roommate // h.s.

- Ты должна стучать этими кастрюлями с самого утра, женщина? – от неожиданности я подскакиваю. Тяжело вздохнув, откладываю то, что держала в руках на столешницу и вхожу в гостиную, которая сделанная совместно с кухней. На диване под горой одеял и подушек видно чье-то движение. Через секунду голова Гарри выскальзывает оттуда, а на его лице вымалёвывается недовольная гримаса. - Затяни шторы, — бормочет и прячет голову в подушках. - Ох, тебя мучает похмелье, бедняга? – Я приседаю на корточки возле кровати, а он поднимает голову и щурится. – Мне так жаль, потому что я только собралась испечь кексы, а миксер немного громкий. Протяжный стон вылетает из его уст. Я смеюсь себе под нос и возвращаюсь на кухню, где уже заранее приготовила все ингредиенты. Мне очень хотелось сделать кексы, а раздражение этим Гарри только ещё один плюс к этому решению. Включаю миксер на самую большую скорость и снова смеюсь. - Убью её, — слышу его голос, а потом вижу Гарри, который не очень счастливый входит на кухню. Моё сердце бьётся быстрее, когда вижу, что на нём одни только боксёры. Дело не в том, что я не видела раньше голых мужчин. Я видела, но просто сейчас это было некомфортно, ведь мы даже друг друга не знаем. Гарри подходит и останавливается возле меня. Выключает миксер из розетки и забирает его с собой. - Эй, что ты делаешь? – кричу я. - Конфискую его, — он исчезает из моего поля зрения, а потом возвращается уже без него. – Я не собираюсь сидеть за убийство из-за какого-то грёбанного миксера. – Стайлс подходит к холодильнику и достаёт оттуда апельсиновый сок. Мой апельсиновый сок. - Отдай, — вырываю коробку у него из рук. – Купи себе собственный, дармоед. Парень опирается на дверь холодильника и нагло улыбается. Я отворачиваюсь от Гарри, только лишь бы не видеть его голый торс и татуировки, которые украшают его тело. Мне они кажутся идеальными. - В таком случае, — проходит мимо меня и останавливается возле мисок, где всё было приготовлено на кексы. Парень открывает один из шкафчиков, где находится мусорное ведро, и выбрасывает всё содержимое из тарелок. Я лишь открываю рот от удивления. – Эти миски были мои, любимая, — улыбается, показывая при этом свои ямочки. - Хочешь войну? Тогда будет тебе война, — бурчу, что вызывает у него забаву и он только крутит головой. - Ох, не знаю когда мне начинать бояться — сейчас или только через минуту? – У меня только одно желание – подойти к нему и содрать с его лица эту самоуверенность, которая так и искриться от него. – Любимая, так кексов не будет? – Кричит и смеется, а я выхожу из кухни. Мудак, мудак, мудак.