Александр Великий

Уже третий день над Египтом взошло палящее солнце, после того ночного нападения на Гефестиона. Его терзала не столько рана, а сколько муки совести и горячка, которая не желала выпускать тело воина из своих цепких рук. Никто ранее не видел Александра таким уставшим, нервным и злым. За это время он ни разу не отошел от постели больного друга. Казалось, что царь даже позабыл о своей неутолимой жажде словить Дария. Ни один из офицеров или приближенных не смел завести разговор о грядущем походе. Александр находился в чрезвычайной печали и ни с кем не желал вести беседу, за исключением лекарей. Любой уговор друзей о том, чтобы царь отдохнул, перерастал в настоящий скандал. Александр даже не приходил к Багою, что начало гневить перса. Он хотел послать Нэсринеза в покои Гефестиона и закончить начатое, но царь постоянно находился рядом с другом, что не позволяло выполнить задуманное. *** — Мы должны его убить, — прошипел Багой, когда пришел пятый день с момента нападения. — Нужно быть терпеливым, — спокойно произнес Нэсринез. — Терпеливым? Царь не отходит от этого змея ни на шаг. — Пусть так. Мы сейчас не в лучшем положении, поэтому вынуждены ждать похода, чтобы нанести новый и, надеюсь, смертельный удар. — Было бы куда лучше, если бы Гефестион не покинул приделы Египта и умер здесь. Только представь, мы узнаем, что этот негодяй мертв, — мечтательным тоном произнес Багой. — Я бы непременно станцевал на его могиле. — Ещё станцуешь, — пообещал Нэсринез, — а пока, прояви терпение. — Ох, это очень нелегко! — Понимаю, но иного выхода у нас нет. — Да, ты, как всегда, прав. — Думаю, единственное, что тебе сейчас под силу, так это попытаться привлечь на свою сторону царя и окончательно оторвать его от Гефестиона. Багой глубоко вздохнул. — Идея хорошая, но этот мерзавец, куда сильней влияет на Александра. И потом, несмотря ни на что, царь его любит. Нэсринез издал краткий смешок. — Чепуха! Молодость — вот твое главное оружие. — Гефестион тоже не старец, он всего на несколько лет старше меня. — Зато, ему не ведомо искусство обольщения. Он — глупый воин. Это скоро наскучит царю, и он будет искать утешение. Этим утешением должен стать ты. На губах Багоя появилась злостная улыбка, которая говорила о том, что у перса зародился новый план действий. *** Александр сидел у постели своего горячо любимого друга и едва не засыпал. На протяжении этих пяти дней ему удавалось задремать совершенно ненадолго. Стоило царю услышать учащенное или слегка хриплое дыхание Гефестиона, как его сон мгновенно рассевался. Рана воина не единожды начинала кровоточить, из-за чего его состояние периодически усугублялось. Александр пригрозил главному лекарю, что, если он не спасет Гефестиона, то царь убьет его без зазрения совести. Лекарь, под страхом лишиться собственной жизни, делал всё возможное и невозможное. Вот кареглазый воин в очередной раз начал тяжело дышать и что-то бормотать во сне. На лбу выступил пот, а бормотание постепенно превратилось в крик. Царь резко встал на ноги и подошел ближе к постели. Гефестион начал судорожно кашлять и сдирать с груди бинты, словно они его душили. На измученном бледном лице отобразилась маска нечеловеческой боли, от которой у Александра защемило сердце. Воин практически сорвал с себя ненавистные ему повязки, но царь вовремя перехватил его руки и карие глаза Гефестиона внезапно распахнулись. Он смотрел на своего возлюбленного так, словно видел его впервые. — Всё хорошо, — ласково улыбаясь, шептал царь. Воин потер свой лоб и откинулся на свои подушки. Боль в груди была терпима, но голова по-прежнему пылала, словно всё также заполнена лавой. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Александр. — Скверно. Таким слабым и ничтожным я себя ещё не ощущал. — Пустяки. Любой человек вправе дать слабину. — Да, любой другой, но не я, — мрачно произнес Гефестион. — Что, если в следующий раз попытаются напасть на тебя, а я вновь оплошаю? Подобная ошибка может стоить твоей жизни. — Прошу, оставь все переживания. Главное, чтобы ты стал на ноги и окреп. — Чувствую себя маленьким ребенком, — Гефестион нахмурился. — Почему? — Ты так печешься обо мне, оберегаешь, хотя рана не столь серьезна. — «Не столь серьезна»? — изумился царь. — Ты целых пять дней не приходил в себя. Я переживал, что Аид заберет тебя к себе. Воин грустно усмехнулся. — А мерзавца нашли? — К сожалению, нет, но Клит ведет поиски. Возможно, ты видел того, кто на тебя нападал. Может, какие-то особенности во внешности, одежде? Гефестион на мгновение задумался, но ничего, кроме черной одежды и черных глаз, в памяти не всплыло. — Нет, — на выдохе ответил кареглазый. — Что же, не беспокойся, его во всяком случае найдут, — решительно произнес Александр. Гефестион отвел взгляд в сторону. — Что-то не так? — царь нахмурился, опасаясь, что его другу стало плохо. — Нет, всё хорошо, просто я разочарован в себе. — У тебя не должно быть поводов для подобного, — несколько строго заявил Александр. — Как я могу быть твоим другом, входить в состав твоей личной охраны, если я не в силах себя защитить. — Я понимаю твои чувства, но из-за твоей оплошности моя любовь к тебе не исчезнет, — царь едва ощутимо поцеловал горячий лоб Гефестиона, боясь причинить ему боль.