Нянька

Алекс не стал долго тянуть «кота за хвост» и, быстро собравшись, покинул свой дом, предварительно предупредив своих подопечных, что Клаус остается за старшего. Он так же не забыл упомянуть о том, что его друг не просто вампир – а первородный вампир и злить его не стоит. Прошел всего час после того как Монро уехал, а Клаус уже чувствовал себя не в своей тарелке. Он сидел в гостиной у камина, в котором трещали сухие поленья, и огонь витиевато бросал блики на старинные картины, которыми были увешаны почти все стены. Он держал на коленях книгу, но так и не сдвинулся дальше второй страницы. За целый час его никто не потревожил, но у вампира было как-то неспокойной на душе. Клаус машинально потер коленку, которая, конечно же, не болела и вообще мгновенно зажила, но неприятный осадок все же остался. Он просто был удивлен, что девчонке вообще хватило сил проткнуть его до крови. Клаус умудрился провести параллель с Александром – он прекрасно знал, что его друг всегда любил решать проблемы немного кроваво, и древнему было тяжело представить, что вырастет из ребенка, если Монро занимается его воспитанием. Из размышлений его вывел тихий звон посуды, доносящийся откуда-то сверху. Он отложил книжку и, неспешно поднявшись с дивана, двинулся по направлению к лестнице. Поднявшись на этаж выше, Клаус остановился в широком коридоре, в котором было сразу несколько комнат. Он прислушался, когда звук битого стекла четко долетел до его ушей. Древний быстро преодолел расстояние до двери и широко ее распахнул: комната, что предстала перед взором древнего, напоминала столовую. Посередине стоял большой прямоугольный стол, накрытый на одну персону, собственно говоря, и персона эта сидела за столом с раскрасневшимися от слез глазами. Доминик рыдала почти беззвучно, лишь изредка всхлипывая, но вот по щекам нескончаемым потоком бежали соленые капли. Рядом с ней крутилась молодая воспитательница, которая всеми силами пыталась успокоить ребенка, но когда ей в голову полетел очередной стакан, девушка фыркнула и направилась к двери. - Это просто невыносимо, - прорычала она куда-то в сторону, не обращая на древнего никакого внимания. - Это твоя работа, Элис, - прозвучало в ответ, и только тут Клаус заметил Стивена, который стоял, прислонившись спиной к стене, спокойно наблюдая за всем происходящим. - Она сущий дьявол, - не унималась девушка. – Зачем я вообще согласилась на эту работу? А, мистер Майклсон, - Элис наконец заметила древнего и, шагнув к самым дверям остановилась напротив него, - вы как раз вовремя. Мистер Монро ведь вам поручил приглядывать за всем? Так вот, можете начать с нее. Девушка снова фыркнула себе под нос и, перед тем как удалиться, быстро кинув взгляд в сторону Доминик, которая уже почти не плакала, но таким ненавистным взглядом смотрела на тарелку с овощами перед собой. - Что у вас тут происходит? – безразлично спросил Клаус, подойдя ближе к Стивену. - Ничего особенно, сэр, - ответил молодой вампир, скрестив руки на груди. – Просто она как всегда отказывается есть. - Ну и что, пусть не ест. Рано или поздно она все равно сама проголодается. - О, вы просто не знаете нашу Доминик. Она готова довести себя до голодного обморока, но все равно будет стоять на своем. - Может тогда маленькое внушение? – негромко проговорил Клаус, так чтобы девчонка не слышала, хотя она совсем не обращала на вампиров никакого внимания. – Я не скажу Александру. - Не получится, - Стивен повернул голову к мужчине. – Она пьет вербену. Первородный покосился на ребенка: он еще раз подумал о том, что Александр, должно быть, сошел с ума, раз наградил себя такой головной болью в лице девчонки. Клаус подошел к столу и уселся напротив ребенка, положив руки перед собой. Она подняла глаза на вампира и снова уткнула взгляд в тарелку, театрально надув губы. Майклсон придвинулся чуть ближе, слегка нависая над столом. Он как никто другой умел манипулировать и управлять людьми и сейчас, древний думал, что с семилетней девчонкой он как-нибудь разберется. - Почему ты не ешь? – спокойно спросил он. - Не хочу, - буркнула она, посмотрев мужчине прямо в глаза и слегка отодвигая от себя тарелку. - Твой отец будет очень недоволен, когда узнает, что ты не слушаешься. - Он уехал… - И оставил меня за главного, - перебил ее Клаус. – Так что ты должна немедленно съесть свои овощи. - Нет. - Да. - Я не буду их есть. - Будешь. - Нет. - Живо, - не выдержав прокричал древний, да так, что вся посуда, что стояла на столе немного звякнула. Доминик в ужасе округлила глаза и вжалась в спинку стула. Она смотрела на мужчину, лицо которого исказила жуткая гримаса, а глаза едва ли не налились кровью, но он сделал это специально, чтобы напугать ее. - Ешь, - требовательно протянул Клаус, когда буквально через секунду, она потянулась к вилке. Вампир видел, что ее руки едва дрожали, но все же она выполняла то, чего он потребовал. Доминик поковыряла вилкой в тарелке и, наконец, подцепив небольшую фасолину, медленно потянула ее в рот. Она так же медленно пережевала и проглотила ее. - Умница, - Клаус едва улыбнулся. – Видишь, тут нет ничего сложного. Доминик потянулась к стакану с молоком и, сделав большой глоток, поставила его обратно на стол. Только тут древний заметил, что она раздула щеки как у хомяка, сверля мужчину грозным взглядом. - Проглоти сейчас же, - произнес он, но девчонка только покачала головой. – Хочешь, чтобы я снова накричал на тебя? Она отодвинула тарелку в сторону и, поставив локти на стол, подперла подбородок, чуть наклонившись вперед. - Доминик, сейчас же прекрати, - прорычал Клаус. Он тоже наклонился ближе к ней, когда в его глазах блеснули желтые огоньки – древний чувствовал, что выходит из себя. - Я сказал, прекрати, - прошипел он прямо ей в лицо. Девчонка едва улыбнулась и со всей силы надавила на щеки. Клаус резко зажмурился, чувствуя, как молоко медленно стекает по его лицу. Он тут же услышал, как стул перед ним отодвинулся, и топот маленьких ножек стал поспешно удаляться. Первородной ладонью стер с лица остатки молока и, громко выдохнув, повернулся к двери. Стивен, который все еще стоял у стены, поджал губы и опустил голову, стараясь не рассмеяться. - Вот же дрянь, - заключил первородный, глядя на распахнутую дверь. – Пусть Александр мне и не простит, но еще одна такая выходка и я сверну ей шею. - Как скажете, сэр, - Стивен шагнул вперед и, поправив свой пиджак, тоже направился в сторону двери. – Вы же у нас тут за главного. Оставшуюся часть вечера Никлаус провел в баре. Он сидел за дальним столиком, опрокидывая в себя очередной бокал виски. Барменша кидала в его сторону заинтересованные взгляды, от чего лицо древнего изредка озаряла лукавая улыбка. Он думал о том, что еще один такой ее томный взгляд и компания на ночь ему обеспечена. Стрелки часов неумолимо двигались вперед и, когда древний бросил взгляд на наручные часы - было ровно половина одиннадцатого. Бутылка на его столе почти обмелела, но все же вампир решил больше не прикасаться к ее содержимому – все-таки выпивать в одиночестве никогда не приносило ему особого удовольствия. Клаус подумал о том, что может быть стоит позвонить Александру, но все же решил не беспокоить друга до завтра. Он поднялся наверх и уже было направился в сторону своей комнаты, когда заметил тусклую полоску света, выбивающуюся из-под дверей кабинета Алекса. Он тихонько взялся за ручку и стал прислушиваться, но услышал лишь едва различимый шорох. Клаус медленно распахнул дверь: свет от настольной лампы едва озарял пол кабинета, но даже при таком освещение, вампир разглядел фигуру на полу. Доминик сидела на ковре, поджав под себя колени. Она склонилась над кофейным столиком, на котором были разложены цветные карандаши и стопка бумаг. Девчонка не обращала на вампира никакого внимания, продолжая крепко сжимать карандаш в своей хрупкой ладошке и выводить им что-то на одном из листков. Древний молча наблюдал за ней, думая о том, кто же из этих идиотов умудрился оставить ребенка без присмотра в такой поздний час? - Подглядывать нехорошо, - неожиданно протянула она, не поднимая головы. – Лучше закрой дверь, Клаус, пока Элис не прибежала. - Как ты узнала, что это я? – усмехнулся он, все же прикрыв за собой дверь и пройдя вперед. - Элис и Стивен давно бы начали ругать меня из-за того, что я еще не сплю, - спокойно ответила она, взяв другой карандаш. – А тебе все равно. - Почему ты решила, что мне все равно? – древний остановился рядом с ней, когда Доминик неожиданно запрокинула голову и посмотрела вампиру прямо в глаза. Этот взгляд был немного странным – она смотрела так, будто пытаясь заглянуть глубоко внутрь. - Это видно по твоим глазам, - наконец выдохнула девчонка, снова опустив голову. Клаус присел рядом с ней на ковер, внимательно наблюдая за ее манипуляциями. - И что такого ты увидела в моих глазах? – снова спросил он. - Ничего. Я ничего в них не увидела, - Доминик опять подняла голову, пытаясь заглянуть в глаза древнего. – Только папа смотрит на меня по-особому. Его глаза искрятся, когда он смотрит на меня. Она, наконец, отодвинула от себя листок и принялась за следующий. - Ты позволишь? – Клаус протянул руку к ее рисунку, но не стал его брать, дожидаясь разрешения. Девчонка молча кивнула, и первородный уверенно взял листок. Он несколько раз покрутил его перед собой, подумав о том, что у нее неплохо получается. - Папа говорит, что ты тоже рисуешь, - Доминик чуть наклонила голову, ожидая, что же он ей ответит. - Немного, - усмехнулся древний. Он посмотрел на одну из стен кабинета, где, не привлекая к себе особо внимания, в потертой рамке висела его картина, подаренная Александру больше века назад. - Вон там, - он указал пальцем на стену, и Доминик резко обернулась. – Видишь в углу? - Жутковатая, - многозначительно протянула девочка, снова поворачиваясь к вампиру. – Но мне нравится. - Спасибо, - вампир едва улыбнулся и снова посмотрел на ее рисунок, заметив аккуратно выведенные буквы в нижнем углу. - Ники? – удивленно протянул он. – Кто это? - Я, - протянула девчонка, посмотрев на вампира исподлобья. – Папа так меня зовет. - Забавно. - Что тут забавного? - Просто, наши имена похожи. - И ничего они не похожи, - фыркнула Доминик, выхватив свой рисунок и положив его обратно на стол. - Моя сестра зовет меня Ник, время от времени. - У тебя есть сестра? – удивленно спросила она. – А где она сейчас? Клаус на мгновение задумался: его дорогая сестрица уже полвека благополучно пребывает в гробу, но ребенку об этом не обязательно было знать. - Она сейчас далеко, - после нескольких секунд молчаний ответил древний. - Ты скучаешь? - Не особо, - усмехнулся Клаус, хотя иногда его и посещала мысль о том, чтобы вернуть Ребекку. - Но ведь она твоя сестра. Я всегда скучаю по отцу, когда он уезжает. - Ты вообще в курсе, что он не твой отец? - не выдержал вампир. – Вампиры не могут иметь детей. Так что не сильно обольщайся на счет него. Я уверен, что через пару лет ты ему надоешь,– он опустил голову вниз, поднимая один из рисунков с ковра. - Я до сих пор не могу понять, что на него нашло, но видимо он так сильно боится одиночества… - А ты боишься? – прошептала она. Клаус почувствовал, как маленькие ладошки обхватили его за лицо. Он поднял глаза, заметив, что Доминик сидит напротив него, с интересом разглядывая лицо вампира. Древний даже сглотнул от такого пристального взгляда. И представить было сложно, что семилетняя девочка может так смотреть – проникая прямо в душу. - Боишься, - ответила она за него, и будто бы в подтверждение своих собственных слов одобрительно кивнула. – Взрослые все боятся, только не любят об этом говорить. Она поднялась с пола и быстро сгребла в охапку все свои листы. Клаус все еще ошарашенно продолжал сидеть на полу, уставившись в одну точку. - Спокойной ночи, Клаус, - услышал он уже у самых дверей. Древний обернулся, но Доминик уже не было в кабинете, и только из коридора он едва слышал, как шуршали листы в ее руках.