Шлак

       Камера с обычной, не электрической решеткой. Кажется, тот, кого здесь держат вовсе не опасен и попал туда случайно. Да вот только сам заключенный так не считает. Он уже привык к этой температуре, тусклому свету. Сейчас чувствовал себя в правильном месте. Ведь он совершил преступление и за это должен получить наказание. Холодно, одиноко, даже страшно. Но не так сильно, как когда-то. Все перемешалось в голове. Циклы напролет он просто смотрел в стену, пока не приходил Рэтчет, чтобы в очередной раз попытаться уговорить пройти очередную терапию. Да на кой она вообще? Чем терапия помогла за весь этот промежуток времени? Ранг смог вытянуть правду... вот и все. Какой-то сдвиг?       - Прости, Рэтчет. Но я должен не лечиться, а отсиживать срок. Оставь меня, я никогда был ненужен обществу. А сейчас, особенно.       За три месяца до этого:       Поступок Рэтчета помог Ипсилону даже больше, чем все терапии вместе взятые, проведенные Рангом. Это было странно, необъяснимо. Но впервые за долгое время молодой мех чувствовал себя в безопасности. Чувствовал, что если с ним что-то случится, кто-то будет переживать. Даже если совсем немного, это уже было большим толчком...толчком к тому, чтобы раскрыть всю правду и посмотреть своей проблеме в глаза. Много времени ушло на это. Бессонные циклы размышлений. Время проведенное в безумии, но тщательно скрываемом от всех остальных. Все тревоги были настолько глубоко... что даже самый длинный трос не вытянет их.        Все получилось случайно, спонтанно. Из-за мелочи, как это обычно бывает. Ипсилон сидел у иллюминатора смотря в бескрайний космос, в одном из помещений общего пользования. Мех всегда сидел отстранено от других, иногда слушая чужие разговоры, улавливая смех или нотки кокетничества. Сам он в такие моменты не думал ни о чем - любовался звездами, их мягким холодным светом, сидя на стуле и подложив один сервопривод под себя. Но одно единственное движение, прикосновение, называйте как хотите - перевернуло весь его мир с ног на голову. Рэтчет, он просто подошел и погладил его по шлему, после опуская свой манипулятор на плечо:       - Как ты, Ипсилон? - но тот лишь вскинул голову, смотря на медбота. Сейчас в нем варилось месиво из сомнений, переживаний и каких-то теплых чувств, которые он никак не мог выразить.       - Почему ты так добр ко мне? Остальным нет до меня никакого дела.       - Потому что я хочу быть к тебе таким. И ты зря наговариваешь на других. Если бы ты подошел сам, тебе бы не отказали в общении. Здесь есть хорошие ребята, что с удовольствием поговорили бы на любую тему. Не закрывайся от мира. Твоя жизнь ещё только началась. И мои двери всегда для тебя открыты, Ипсилон, просто не бойся в них зайти. - Пальцы медика будто прогладили немного дрожащий метал, и, улыбнувшись своей теплой, доброй улыбкой, он ушел.        Именно в этот момент что-то щелкнуло в процессоре молодого бота и он будто перестроился. Внезапно больше не хотелось жить в своем маленьком мире. Вот он, тот трансформер что сподвиг его открыть свою тайну, жить с которой больше не было возможности. Этот секрет пожирал меха изнутри словно ржа, поглощая разум. Четыре цикла. После этого случая Ипсилон решался рассказать своему лечащему врачу-психологу то, что так тщательно скрывал на протяжении всего этого времени. И наконец решился.        Сегодня встречи назначено не было. Он просто нашел Ранга на корабле и сообщил ему, что, наконец, готов рассказать все с начала. Тот незамедлительно согласился, ведь такое дело не терпит отлагательств. Уже через час они оба были в кабинете психотерапевта. Ипсилон заметно нервничал, все время потирал свои тонкие пальцы, было заметно как дрожат ладони. Смотрел он в пол, не желая поднимать взгляда, поджимал губы. Ему было страшно, очень страшно.       - Ипсилон, ты же знаешь, что никто здесь не желает тебе зла. То, что ты расскажешь, не будет никому разглашаться. Все конфиденциально.       - Я знаю ваши правила, доктор. Все остается в секрете, до тех пор, пока не раскрывается преступление... потом узнают все. - В очередной раз сжал пальцы в кулак, смотря на них и пытаясь унять дрожь. Тут он был прав. Если в ходе признания будет предательство или убийство, придется рассказать управляющим и принять меры.       - Я буду с тобой предельно честен. Что бы ты не хранил на своей искре, я постараюсь смягчить твое наказание.       - Спасибо, док. Мне это важно. - Он скривил губы в подобие улыбки, но опять же не смотря на Ранга.       - Ты можешь начинать. Начни с того момента, с которого посчитаешь нужным. Времени у нас много, я буду слушать столько, сколько потребуется. - Молодой мех тяжело вздохнул и начал говорить, не поднимая взгляда.       - Я думаю стоит рассказать, что я изначально был неблагополучным. Меня нашел трансформер по имени Тера. До этого я ничего не помню толком. Я не знаю, откуда я, кто меня сконструировал или заискрил. Дома у меня никогда не было, не помню, когда я вообще перезаряжался без чувства тревоги. Энергон доставал самым вандальным способом - опустошал трупы. Мне больше ничего не оставалось. Я знаю только одно. Я всегда хотел жить. И ради этого был готов пойти на все. Трансформер, что меня нашел, был старшим офицером и взял меня под свое крыло. Отмыл, починил, покрасил. Отправил на обучение воинскому делу. Научил сражаться. Он был мне больше, чем друг, но отчего-то никогда не прикасался ко мне. Он был моим спасителем, так мне тогда казалось. А на самом деле ему никогда я не был интересен. Потом я узнал, что он подбирал подобных мне меха и делал из них солдат, только и всего. Причем низкого качества. Вся информация, что вы прочли обо мне по сети - это фальсификация. Я никогда не был не офицером, ни командующим отряда. Я был просто тем, кого посылали встретить смерть, чтобы остальные не повторили этой ошибки. - Пальчики Ипсилона сжались в кулаки, он еле сдерживался, чтобы не пустить омыватель. Рот кривился в судороге. Но он пересилил себя и продолжил:       - В тот день нас оправили на разведку, чтобы позже вернуться самим уже с разведанными данными. Нас было двадцать. Каждого заверили, что это важная миссия и мы будем героями, если совершим её. Но смотря на всех тех, кто был со мной рядом, я понимаю, что было все совсем не так. Напуганные, слабо вооруженные. Выглядели мы все вызывающе, но не более того. Когда перед нашей оптикой из пыли стал вздыматься купол той лаборатории, половина побросала оружие и кинулась назад, я тоже хотел убежать. Но стоял словно вкопанный, объятый ужасом неизбежного. Из купола вышло три десятка боевиконов. Вооруженные по самые денты. Гиганты, мощные, устрашающие. Все бросились в рассыпную. А меня сковал страх и я остался стоять. Думаю, лишь поэтому они выбрали меня, чтобы потом издеваться, но столь долго оставлять в живых.        Конечно, никому убежать не удалось, семеро были убиты на месте, остальные, включая меня - взяты в плен. А корабль, что якобы дожидался нашего возвращения, получив все необходимые данные о местоположении лаборатории десептиконов, просто телепортировался обратно на базу. То, что было дальше.., - в какой-то момент эмоции захлестнули Ипсилона и он, прислонив кулачок к губам, долго пытался совладать с собой. Ранг его не торопил, ждал, когда тот сможет продолжить. Единственное, чего он боялся - это что Ипсилон замкнется на середине рассказа, поэтому старался не подгонять его. Вскоре тот все же продолжил.       - Начиналось все не так страшно. Эти издевательства можно было терпеть, в какой-то мере. Хотя тогда мне казалось, что хуже уже просто не будет. Как же я ошибся... Я не был близок с теми трансформерами, с которыми оказался в плену. Я знал некоторых из них, с двумя был в хороших отношениях и мог бы назвать их своими друзьями. Они всегда поддерживали меня, когда было тяжело. Шестерых из нас разобрали сразу, как только занесли под купол. Оставили самых симпатичных, всего семь. Какое-то время мы сидели на привязи, будто питомцы. Нам запрещено было говорить, уходить с места. Даже лишний раз шевелится. Никто не сопротивлялся, потому что не было смысла. Куда мы убежим? Нас посадили всех в одну камеру на самом нижнем уровне лаборатории, что находилась глубоко под землей. Но тогда нам давали энергон, даже иногда мыли. Издевались? Да. Кто-то мог просто подойти и пнуть со всей силы так, что метал проминался от удара. Плевали в лицевую, поливали сверхзаряженным, заставляли слизывать энергон с пола, его мы получали только таким способом. Унизительно, но это давало ещё тогда надежду, что все же мы выживем и возможно за нами кто-то приедет. Но только время шло и никто не приходил.        С каждым месяцем становилось все хуже и хуже. Десептиконам мы надоедали и они стали заниматься ужасными вещами... заставляли смотреть на то, как по очереди одного из нас разбирают по кускам, при этом приводя корпус в негодное состояние любыми способами. Будь то паяльник, пила или просто непрекращающийся коннект, пока бот просто не перегорал. Сначала насилие, что могло длиться циклами, а потом они просто выдирали все провода и выстреливали прямо в искру, кидая нам под серво. Энергон нам в этот период не давали, мы были вынуждены... ты понимаешь меня, прости... - Все же мех не сдержался и стал утирать омыватель, при этом издавая звуки душевной боли. Ранг подошел сзади и стал поглаживать его по плечу, стараясь утешить. Это помогло и Ипсилон продолжал.       - Вскоре нас осталось трое... и нас разделили. Меня поместили в тот самый отсек, где меня нашли капитан и Рэтчет. А двух моих друзей, я не знаю, где они были.. но они были живы. Дальше со мной делали ужасные вещи... Ранг, ты знаешь, что такое переполнение баков? Это была самая ужасная вещь из всех, что они делали. Насмехаясь надо мной... заправляли отработкой, так что весь мой корпус сочился этой испорченной жижей. Я мог часами стоять и истекать жидкостями, а они просто смотрели и говорили, какой я грязный. Давать энергон перестали совсем. Ни капли я не получал пару недель. Системы работали на ладан. И вот тогда произошло то, что я пытался скрыть от вас. Я хочу, что бы ты знал, Ранг. Я не могу себе этого простить. И вряд ли когда-то смогу. Я вижу их фейсплаты перед своей оптикой, каждый раз когда отключаю её. Они стонут и умоляют меня прекратить... Ранг.. я убил тех двоих, самым ужасным и не гуманным способом, - зеленый мех замолк и вновь уставился в пол.       - Ты должен рассказать до конца, Ипсилон. Мне нужно это знать.       - Я голодал... ты понимаешь? Я сходил сума от чувства слабости и опустошенности. Сначала привели старшего..они ведь братья. Меня освободили и сказали, что если я хочу наполнить свои баки, то должен опустошить этого меха. Мой разум отключится, я не соображал... Месяцы пыток и издевательств, моральных и физических убили мой разум. Я повторял только одно: я хочу жить, я хочу жить. И я сделал все, чтобы выжить. Словно искроед я вгрызался в магистрали своего друга, перекусывая их и поглощая вытекающие остатки. Я слышал, как он кричит, как он умоляет меня остановиться... но я не мог. Я правда не мог! Я должен был... должен был спасти себя! Так сильно не хотел умирать... Мной двигала жажда жизни... я убил его. А после ему выстрелили в искру и заставили лежать рядом с ним последующие пару месяцев, пока не принесли его брата и я не сделал с ним то же самое. - Ипсилон замолк, он рассказал все, что должен был. У него это получилось и манипуляторы перестали дрожать. Казалось, будто тяжелый груз, который он столь долгое время носил с собой, внезапно исчез. Стало легко. Легко от того, что он больше не скрывает тайну.       - Я хочу понести наказание за свой поступок, Ранг. Пусть Ультра Магнус решит, что со мной делать. Я не хочу больше тащить за собой эти страхи. Пусть все знают, что я сделал и принимают меня таким, с этим ужасным поступком. В свое оправдание хочу лишь сказать...что просто хотел жить. Мне страшно умирать и я очень... очень сожалею о том, что сделал. Я всегда был трусом - им и остался.       - Сегодня ты перестал им быть, Ипсилон. Ты набрался храбрости и рассказал всю правду. На это способны немногие. Я вижу, что тебя мучает совесть, значит ты раскаиваешься. А теперь прости, я должен позвонить Магнусу. - Ипсилон опустил обреченно голову, но никуда не уходил, лишь покорно ждал, когда его заберут в камеру - отбывать свой положенный срок.        Чуть позже послышались тяжелые шаги Ультра Магнуса. Взгляд его был осуждающим, но Ипсилона это не обидело. Никто бы не принял такую правду хорошо, даже несмотря на то, что это был акт выживания.        Меха увели.