюблен на протяжении нескольких сотен лет, Звезду Исина. — Исин не был моим любовником, а являлся лучшим другом! — рассвирепела Галактика. — Хэй, хэй! Потише, уважаемый Ифань, вы не у себя, а на моей территории, поэтому видите себя подобающе! — Подобающе? А ты себя ведешь так? Зачем прибираешь к рукам столько Звёзд? На кой-они тебе сдались? Сексом ты всё равно с ними не занимаешься! — с сарказмом выдохнул блондин, понимая, что его слова должны задеть парня. И не ошибся. Чёрная дыра разом вскочила с места и быстрым шагом направилась в сторону Галактики, отбрасывая тлевшую сигарету в сторону. Цербер проснулся и зарычал, но не сдвинулся с места, ожидая приказа хозяина. Следующим, что ощутил Ифань, было падение на устеленный темным ковром пол, а после зловещее шипение в самое ухо: — Ты… Надменный дух Галактики, возомнил о себе само совершенство? Думаешь, все только и должны делать, как стелиться у тебя под ногами и ложиться под тебя? Черная дыра села на бедра блондина, одной рукой она скрутила белоснежный шарф на шее Галактики, после чего юноша обратился с двухголовому псу: — Цербер, посторожи снаружи, а я поговорю с этим господином так, как он того заслуживает! Животное, вильнув хвостом, сразу же послушно удалилось, оставляя парней наедине. — А теперь поговорим, — брюнет дернул за шарф, отчего Ифаню пришлось приподняться и оказаться под испытывающим взглядом темно-карих с кошачьим разрезом глаз. — Щенок, да как ты… — возмущенно возникнул Ифань, но был прерван хозяином этой темной обители. — Моё имя Цзытао или Тао, а не «щенок», «выродок», «ублюдок», «тварь» и так далее по списку, как ты обо мне отзывался. Заметь, я никогда не отвечал тебе тем же! — Тао возмущенно выпятил нижнюю губу. «Как ребенок», — подумал Ифань. Если бы не столь напряженная обстановка, то, возможно, его бы и умилил этот жест, но юноша заставил проснуться в блондине, то, что дремало долгое время, — гнев. — А как я должен о тебе говорить, если ты всегда так гнусно поступаешь? — Галактика заиграла желваками, пронзая острым взглядом юношу перед собой. — Есть ли в тебе хотя бы капелька человечности? Только когда блондин произнес последнее предложение, то он понял, что сглупил. Ифань дернулся от того, какая боль отразилась на лице Чёрной дыры. — Ты ни черта не знаешь, Ифань, ты не знаешь, как горит душа в агонии, когда ты не можешь прикоснуться к тому, кто так далек от тебя, придумываешь различные способы заманить его к себе во владения, чтобы наконец увидеть его вживую. Ты не знаешь, что значит быть влюбленным более трехсот лет… — рука отпустила шарф и стукнула по груди Галактику. Тао опустил голову, а Ифань почувствовал, как на его темно-синем пиджаке появляются темные капельки. Слёзы. Тао плакал. — Погоди, ты сейчас не обо мне ли речи толкаешь? — Галактика приподнялась, пораженно глядя на плачущего перед собой парня. — А как ты думаешь, Фань-Фань-дурак! — голос Тао дрожал, как и сам юноша, а Ифаню в раз на душе сделалось так тепло от этого внезапного признания. Вся злость сошла на нет, а на лице образовалась глупая улыбка. Брюнет заметил эту косую улыбку, больше похожую на ухмылку, и нахмурился: — Чего ты усмехаешься? Смешно, что такой, как я, глаз на тебя положил? Можешь теперь кичиться этим сколько подобает! Галактика выдохнула, снимая с шеи шарф и обхватывая им заднюю часть талии Чёрной дыры, заставила наклониться. — Вовсе нет… Говоришь, что я глупый, а сам ничего не понимаешь… — немного обветренные и шершавые губы Ифаня накрыли чужие в легком поцелуе, пробуя лишь форму сладких губ цвета спелой вишни. Совсем незначительный поцелуй, а крепко опьянил разум Чёрной дыры. Тао положил ладони на мягкий ковёр и подался вперед, приоткрывая рот и впуская тёплый чужой язык внутрь. Ифань упивался покорностью юноши, которого будто подменили. Как в нём уживалось несколько полностью противоположных личностей? Загадка, которую не разгадать, но Галактике хотелось это попробовать сделать. Учёные бьются несколько десятков лет над тайной Чёрной дыры, пытаясь понять, действительно ли она способна переносить в параллельные измерения или нет, а Ифаня сейчас волновало совсем другое: какой же он, Тао, на самом деле? Они оба отдались полностью внезапному порыву. Тао стянул с плеч синий пиджак Ифаня, подмечая, что тот всегда следит за людской модой, хотя высмеивает других за их странные увлечения, когда сам имеет несколько слабостей, достаточно постыдных и не делающих его брутальным мачо перед остальными. Ифань ответил тем же, открепив длинную бархатную мантию и пропустив металлические тяжелые пуговицы через петельки темной рубашки. Его взору открылась медового оттенка кожа, которая заманчиво блестела в свете факелов, будто призывая попробовать свою упругость и вкус. Галактика оторвалась от столь сочных и вкусных губ Чёрной дыры, спустилась ртом вдоль жилистой шеи, всосав в рот выступающий кадык и слыша тихий, глухой стон юноши. На мгновение Цзытао убирает руки Ифаня с шарфом на талии, поднимается и подаёт руку, помогая Галактике встать. Он судорожно дышит через рот. В его взгляде зашкаливает желание, как, впрочем, и у Ифаня. Тао толкнул дверь, ведущую в его покои одной рукой, а второй крепко удерживал блондина за локоть, ведя за собой. Когда послышался щелчок замка, то Чёрная дыра зарылась в светлые пряди на затылке Галактики левой рукой, зажала их и втянула в новый чувственный и мокрый поцелуй. Второй рукой Тао медленно расстегивал пояс на брюках, стягивая те после с любовника. Ифань ногами отбросил ненужную вещь в сторону, а сам помог Тао стащить с него страшно тесные кожаные штаны. Галактика удивилась, как только парень смог их напялить и как те не натерли ему в области паха. Но потом его мысли поплыли в другое русло, когда Тао потерся своим стояком о полувозбужденную плоть Ифаня, заставляя того мычать от приятной неги внизу живота. У блондина возникает чувство дежавю, когда он оказывается опрокинутым на широкую кровать с гладким шелковым постельным бельём. Тао уселся вновь ему на бёдра, перед этим сняв свои боксёры и отбросив за ненадобностью куда-то в темный угол комнаты. — У меня было столько любовников. Это для меня большая ответственность и серьезный шаг: переспать с девственником. Я всегда ценил в партнёрах опытность, так что ты особенный, — блондин провел широкими ладонями вдоль бёдер Тао вверх по туловищу, щипнув бусинки сосков и заметив, как напрягся плоский живот. Пресс у Цзытао ни чем не уступал его, даже был лучше, отчего Ифань молча восхищался таким желанием к самосовершенствованию. Парень, просто созданный для него, его идеальный любовник, которого он так искал среди Звёзд, но никак не мог найти. — Кто сказал, что я невинен, Ифань? Это всего лишь домыслы, — парень облизал два пальца и поднёс к заднему проходу, осторожно проталкивая сквозь сфинктер. Он замычал от неприятных ощущений, брови сошлись на переносице, а нижняя губа была атакована белыми зубками. Тао всё это время, пока растягивал себя, чуть приподнявшись, смотрел, не отрываясь, на Галактику. Фань понимал, что глаза юноши обладают той же силой, что и их хозяин: затягивать в свой глубокий омут, гипнотизируя и лишая всякого сопротивления. — Так ты не такой, как о тебе идёт молва? Я хочу узнать самолично всех чертей, что прячутся внутри тебя, — блондин с силой сжал и развёл половинки попы юноши. Он был уверен, что после на них останутся красные следы от его пальцев. — Хах, Фань, не верь всему, что говорят вокруг, пока не убедишься самолично: правда это или только домыслы, — произнес Тао и тут же вздрогнул, понимая, что нашёл простату, и потер её пальцами пару раз, охая при каждом нажиме на железу. Ифань шлепнул по попе и потерся своим восставшим членом сквозь трусы о чужую плоть, ощущая пульсацию и жар, что исходили от неё. Тао перестал себя растягивать и взялся руками за резинку трусов любовника, стягивая столь мешающуюся в данный момент ткань. Чёрная дыра слышала по рассказам Звёзд, что у Галактики вовсе не маленький размер. Из-за таких разговоров среди бывших пассий Ифаня, Цзытао быстро сплавлял Звёзды другим Чёрным дырам или отдавал их другим Галактикам, чтобы больше не слышать разговоров о том, что кому-то удалось оказаться проворнее его и побывать в постели великого Ифаня. Тао не стал одаривать блондина долгим минетом, а только пару раз взял плоть в рот, смочив слюной и немного поигрался с головкой языком, распаляя Ифаня ещё больше. Блондину казалось, что у него взорвутся яйца, если он в скором времени не окажется внутри этого крышесносного парня, который знает толк в том, как довести его до ручки, не только в плане секса. Пальцы рук Тао сплелись с чужими в замок, когда он направлял член Ифаня в себя. Он хорошо был растянут, баловался игрушками, не пренебрегал мимолетными романами, но Фань был большим везде: и в плане роста, длины конечностей, и в плане размера своего полового члена тоже. Тао простонал от неприятных ощущений того, как сильно стенки ануса растягивались под напором твёрдой плоти. Ифань сжал челюсти и заставил себя не двинуть тазом вверх, чтобы самому войти по основание в столь желанную тесноту, хотя это давалось ему крайне тяжело. Тао был горячим, безумно горячим внутри, а ещё тесным, а как он его сдавливал стенками прохода, до звёздочек перед глазами. — Ты такой большой, Ифань, — прошипел брюнет, полностью сев на жаркую плоть любовника. Пальчики Тао порхали легкими прикосновениями по груди Галактики. Парень заметил насколько смуглее была его кожа по сравнению с ифаневской. Они словно два контраста, инь и янь, дополняли друг друга: светлокожий блондин и темноволосый Тао с бронзовым оттенком кожи; один даровал свет, другой его отнимал; внутри Цзытао бурлили страсти, а Ифань всегда казался спокойным и непоколебимым. Черная дыра стала совершать первые осторожные толчки, привыкая к длинной и толстой плоти внутри себя. С каждым разом темп убыстрялся, пока Тао не стал в бешеном ритме скакать на Ифане, шлепаясь ягодицами о кожу бёдер блондина. Фань немного приподнял таз и подавался навстречу движениям любовника, доставляя каждым точным ударом по простате жгучее наслаждение брюнету, который громко стонал и выкрикивал имя партнёра. Тао сам обернул свою ладонь вокруг своего члена, когда Ифань оттягивал и массировал руками его яйца, пытаясь подарить, как можно больше приятных ощущений Цзытао. Они стремительно двигались к вершине экстаза, позабыв былые обиды и ссоры как глупый сон. Оба уповали от тесного контакта тела, прикасались к друг другу, целовались между ласками, не останавливаясь и двигаясь в сумасшедшем темпе. Первым пришел к финишу Цзытао, сильнее двигая бедрами вперед и изливаясь вязкими линиями спермы на грудь и живот Ифаня. От вибрации стенок и от того, как крепко сжало кольцо мышц его член, блондин излился горячим семенем внутри содрогающегося от оргазма тела. — Боги, где ты был раньше, Тао? — простонал Ифань, когда смог наконец собрать по крупинкам свой разум. — Это ты ступил, Фань, более трехсот лет назад, не придя на праздник в честь принятия меня на должность Черной дыры. Тогда бы я сразу засосал тебя в свои сети, — игриво щелкнул по носу любовника Тао. — Малыш, ты бы просто меня засосал, что сделал мгновением ранее. Кстати, иди сюда, — Крис втягивает Тао в очередной глубокий поцелуй. — Знаешь, в чём ещё один плюс в отношениях со мной, Фань? — произнёс Тао после того, как юноши приняли ванную, нежась в теплой водичке, а после вернулись в почивальню Чёрной дыры. — Я способен замедлять ход времени, поэтому его на нас с тобой будет предостаточно. Так, что скажешь о втором раунде? Тао, одарив хитрым взглядом своих раскосых глаз Галактику, удобно устроился на животе рядом с возлюбленным и мотал ногами, демонстрируя их стройные и ровные формы Ифаню. — С превеликим удовольствием, мальчик мой, — расплылся в довольной улыбке Ифань, а затем, положив ладонь на широкую спину Тао, скрепил их начавшиеся отношения томным поцелуем. Теперь уже черная дыра была окружена звездной галактикой, а та тянулась к темной материи дыры. Их существование было взаимно. Они оба чего-то лишались и в то же время приобретали. Не только как небесные тела, а как две личности, Ифань и Цзытао, нашедшие умиротворение и любовь в объятиях друг друга.