Прими мой дар

После разговора с Грейдером Снейп вернулся мрачным и задумчивым. Молча плеснул себе скотч, обновил бокал Гарри и устроился в соседнем кресле, поглядывая на юного собутыльника исподлобья, но без привычного желчного выражения. Несколько минут прошли в молчании. — Вам не следовало этого делать, Поттер. Гарри криво усмехнулся. Ничего другого он и не ожидал. Хотя рассказ Макса о первом этапе лечения явно впечатлил профессора. — Мне нелегко это признать, — с видимым трудом произнёс Северус, — но вы проявили… завидную настойчивость и изобретательность, вытягивая меня с того света. Гарри вскинул на Снейпа недоверчивый взгляд и уже открыл было рот, но тот жестом остановил излияния. — Видимо, я должен выразить вам… признательность. Одним глотком осушив бокал, он отставил его в сторону и грузно поднялся. Гарри повторил его действия, всё ещё пытаясь что-то сказать, но слова застряли в горле, когда Снейп шагнул к нему и с отстранённого лица сползла маска отчуждения. — Чего вы хотели добиться, Поттер? — он склонился, прожигая мальчишку глазами. — Искупления? — одна рука легла на бедро, тёплые пальцы другой мягко коснулись щеки. — Благодарности? — жаркое дыхание с ароматом скотча опалило губы. — Чего вы от меня хотите… Гарри? От звука собственного имени, произнесённого приглушённым низким тембром, у разомлевшего героя позорно задрожали ноги. Уверенные прикосновения обдали жаром, затягивая в дурманящую круговерть, отключая сознание, и, поддавшись притяжению, Гарри потянулся навстречу, закрывая глаза. — Поцелуйте меня, — горячо прошептал, прижимаясь к профессору. — Пожалуйста, сэр… — добавил чуть слышно, чувствуя головокружение и стремительно нарастающую в паху тяжесть. Снейп заурчал, запутываясь в волосах на затылке упрямца, и, помедлив мгновение, накрыл его губы голодным поцелуем, врываясь в приоткрытый рот жадным языком, терзая и лаская, выпивая дыхание, вырывая стоны. Получив столь долгожданный отклик, Гарри обезумел, боясь упустить даже каплю дарованного счастья, и вцепился в широкие плечи, отвечая с самозабвенной страстью, выгибаясь навстречу и упиваясь пронзительным удовольствием. Жаркая ладонь забралась под его футболку и стала скользить по спине, вторая судорожно сжала ягодицы, притягивая ближе и с силой впечатывая в себя. Позабыв обо всём на свете, Гарри стонал в голос и уже не контролировал движений, откровенно потираясь бедром о твёрдое естество профессора, не скрывая собственного возбуждения. Они как-то оказались в постели, не прерывая неистового поцелуя, срывая друг с друга одежду, перекатываясь в стремлении оказаться сверху. Поттер не уловил момента, когда любовник нырнул вниз, но почувствовал, как горячий язык скользнул по его груди и животу, а потом горячая бархатная влажность накрыла уже пульсирующую плоть. — О, да!!! — взвыл Гарри, непристойно раскидывая ноги и призывно толкаясь бёдрами. — Хочу тебя… хочу! Северус!!! О боже, как я тебя хочу! Всё оборвалось до отчаянности внезапно. Готовый взорваться член охватила нежеланная прохлада, а промежность покинула тёплая ладонь с такими ласковыми, готовыми проникнуть пальцами. Рассудок возвращался к Гарри медленно, но с мощностью разрушительного цунами. — О, Мерлин! — он подскочил бы к самому потолку, непременно свалившись с кровати, но его удержало тяжёлое тело любовника. — Профессор! Мы?.. Вы?.. — В порядке, Поттер, — прохрипел Снейп где-то в районе пупка, — я тоже не успел. Гарри выдохнул с облегчением и закрыл лицо ещё дрожащими от возбуждения ладонями. Закусил губы, не находя слов, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию. Если опустить подробности и совершеннейшую невозможность рассуждать трезво, из случившегося… поцелуя… можно сделать только один вывод: Снейп тоже его хочет! Губы невольно расползлись в счастливой улыбке, а член угрожающе дёрнулся, напоминая, что всё ещё способен испортить ритуал и загнать едва обретённого любовника в гроб. — Вы бездарно потратили своё желание, Поттер, — переведя дух, прошипел Снейп, — могли выклянчить у меня, что угодно. — Разве желаний не должно быть три? — промурлыкал Гарри, стараясь унять восторг от последнего открытия и не наброситься на профессора вновь. Он мысленно согласился, что облажался. Надо было потребовать, чтобы Снейп целовал его так всякий раз, как захочет съязвить. — Я не золотая рыбка, — профессор подтянулся выше, — и не джинн, — всё ещё не выпускал его из объятий, очевидно, ничуть не меньше наслаждаясь близостью. — Можно вторую попытку? — предложил ошалевший от наглости герой. — Не растрачивайте слов понапрасну, Поттер, — Снейп навис сверху, пристально и изучающе разглядывая Гарри. — Я приму ваш дар. Сегодня… и завтра, — продемонстрировал недюжинную интуицию. — Тогда… — всё ещё чувствуя головокружение, прошептал осчастливленный герой, — вам надо выучить свою часть катренов, сэр… — добавил любимое словечко Снейпа, которое на этот раз прозвучало насмешкой. Нахальная ладонь, скользнув на поясницу профессора, огладила крепкие ягодицы и с нежным намёком приласкала вожделенную ложбинку, стараясь удержаться и не нырнуть внутрь. «Закончим ритуал — затрахаю до комы!» — мысленно пообещал озабоченный герой. — Весьма ценное умозаключение, — неожиданно легко согласился Снейп, с трудом отрывая взгляд, и, прикрыв глаза, с подавленным стоном заставил себя подняться с постели. «Или он меня…» — подумал Гарри, пожирая жадным взглядом аппетитную задницу и шикарный член профессора. *** На этот раз Гарри лежал в центре пентаграммы, раскинув ноги и руки к её лучам. Принимая бесценный дар, с которым добровольно расставался юный волшебник, Снейп насаживался на его член, чередуя чувственные проникновения и слова заклинания. Три подъёма — катрен. Восхитительно горячая плоть Сосуда возносила Источник на небеса, и он чувствовал, как магия вырывается из тела. С каждым словом и встречным движением щедро выталкивал её из себя, одаривая прекрасного сильного любовника. Воздух словно воспламенялся вокруг, вспениваясь сияющими волнами. Он красив… Мерлин, как он красив! В искристом свете кожа казалась алебастровой, антрацитовые пряди змеями разметались по широким плечам, а бездонные глаза лихорадочно блестели на искажённом страстью лице… Мой прекрасный демон. Мой любимый демон! Его тело — совершенно, его движения — божественны, его жизнь — бесценна! Низкий глубокий голос уверенно выдавал напевные стихи заклинания, и, взвиваясь золотыми лентами силы, магия сгустилась, мощным потоком выплёскиваясь из тела Источника. А в следующую секунду Гарри не смог сдержать крика, взрываясь немыслимым, жесточайшим оргазмом, и пока его плоть неистово извергалась, его сила впитывалась в ауру приглашающего её волшебника, вышвыривая покинутого обладателя из реальности. — Accipiam munus tuum! *** Он слышал невнятный шёпот и чувствовал, что его целовали — мягкими, влажными прикосновениями покрывали ключицы, шею, лицо, ощущал тепло и дыхание, но больше ничего. Его тело будто застыло, не в силах пошевелиться. Не оставляя безуспешных попыток ответить на ласку, Гарри застонал… и поцелуи исчезли. — Не пытайтесь двигаться, Поттер, — голос доносился словно издалека, хоть Гарри был уверен: профессор рядом. — Откройте рот, пейте, — губ коснулось прохладное стекло фиала, и Гарри постарался проглотить сладковатую жидкость. — М-м-м… — удалось промычать в благодарность. — Тш-ш… не разговаривайте, не тратьте сил. Скоро станет легче. «Почему мне так плохо?» — Вы отдали слишком много, Поттер, — Снейп словно услышал его вопрос, — сейчас в вас магии меньше, чем в самом заурядном волшебнике, и тело пытается адаптироваться к её дефициту. «Заурядный?» — Гарри не знал, как реагировать на новость. Сначала испугался, но потом подумал, что заурядность в его случае — не самый плохой вариант. Слишком он устал от внимания и обязанности оправдывать чужие ожидания. Но развить эту мысль не успел. — Сегодня ночью я отдам вам излишек, Поттер, и мы уравновесим силу. Отдыхайте пока. Просто спите и ни о чём не думайте. Голос Северуса словно сквозь вату проходил, но успокаивал, утешал, баюкал… и Гарри расслабился, окутываясь его умиротворением и проваливаясь в благословенную тьму. *** Он снова вынырнул из забытья, и первой мыслью было спросить, как прошёл ритуал? Потом вспомнил, что Снейп уже говорил с ним и даже успел найти блэковскую лабораторию и сварганить какое-то зелье. — Сев-вер… ус-с, — удалось произнести, и Гарри поднял тяжёлые веки. Мерлин, какая немыслимая слабость! Гарри казалось, что его нет, и по эту сторону находится лишь упаковка — убогая и тонкая, как целлофан. Немудрено, что Снейп без магии оказался в коме. — Я здесь, Поттер, — кровать прогнулась, и Гарри сощурился, пытаясь рассмотреть размытый контур. На нос опустилось что-то привычно-прохладное, и чёткость зрения вернулась — Снейп догадался надеть ему очки. — Как вы себя чувствуете? — он почему-то сразу поднялся и встал напротив окна. Северус собрал волосы в хвост на затылке, чёрная мантия была подогнана по росту, а значит, он не побрезговал воспользоваться палочкой и теперь выглядел… совершенством. Боже, когда он успел настолько втрескаться в своего профессора? — Поцелуйте меня, — неожиданно выдал Гарри, и Снейп насмешливо хмыкнул: — Значит, лучше, — констатировал, сплетая руки на груди, но не пытаясь приблизиться. — А то умру… — нахально пригрозил Гарри. — Не умрёте. Вам нужно поесть. Кричер! — Сосуд хозяина звал Кричера? — недовольно прокрякал домовик. Гарри не смотрел на него — он не мог оторвать глаз от Северуса, и пока тот делал заказ, восторженно любовался своим ненаглядным профессором. Кричер исчез, и Снейп наконец присел на постель, неуверенно и скованно поправляя сползшее одеяло. Видимо, проявление заботы было для него в новинку. — Вы сейчас чувствуете… — он замялся на несколько мгновений, — не совсем то, что должны, Поттер. Безрассудная жертвенность — это побочный эффект ритуала, и вы умудрились попасть под его воздействие, испытывая… «Любовь», — догадался Гарри. —… Потребность отдать всё, до последней капли, — уверенно закончил Снейп. — А вы? — порывисто спросил Гарри. — А я с трудом сдерживаюсь, чтобы не испить вас до дна, — признался Северус. — Значит, всё не по-настоящему? — почти огорчённо вздохнул Гарри. В принципе, задачка сошлась с ответом — не мог же он в самом деле ни с того ни с сего… Ладно, любви профессор, несомненно, достоин, и тело его восхитительно. Но Снейп никогда не был богоподобным красавчиком, каким видит его сейчас Гарри. Поистине, красота в глазах смотрящего. — Думаю, да, — согласился Северус, сохраняя холодный тон. — Сегодня ночью мы завершим ритуал… «И я снова буду считать тебя сальноволосым уродом? Даже не рассчитывай, профессор!» Гарри фыркнул и отвёл взгляд. Он испытывал к Северусу трепетные чувства и до начала ритуала. А вот он… неужели для Снейпа Поттер навсегда останется только безмозглым гриффиндорцем и несносным мальчишкой, вечно влипающим в неприятности? Должен же он чувствовать благодарность? Хотя благодарность — совсем не то, чего хотелось бы Гарри. Тем временем появился Кричер с подносом, и по комнате разнёсся упоительный, аппетитный аромат. Гарри перевёл заинтересованный взгляд на прикроватный столик, но в следующее мгновение понял, что не сможет подняться даже для того, чтобы поесть. — Ты свободен, Кричер, — произнёс Снейп, и домовик исчез с поклоном. Надо же, кланяется… — рассеянно подумал Гарри, но профессор прервал его размышления, пересев совсем близко. — Я помогу вам, — он облокотился спиной о спинку кровати и аккуратно притянул Гарри за плечи, заставляя принять сидячее положение и для устойчивости укладывая себе на грудь. — Так удобно? О, да. Гарри было удобно. Наверное, от слабости он не мог испытывать возбуждения, но тепло сильного тела, такая уютная близость и горячее дыхание у виска по-прежнему доставляли удовольствие. Руки профессора заменили Гарри собственные, Снейп ловко кормил его с ложечки, но Поттер не чувствовал себя беспомощным, зато ощущал непривычную бережную заботу. Такое незнакомое, щемящее чувство нужности и доверия. Чтобы продлить минуты, Гарри съел бы целую кастрюлю ненавистной манной каши. Но в его распоряжении была только чашка с мясным бульоном и хрустящие кубики гренок. Любимая отныне еда… — Умница, — прошелестел тем временем Снейп, вливая в Гарри последнюю ложку и промакивая губы салфеткой, — а теперь зелье, и… спать. — А вы? — разочарованно выдал пациент, проглотив один за другим два лекарства — одно знакомое сладковатое, второе безвкусное, зато ярко-розовое. — Хотите спать со мной? — ласковый шёпот или поцелуй за ушком — Гарри не разобрал. Он просто унёсся на волне пьянящей нежности. Разве это может быть не по-настоящему? — Хочу, — уверенно согласился он. Чёрта с два! Может, его конечности и не способны пока двигаться, но одна мышца… или что там у него — однозначно работает. Снейп чувственно замурлыкал, щекоча дыханием затылок, и нашёл великолепное применение своему выдающемуся носу, потираясь им о шею Гарри. Бля-я… ритуал придумал не дурак — на эрекции обмен магией никак не сказывается. Его беспомощностью бессовестно воспользовались. Обольстительный мерзавец заставил всю одежду исчезнуть с них обоих до последней нитки, а потом забрался под одеяло и обернул горячими объятиями, опутав руками и ногами, удобно приютив на заднице горячую ладонь. «Спи!» С железобетонным стояком? Он специально это сделал! «Искуситель хренов», — мелькнула последняя мысль, и сознание расплылось в блаженстве.