Александр Великий

Вскоре воин стал на ноги, рана в груди затянулась, но всё равно давала о себе знать, особенно ночью, из-за чего мужчине приходилось не сладко. Александр как можно больше времени проводил со своим другом. До нового похода оставалось буквально несколько дней. Из-за всех этих происшествий, царь был вынужден отложить его, поскольку он не мог повести свое войско дальше, зная, что внутри него плетутся интриги. На какое-то время всё утихло. Александр немного успокоился, но опасения не исчезли. Он переживал, что нападения возобновятся. Царь решил, что проблема не лишь в призрачном предателе, которого Клит никак не может словить, а и во вражде между Гефестионом и Багоем. Когда на Гефестиона напали, Александр находился в растерянности. Гнев настолько ослепил его, что царь даже не мог здраво мыслить. А сейчас, сидя в полнейшей тишине и покое, Александр, словно по кусочкам, собирал все те события, что произошли с момента появления Багоя. Вначале чуть не отравили его фаворита, затем чудовищная беда с Гефестионом. С таким успехом - эти двое покончат друг с другом. Александр решил поговорить с ними обоими до того, как начнется поход, иначе до добра это соперничество не доведет. *** В покоях Багоя было достаточно тихо, когда пришел царь. Сначала он хотел поговорить с Гефестионом, но тот был занят: к нему пришел лекарь для осмотра раны. Поэтому Александр направился к своему наложнику. Как только Багой увидел, кто к нему пожаловал, то тут же оживился. Но его смутил слегка грозный вид царя. Александр осмотрелся по сторонам - в покоях они были одни. Он давно не приходил к Багою, но какой-либо тоски из-за этого не испытывал. — Мой царь, — юноша поклонился, ликуя столь неожиданному, но приятному визиту. — Здравствуй, — несколько холодно произнес мужчина. — Я пришел, чтобы поговорить с тобой. — Поговорить? — удивился перс. — Именно, — Александр сел в кресло. — И о чем же? — Багой скрестил руки на груди. — О том, что происходит между тобой и Гефестионом. Юноша поджал нижнюю губу. Видимо, этот вояка нажаловался, и царь решил разобраться. Но наложник не унывал, поскольку знал, как будет действовать дальше. — А что происходит? — Багой изобразил на своем смуглом лице удивление. — Полагаешь, я не замечаю, какую войну вы между собой ведете? — Война? Какая война? Я ничего не могу понять. Александр бросил на фаворита раздраженный взгляд. — Не нужно делать вид, словно ничего не происходит. Сначала неудачная попытка тебя отравить, затем нападение на Гефестиона. Скажешь, случайность? Багой поправил свой браслет, что ему подарил когда-то царь, и удивленно посмотрел на Александра. — Так за отравлением всё же стоял Гефестион? — в ужасе изумился юноша. — Я до последнего таил в себе надежду, что это не он. Гефестион такой прекрасный воин. Не думал, что неприязнь может подтолкнуть его на подобное, — театрально сокрушался перс. — Не нужно этого фарса, — с призрением бросил царь. — Давай поговорим о нападении. — Ты же знаешь, что я не способен на подобное. Я ведь даже бороться не умею. И потом, зачем мне нужно желать смерти Гефестиону? Как человек, он мне симпатичен, и вы же с ним друзья. Я не посмел бы разрушить вашу дружбу. — Тогда, кто отважился на подобное? — Не знаю, но поверь, я к этому не причастен, а вот то, что Гефестион подстроил ту игру с отравленным вином, вполне реально. Ведь я со всеми в хороших отношениях. Никто бы не пожелал меня убить. — Это невозможно, — возразил Александр, но в его голосе уже слышалась неуверенность. — Посуди сам, — Багой подошел к царю и принялся массировать его плечи. — Если бы я хотел Гефестиона убить, то давно предпринял бы попытку извести его, но он первый на меня напал. А недавнее происшествие, думаю, кто-то решился вступиться за меня без моего на то согласия. Александр закрыл глаза от удовольствия. Багой искусно делал массаж, и царь ощущал, как напряжение покидает его тело. — Я понимаю, вы товарищи, и иногда незаметны недостатки друг друга. Но пойми, его никто не выносит из твоего ближнего окружения. На мой взгляд, как бы ужасно это не звучало, но вся проблема в Гефестионе, — Багой говорил очень тихо. Его голос, словно обволакивал царя, точно клубы дурманного дыма. — Да, наверное, ты прав, — едва слышно прошептал Александр. — Я не хочу тебя в чем-то убедить, просто доношу до тебя свое мнение. Ты великий царь и я тобой восхищаюсь. Мне не хочется, чтобы рядом с тобой находились подобные люди, что живут коварством. Если подобным образом Гефестион выказывает свою ревность, то где уверенность в том, что он так же не поступит с тобой? Александр открыл глаза и посмотрел перед собой, словно в поисках каких-то слов. — С ним нужно что-то делать, — продолжил шептать Багой. — Люди с подобными наклонностями довольно непредсказуемы и опасны. Что, если Гефестион уже готовит очередную ловушку? Не удивлюсь, если он сам себя изувечил, чтобы отогнать от себя подозрения. Царь почувствовал, как внутрь него, точно змеей, заползло сомнение. А может Багой действительно говорит разумные вещи? Неужели, из-за своей любви к Гефестиону, Александр не желает видеть его истинного облика? — Гефестиону нужно указать его место. Думаю, гордыня и ревность превратят этого замечательного воина в чудовище. Ему лестно, что царь души в нем не чает. Излишние внимание его портит. — Ох, Багой, ты прав. Я даже и не думал, и не хотел всего этого замечать. Прости, я покину тебя, но ненадолго. — Конечно, — покорно согласился юноша. Александр с рассерженным видом ушел. Багой сел в кресло, в котором только что восседал царь. На губах наложника расцвела довольная улыбка. Раз перс не может покончить с Гефестионом собственными руками, то сделает это с помощью Александра. *** Царь с хмурым видом шествует вдоль коридора. Своего друга он находит на террасе. Гефестион был одет в легкий халат. Грудь всё еще перебинтована, но выглядел он значительно лучше. Увидев вошедшего Александра, воин в тот же миг стал на ноги и радостно улыбнулся. — Мой царь, — с придыханием произнес Гефестион. Золотоволосый мужчина никак не отреагировал на приветствие возлюбленного. — Ты как-то неважно выглядишь, всё хорошо? — воин подошел к Александру, но он отступил назад, словно его друг неизлечимо болен и царь боялся заразиться. Гефестион заметил это и ошарашено взглянул на своего товарища. — Я совсем забыл! — воин попытался остаться спокойным, но его голос начал предательски дрожать. — До того, как началось всё это безумство, я купил одно потрясающее колье. Оно мужское и уверен, достойно быть на твоей шее. — Гефестион вынул из шкатулки египетское колье, которое купил, когда искал яд для Багоя — Позволь его надеть на тебя. Александр выбил украшение из рук Гефестиона. — Хватит! Лгун! Подлый лгун! Как ты посмел мне так бессовестно лгать?! Я тебе доверял, а ты этим просто пользовался! Воин часто заморгал и ощутил, как сильно начало биться его сердце. — Лгал? В чем я тебе лгал? — тихо спросил он, пытаясь унять дрожь в голосе, что начала расти. — Во всем! Абсолютно во всем! Это ты! Ты хотел убить Багоя! А нападение! Боги, ты просто его подстроил! — Александр кричал настолько сильно, что ему стало не хватать воздуха, и он покраснел. Гефестион слушал царя, но ничего не мог понять. — Подожди! О чем ты толкуешь? — воин пытался подойти к царю, но тот решительно не позволял этого сделать. — Не приближайся ко мне! Всё это время ты мне лгал?! — Я никогда тебе не лгал. Царь презрительно сощурил глаза. — Если теперь и ты оказался ничтожеством, то мне уже совершенно некому верить! — Ты можешь мне верить, как и прежде, — в отчаянье прошептал Гефестион. — Нет. Тот Гефестион, которого я знал, не был способен на подобную гнусность, как отравить кого-то. Ты убил мою любовь, чудовище! — Дай мне объясниться, — умоляющим тоном попросил Гефестион. — Зачем? Выслушать твою очередную ложь? В походе будешь рядом с Филотой. — Что? Почему? Это же самый конец. Замыкающая фаланга. — Там тебе и место, — прошипел царь. — Благодари меня, что я тебя и вовсе живым оставил. — Прошу, дай сказать, — Гефестион сделал шаг вперед. — Довольно, — Александр толкнул друга в раненую грудь и поспешил уйти. Рана еще не до конца затянулась, и грубый толчок царя причинил боль. Но эта сущая мелочь и Гефестион ее даже не ощутил. Ведь больше боли принесли все те слова, сказанные Александром, что словно копьями пронзили и разорвали тело воина.