Cunning and Ambition 1

Гарри и Драко направились вверх по лестнице в самую высоко расположенную комнату поместья. Широкие арочные окна пропускали солнечные лучи в круглое помещение, в котором стоял пьедестал с книгой. Драко подтолкнул Гарри, чтобы тот не отставал. Книга была старая, в переплете из богатой темной кожи. На ней был герб из серебра и темного металла, щит герба с двух сторон поддерживали черные извивающиеся змеи, которые, расправив крылья, издавали визг. Щит был окружен шпилями, и вокруг верхнего обвились две зеленые змеи. В центре щита на черно-зеленом фоне сияла серебряная буква «М», ниже которой красовался девиз «Sanctimonia vincet semper»*. — Это родословная Малфоев. Она показывает наши самые дальние корни и историю Блэков, родственников со стороны матери. Драко положил руки на книгу и что-то прошептал, от чего книга поднялась в воздух, а страницы стали быстро перелистываться, находясь под какими-то неизвестными Гарри чарами. После этого страницы из книги стали пылать, как от жара, и с нее сошли чернила, которые тут же спроецировались в воздухе. Драко широко улыбнулся и поднял руку, проводя ею сквозь призрачное отображение имен. — Что это? — Гарри скосил глаза на такое количество имен. — Вот. Женат на Дорее Блэк. После произнесения имени, одна из линий потомков выделилась красным, и Гарри проследил за ней. — Карлус Поттер, — Гарри уставился на имя и поднял руку, которая без особых усилий прошла сквозь дымку имени. Он опустил взгляд, ища свое собственное имя. — Она была моей бабушкой? — Скорее всего, тетей или еще кем, она не ведет к тебе. У нее был сын, который умер еще до Первой войны. Гарри кивнул, и его глаза опять поднялись до ее имени. Связь между семьями. — Так мы… родственники? — Очень и очень дальние кузены. Как и с Уизли. Линия Поттеров свернулась, как только перевернулись страницы книги, и теперь появился новый род. Имя Цедрелла Блэк было соединено с именем Септимус Уизли. Ниже эта линия не опускалась, хотя было очевидно, что у них были дети. — Но как так вышло, что все мы родственники? — спросил Гарри, следуя за линиями и именами, которые казались знакомыми. — Инбридинг**, — ответил Драко, пожав плечами. — Помогает поддерживать чистоту крови. Гарри уставился на него: — Зачем? Наступила тишина, потому что Драко совершенно не понимал этого вопроса. — Ну, потому что это делает нас сильнее? — сумел сказать он, глядя на Гарри недоумевающим взглядом. Наклонив голову, Гарри подумал об этом. — Но инбридинг ведь вреден, нет? С детьми происходят странные вещи. Не очень-то это сделает людей сильнее. — Это делает сильнее магию, — сказал ему Драко. Это только больше запутало Гарри. — Но ведь не все чистокровные действительно сильные по сравнению, например, с некоторыми нечистокровными. Не в обиду Крэббу и Гойлу, но я не уверен, что они очень уж хороши, а вот Гермиона Грейнджер обычно везде первая. Драко покачал головой: — Она исключение, да и просто всезнайка, — его голос стал угрюмым. — Чистокровные все равно лучше. Глядя на блондина, Гарри отметил: — Но я полукровка. Малфой замер, очевидно, забыв об этом. — Ну, ты же потомок Поттеров, а эта линия идет от чистокровных. Думаю, этого достаточно, чтобы избежать плохих последствий. — Значит то, что моя мама магглорожденная, вообще не имеет значения? — Да… Нет! — Драко всплеснул руками, не в состоянии сформулировать мысль. — Просто… Лучше быть чистокровным. Все! — Гарри хотел было опять поинтересоваться, но лишь вздохнул и пожал плечами. Не было смысла говорить с Драко, когда он так взвинчен. Драко взял его за руку и потащил из комнаты, бормоча что-то о библиотеке и Мэноре, так явно пытаясь сменить тему. Мальчики вернулись обратно туда, где завтракали, и Гарри с удовольствием открыл книгу с зельями. Не ту, которой он так был взволнован ранее, так как это было пока что не его уровнем. Драко взял несколько книг про квиддич и быстро листал их. Не сумев не обращать внимания на Драко, Гарри, наконец, не выдержал: — Можем мы еще чем-нибудь заняться? Ты, например, умел летать еще до Хогвартса. Значит, у тебя есть территория для полетов? Глаза Драко загорелись, он кивнул, и мальчишки побежали за метлами. Они направились на личное поле Малфоев (Гарри задавался вопросом, зачем оно им, ведь у них нет достаточно людей даже для одной команды, но спрашивать не стал, зная, что блондин лишь закатит глаза). Они провели несколько часов, радостно летая по полю и играя в игру «Ловец против ловца» (к огромному разочарованию Драко, Гарри всегда выигрывал) и в догонялки (где счет был примерно равным, что успокоило блондина). Наконец, они побрели в поместье, усталые, замерзшие, но счастливые. Они приняли душ и переоделись в чистую одежду, после чего спустились вниз, чтобы поесть. Оказавшись внизу, они увидели Нарциссу, которая возилась с неукрашенной рождественской елкой, чарами заставляя ветки расти или уменьшаться, пока она не стала идеальной. На столе стояла тарелка со сложенными на ней рождественскими печеньями. Драко протянул руку и взял одно, с удовольствием откусывая, и Гарри тоже нерешительно взял лакомство. Он немного помешкался перед тем, как съесть его, будто бы боясь, что Драко закричит на него из-за этого. Но тот лишь бросил на Гарри странный взгляд, означающий, что мальчик зря стесняется, а Нарциссе, казалось, вообще было не до этого. Успокоившись, Гарри откусил от угощения и улыбнулся. Так вот какие на вкус рождественские печенья. Нарцисса сказала, чтобы принесли украшения, и с громким треском перед ней появился сундук. Почти одновременно с этим в парадный зал аппарировал Люциус. Он прошел в большой холл, убирая нетерпеливым взмахом палочки большие снежинки со своих часов. Нарцисса поприветствовала его поцелуем в щеку, а Драко улыбнулся царившей между ними теплой атмосфере. Гарри же рядом с ними втянул голову в плечи, чувствуя себя неловко и неуместно. — Ладно, — объявила Нарцисса, взмахом палочки открывая сундук, в котором было полно украшений. Щелчок, и несколько маленьких фигурок игроков квиддича вылетели из сундука и, передавая друг другу квоффл, стали кружить вокруг дерева. — От самого младшего к старшему. Гарри, если не против, ты первый. Слегка удивляясь тому, как она узнала, что Гарри самый младший, он взглянул на Драко, который подтолкнул его к сундуку. Гарри опустился рядом с ним, наклонился и выбрал фигурку маленького ангелочка. Он задался вопросом, знают ли они, что это такое, или это просто вошло в их культуру, как и сам праздник в целом. По правде, мальчик удивлялся, почему они вообще празднуют Рождество. Быстрый свист заставил ангела вытянуться, будто он только что проснулся от приятного долгого сна, и он поднялся в воздух, хлопая своими крошечными пушистыми крылышками, которые немного поблескивали на свету. Гарри наблюдал за тем, как он летает вокруг елки, наполовину удивленный, наполовину потерянный в мыслях, после чего почувствовал, что его толкнули в плечо. Мальчик повернулся и увидел, как Драко самозабвенно рылся в сундуке. Наконец, он вытащил фигурку, похожую на дракона, только без крыльев. Через мгновение он затрясся, а затем выскочил из рук Драко и полез на дерево, прыгая с ветки на ветку, как кошка, и гоняясь за игроками квиддича, минуя по пути елочные иголки. Друг за другом они повесили остальные безделушки. Там были колокольчики, которые тихо и красиво звенели, бантики самых разных цветов и размеров. Там было даже несколько движущихся детских рисунков. Драко слегка покраснел, хоть и пытался сделать вид, что ему очень скучно, но Гарри они понравились больше всего. Так или иначе, они выглядели более душевными, чем другие украшения. Каждый из этих рисунков Нарцисса брала в руки и вешала сама, без магии, и каждый раз Гарри улыбался чуточку шире. Наконец, все украшения были на месте, и Люциус, взмахнув палочкой, пробормотал заклинание. Вокруг елки появились маленькие светящиеся феи, которые тут же закружились вокруг веток. Гарри думал, что это было самым красивым, что он когда-либо видел. После того, как они закончили, перед ними с треском появился горячий шоколад, и Малфои просто разговаривали, делясь воспоминаниями о прошлых праздниках. Гарри молчал, не очень-то желая вмешиваться в беседу. Он просто наслаждался, что находится в такой счастливой атмосфере. Казалось, что сидишь перед костром — тепло и комфортно, а языки пламени освещают все вокруг. Гарри подумал, что он все-таки любит Рождество. Наступил канун Рождества, и дом наполнился запахом печенья и приготовленной еды. В воздухе витал аромат яблок и глинтвейна. Гарри валялся на диване в гостиной с Малькомом, карликовым пушистиком Драко, на груди и читал книгу по квиддичу. Ему нужно взять несколько маггловских книг, вроде «Шерлока Холмса» или Оскара Уайльда… Хотя у них был Шекспир, так что Гарри определенно точно должен спросить об этом. — Пэнси прислала тебе сову! — объявил Драко, входя в комнату. Он вручил Гарри письмо.

Дорогой Гарри! Я получила подарки, которые вы с Драко послали мне с эльфом, они сейчас в гостиной. Уже с нетерпением жду, чтобы открыть их. Я по-прежнему ищу информацию о Николасе Фламеле, но пока безрезультатно. Я дам тебе знать, если найду, и, надеюсь, ты сделаешь так же! Дом наполняется людьми. Уже приехали мои кузены из Америки, кровожадные идиоты. Они прилетели на самолете, как некультурно. В любом случае, мне придется играть в вышибалы на метлах с детьми, поэтому жду ярчайших синяков. Напишу тебе после Рождества. Счастливого Рождества, Пэнси.

Гарри улыбнулся и сложил письмо, после чего подвинулся, чтобы Драко смог сесть рядом с ним. Блондин взял громко пискнувшего Малькома и посадил этот маленький шарик на плечо, немного вздрогнув, когда карликовый пушистик уткнулся носом ему в шею и зарылся в мягкий свитер. Гарри обнаружил в это короткое время пребывания у Малфоев, что в отличии от отца и иногда от матери, Драко не любил носить мантии дома без крайней необходимости. Люциус обвинял в этом современность. В любом случае, Гарри нравился такой Драко. Не то, что бы он не любил, как тот вел себя на людях. Этот Драко и тот, задиристый, были совершенно разными. Гарри теперь знал, который из них был более искренним. И ценил это. — Пошли, поиграем в шахматы. Нужно как-то скоротать время до полуночи, и тогда нам можно будет уже открыть один подарок. Гарри усмехнулся и встал, следуя за Драко в кабинет. Ужин был просто шокирующим. Стол, заставленный индейкой, ветчиной, слишком много картофеля для одного человека, жареное, печеное, салаты, хлеб, желе, вареная морковь и, когда Гарри был уверен, что уже не сможет съесть ни кусочка, пудинг с бренди и пирожные. Он был настолько сытым, что едва ли мог думать, не говоря уж о том, чтобы двигаться или держать глаза открытыми. Была уже почти полночь, по традиции, Малфои ужинали очень поздно. Гарри лениво играл в волшебные шахматы, которые получил из рождественской шутихи, и приказывал фигуркам двигаться, чтобы проверить, как они слушаются. Они были неплохими, только слегка болтливыми, и делали все, о чем просил мальчик, без особых усилий. — Пошли, Гарри. Откроем подарок. Гарри присоединился к остальным в гостиной и смотрел, как они думали, который подарок взять, после чего выбрали по одному. Гарри взял подарок с характерным почерком Хагрида на неуклюжем свертке и сел. — От младшего к старшему, как и с украшениями, дорогой, — Нарцисса отпила немного чая и присела на подлокотник кресла, которое занял Люциус. Гарри кивнул и открыл свой подарок. Это был маленький резной дракон, который стучал хвостом и махал крыльями. Подарок был довольно простым, совсем не такой, к каким привыкли Малфои, но он заставил Гарри улыбнуться. Он посмотрел на Драко. Блондин взял подарок от Блейза и слегка его потряс, прежде чем открыть, после чего кивнул в знак одобрения, рассматривая большую коробку шоколадных лягушек, которая сейчас лежала у него на коленях. Нарцисса развернула свой подарок, присланный от кого-то в Министерстве, и достала очень стильную муфту. Гарри даже не знал, что люди до сих пор их носят. Но она очень подходила Нарциссе, мягкая и теплая, глубокого насыщенного красного цвета, в комплекте с шарфом. Люциус открыл подарок от Корнелиуса Фаджа, и там оказалась бутылка дорогого эльфийского вина. — Ну, я пошла спать, — сказала Нарцисса. Она подошла к Драко и поцеловала его в макушку, после чего похлопала Гарри по плечу. — Спокойной ночи. Мальчики тоже пожелали спокойной ночи, и Гарри сонно вытянул ноги на диване. — Это было потрясающе. Спасибо, Драко. — За что? — За все, — Гарри широко зевнул. — Ты сделал мое первое Рождество особенным. — Твое… что? — Драко повернулся к Гарри, чтобы что-то сказать, но тот уже уснул, бережно сжимая на груди одну из дорогих маминых китайских подушек.

***

На следующее утро Гарри проснулся от приятного глубокого сна. Драко ворвался в его комнату и прыгнул на кровать, от чего мальчик подлетел аж на два дюйма. Гарри недоумевал и растерянно смотрел на блондина, чьи волосы были в полном беспорядке. — Гарри, вставай! Рождество! — с этими словами он восторженно схватил мальчика за запястья и поднял. Все еще немного не в себе, Гарри пробормотал: — И? Обычно у Дурслей он предпочел бы остаться в своем чулане во время всех празднедств. Дадли же, наоборот, всегда хотел разбудить его, чтобы показать все свои новые игрушки, и поэтому громко топал, спускаясь по лестнице, наверняка не давая Гарри спать. Драко уставился на него, будто тот сошел с ума. — Подарки! — воскликнул он и потянул мальчика снова, на этот раз сумев протащить его до половины кровати. Постепенно события прошлой недели пролетели в голове Гарри, и он медленно улыбнулся Драко в ответ. Все еще держа Гарри за руку, Драко все же стащил его с кровати и побежал вниз по лестнице в гостиную. Нарцисса и Люциус уже ждали внизу. Женщина тепло улыбнулась, по-домашнему уютно выглядя в своем ночном платье и с распущенными волосами. Люциус, наоборот, бросил на них сухой взгляд. Он был в шелковой пижаме, с крошечным гербом Малфоев, который был нашит с левой стороны. Как и у Драко, его волосы были слегка в беспорядке. На мгновение Гарри захлопал глазами, понимая, что сейчас, пусть даже на короткое время, но это его собственная жизнь. Спустя пару секунд Драко прервал его мысли, подтолкнув к елке. — Уверен, ты уже выбрал, — протянул мальчик, но эффект все равно был уже испорчен. — Возьми что-нибудь уже! Один подарок, на котором значилось, что это от Пэнси, привлек внимание Гарри, и он осторожно развернул его, не обращая внимания на недоумевающий вид Драко от того, что тот просто не разорвал упаковку. Там оказался комплект из шарфа, варежек и шапки, и мальчик усмехнулся, подумав, как бы это позабавило Пэнси, когда она поняла, что получила то же самое. Медленно усмешка перешла в теплую улыбку, когда он заметил легкую неаккуратность вязки. Это была ручная работа. От Пэнси такой подарок был практически признанием в вечной любви. Гарри надел шапку на голову, чувствуя тепло внутри, будто бы он наелся маршмеллоу. Он отошел назад и позволил Драко покопаться в своих подарках, ловя при этом наполовину раздраженный, наполовину растерянный взгляд Люциуса, рассматривающего его новый наряд. Он был в замешательстве от того, зачем нужно надевать такую вещь, когда в поместье вполне нормальная температура. Гарри просто улыбнулся в ответ и стал перебирать другие предметы, садясь на диван рядом с Нарциссой, которая с нежностью похлопала его по плечу, наблюдая, как ее сын копается в подарках. Драко, наконец, выбрал подарок от Гарри, с любопытным восторгом глядя на то, как он упакован. Он разорвал обертку так, словно она нанесла ему личную обиду, и уставился на песочные часы. Дракон обернулся вокруг его руки, и мальчик немного поежился от этого движения. Блондин засиял в улыбке и заявил, что это гениально, после чего стал вновь наблюдать за тем, как сыпется песок. — И долго он так? — Один день, — ответил Гарри, слегка надуваясь от гордости из-за того, что смог выбрать что-то, что так сильно понравилось Драко. Блондин сел на диван рядом с Гарри, их плечи соприкоснулись. — Спасибо. Гарри покраснел и кивнул: — Пожалуйста. Понаблюдав за ними немного (Гарри был очень доволен собой, в то время как Драко переворачивал песочные часы, с улыбкой наблюдая за перемещением дракона), Нарцисса повернулась к своим подаркам. Она выглядела незаинтересованной, и Гарри подумал, что большинство ее подарков, вероятно, от людей, желающих угодить. Когда ее взгляд переместился на Гаррин, то она моргнула и взяла его, с любопытством рассматривая. Упаковочная бумага с шелестом исчезла, и перед ней появились зеркала. Ее глаза расширились от узнавания, и она повернулась к Гарри, который втянул голову в плечи, чувствуя себя неловко. — Двусторонние зеркала, — объяснил он, глупо себя чувствуя. Наверное, у них уже есть такие, ведь у Малфоев всегда все есть. — Я думал, вам понравится. С их помощью можно быстрее связаться с Драко, а то поездка все равно занимает некоторое время. Наклонив голову и закрыв весь обзор челкой, Гарри не смог увидеть взгляд, брошенный Нарциссой в сторону Люциуса, который, в свою очередь, тоже посмотрел на мальчика. Но он почувствовал, как женщина погладила его по голове, и поднял голову. Она улыбнулась ему. — Большое спасибо, Гарри. Это очень осмысленный подарок. Раньше мы пользовались фамильным набором моей семьи, но потом какой-то ребенок случайным заклинанием расплавил их, и теперь восстановить их уже нельзя, — она бросила строгий взгляд на Драко, который лишь выглядел очень довольным собой. В конце концов, такая магия была довольно впечатляющей для семилетнего. — И мы так и не заменили набор, — еще раз погладив мальчика по голове, Нарцисса поставила зеркала на стол. Так, они открыли все подарки один за другим. Большинство из подарков Люциуса были от людей разных должностей, надеявшихся на его влияние, а дарили они такие вещи, как вина и украшения. Большинство их них было удостоено лишь незаинтересованным взглядом и благодарственным письмом (исключением была лишь одна необыкновенная ваза, привлекшая внимание Нарциссы). От Пэнси Драко получил похожий комплект, что и Гарри, только в холодно-синих оттенках. Немного поколебавшись, он тоже надел шапку, из-под которой по бокам теперь странно торчали его волосы. Крэбб и Гойл подарили две большие упаковки Всевкусных орешков. Гарри лениво размышлял, выбирали ли они подарки вместе, или же просто настолько похожи, что подарили одно и то же. От Рона Гарри получил упаковку шоколадных лягушек, которую оставил на потом. От Малфоев (видимо, идея была Драко, и он попросил родителей ее воплотить) мальчику был подарен кулон. На нем была свернутая в кольцо змея, которая извивалась и выглядела раздраженной на всех вокруг. С обратной стороны был изображен герб Малфоев, из-за которого, по словам Драко, теперь каждый должен был хорошо относиться к Гарри. Нарцисса добавила, что на кулоне было также несколько защитных чар, и мальчик улыбнулся. Последний его подарок был, безусловно, самым интересным. На нем не значилось ничего, кроме короткой подписи «Гарри». Прежде чем мальчик притронулся к упаковке, Люциус проверил содержимое несколькими заклинаниями на проклятия, но все было в порядке. Осторожными движениями Гарри открыл коробку, в которой оказалась мерцающая ткань. Гарри развернул ее, держа перед собой. Тут мальчик услышал, как кто-то поперхнулся, и повернулся, увидев, как на него уставился Люциус. Удивленный, что мужчина издал такой звук, Гарри выронил ткань, и она упала ему на ноги. Которые исчезли. Мальчик изумленно уставился на свои теперь, видимо, несуществующие ноги и подвигал ими, с облегчением вздохнув от того, что все-таки он их чувствует. Гарри поднял взгляд на Малфоев, успевая увидеть, как недоуменно переглянулись Люциус с Нарциссой. Он еще раз подвигал ногами и схватился за пустоту, где должна была быть ткань, чувствуя ее под рукой. Стянув ее, Гарри увидел, что ноги стали снова видны. Тут мальчик заметил приколотую записку, поднял ее и начал читать. В этой заметке без подписи значилось только то, что эта вещь досталась ему от отца. Гарри взглянул на Нарциссу, которая стояла и пыталась выглядеть максимально равнодушной. — Теперь, когда мы закончили, думаю, завтрак уже готов. Так что идите и уберите подарки, мальчики. Гарри и Драко кивнули и бросились вверх по лестнице. Прежде чем они разошлись, они взглянули друг на друга, улыбаясь. Эта вещь сделает жизнь в Хогвартсе намного интереснее. Весь оставшийся день был ленивым, они играли, читали и летали на метлах. В полдень на второй день Рождества приехала Пэнси. — Хорошее Рождество? Они заперлись в комнате Драко и развалились на его богатой постели. Гарри с Драко лежали по разным сторонам, а Пэнси растянулась посередине. Она провозгласила себя королевой кровати, потому что была здесь единственной девочкой. — Лучшее Рождество, — улыбнулся Гарри и поймал снитч, принадлежавший Драко, наблюдая за тем, как медленно расправляются его крылышки, чтобы вновь поднять мячик в воздух. Было в этом что-то успокаивающее. — А у тебя? — Неплохое. Но, как я уже говорила, кузены из Америки… Вы знали, что они тоже играют в квиддич, только это не совсем квиддич? Эта идиотская игра называется кводпэт. Мячи такие же, как и у нас, только квоффл взрывается. Не глупо ли? С какой стати вообще в это играть? — Пэнси закатила глаза. — И у них в школе нет факультетов. Все учатся вместе. Бред. — Постой, они не распределяют по факультетам? Откуда они узнают, кто магглорожденный, а кто чистокровный? Пэнси посмотрела на Драко, приподнявшись на локте: — Им без разницы. В изумленном состоянии Драко поднял брови и широко разинул рот: — Они… — пробормотал он. — Но… как?.. — блондин нахмурился. — Американцы. Гарри, в отличие от Драко и Пэнси, не видел проблемы в том, что все учатся вместе, так что просто спокойно лежал на кровати на мягкой подушке Драко и разворачивал шоколадную лягушку, наблюдая, как она с притворным интересом прыгнула на кровать. Он схватил ее и откусил, решив, что пока он жует, то может не отвечать, если ребята вдруг что-нибудь у него спросят. — Честно говоря, — вздохнула Пэнси, смахнув волосы с лица, — я думаю, что если бы моя семья не была такой мягкосердечной, уверена, что они бы тоже были против, как и семья твоей матери, — она вынула орешек из кучи рядом с ней и прожевала. Ее лицо скривилось в отвращении. — Но, думаю, я не должна жаловаться. Гарри дожевывал лягушку, чувствуя, как она тает у него на языке. Он поднял карточку и посмотрел на лицо Дамблдора. Директор сдвинул очки и с улыбкой помахал мальчику. Гарри повернул карточку. Он никогда раньше не читал карточку именно Дамблдора. А зачем, если он их директор? Вдруг Гарри быстро вскочил, так что едва не поперхнулся конфетой, и хлопнул Драко по спине так сильно, что услышал громкий хлопок от удара, после чего блондин с трудом вдохнул. — Я… — Гарри кашлянул. — Я нашел его! — Кого? — спросила Пэнси, массируя ушибленную спину Драко. — Фламеля! Я нашел его!