За грехи отцов

POV Малфой Меня нельзя было назвать идеальным отцом. Да что уж, я даже просто на «хорошего» не тянул. Диснейленд по выходным, футбол во дворе и совместные вечера с упаковкой попкорна и фильмом – это вовсе не про меня. Я любил своего сына, правда, но любил как-то по-своему. Возможно, причиной тому были мои собственные родители. Воспитание, наследственность – называйте, как хотите, но факт оставался фактом. Я чертовски сильно походил на собственного отца. И не только внешне. А чему тут собственно удивляться? Когда все детство тебе неустанно твердят о твоем превосходстве над другими, когда на детские плечи возлагают груз ответственности за положение твоей семьи в обществе, которому ты непременно должен соответствовать – до обыкновенных мальчишеских радостей вроде игр с друзьями или теплых бесед по душам с родителями никому нет дела. Я рос высокомерным эгоистом, хотя в душе был просто одинок. А одиночество, как известно, толкает людей на самые отчаянные поступки. Я помню нашу первую встречу. Это было перед поступлением в Хогвартс. Мы с отцом были в Косом переулке, скупались к началу учебы. Шум, гам, толпы будущих волшебников с их кудахчущими мамашами и донельзя гордыми отцами. Всех их переполнял восторг от предстоящих перемен, от мысли о том, что совсем скоро они станут частью этого магического мира. Я рос с этой мыслью и жутко недоумевал, что же такого волнующего в этих сборах. Возможно, мне тоже хотелось бегать в толпе ребят от витрины к витрине, удивлённо вздыхая и охая, примерять различные магические шляпы и клянчить у родителей сладости. Но я был Малфой, а значит был выше всего этого. Когда отец ушел покупать учебники, мама отвела меня в магазин Мадам Малкин. Форма была неотъемлемым атрибутом ученика Хогвартса, а значит мне предстояло провести в примерочной минут двадцать, не меньше. И пусть швея отлично знала свое дело, я уже порядком заскучал, когда в магазин наконец-таки вошел он. Невысокий худощавый мальчик с черными взъерошенными волосами и любопытными цепким взглядом. Я не знал тогда ни его имени, ни того, что наши судьбы переплетутся самым диким и непредсказуемым образом. Я не знал о нем ровным счетом ничего, но уже с первой минуты необъяснимо нуждался в его одобрении. Что за чушь я нес тогда? Как мог решить, что дешевые понты и презрение могут расположить к тебе человека? Идиот. Самовлюбленный, эгоистичный идиот. Да я могу написать пособие на тему «Как превратить потенциального друга в заклятого врага всего за несколько неудачных диалогов». «...Примечание первое: оскорбите поголовно всех его друзей. Всех до одного: и добродушного егеря, и рыжего парня из многодетной семьи, и полукровку, которая вскоре уделает всех на потоке. Ведите себя как напыщенный ублюдок и хам. И да сопутствует вам высокомерный папаша, подливающий масла в огонь. Идеально. Теперь вы одиноки и озлоблены на весь мир.» Да уж, с годами нелепость вашего поведения потрясает до глубины души. Я понимаю, что сделал все, для того, чтобы оттолкнуть от себя этого парня, но все-равно продолжаю думать о том, как сложились бы наши отношения, поступи я хоть чуточку иначе. - Черт, - из кухни послышался звон битой посуды. Я удивленно перевел взгляд на часы – стрелки показывали полдвенадцатого - не самое удачное время для перекуса. Я поднялся с кровати и, накинув халат, направился к источнику шума. Дверь в комнату была приоткрыта. - Скорпиус? – Я вопросительно окликнул сына, чья макушка выглядела настолько виноватой, что я уже готов был заранее простить ему все, чтобы он не натворил. Из меня никудышный воспитатель. - Пап, - мальчик избегал смотреть мне в глаза, - Я не мог заснуть – волновался из-за завтрашнего поезда. Решил молока с медом выпить. А эта, эта чашка… Она, - Скорп запнулся на полуслове, демонстрируя мне осколки, которые успел собрать. - Давай, я помогу, - я присел на корточки рядом с сыном. – Посуда, чтобы знал, бьётся к счастью. Мальчик слабо улыбнулся. - Так, ты волнуешься на счет поездки в Хогвартс? – Мой отец никогда не интересовался моими страхами или переживаниями, возможно именно поэтому проявление чувств, особенно таких как понимание или забота, всегда давалось мне нелегко. Однако со своим сыном я таких ошибок не допущу. - Ты только не подумай, что я трушу, - казалось, ему не легко даются эти слова. – Но… Сначала, меня оставила мама, а теперь… Теперь и тебя рядом не будет. Я останусь совсем один в этой школе. - А как же новые друзья, Скорп? Ты же отлично ладишь с ребятами, плюс там будет… - Квиддич, волшебство и прочие радости, - не дослушав, перебил он. Кажется, мы уже не раз поднимали эту тему. – Я знаю, ты говорил. Но это не отменяет одиночества. Настоящему родителю в подобной ситуации полагалось непременно подбодрить ребенка, но кто как ни я сам знал, что в этом вопросе мой мальчик до нельзя прав. - Так, - я похлопал сына по плечу, - сейчас я пособираю осколки и сделаю нам обоим горячего молока с медом. А ты иди ко мне в комнату и выбери пока фильм. В его глазах блеснули задорные огоньки: - И даже несмотря на то, что уже позднее время и нам завтра рано вставать на поезд? - Даже несмотря на это.