Дикий

Еще до отъезда из башни они решили, что Локи пока стоит меньше светиться, по возможности стараясь вообще как можно реже выходить из дома. Поставки всего необходимого курьерскими службами по адресу в маленьком городке на отшибе жизни Джарвис организовал сразу, чтобы не возникло никаких неудобств. Они быстро разобрались с вещами и потом одновременно поняли: единственное, что им сейчас нужно, - это поесть и поспать. Время уже близилось к открытию магазинов, и Тони, проверив по GPS расположение ближайших булочных, побежал за завтраком. Он уже и не помнил, когда в последний раз делал что-то настолько обычное, как выйти в прохладное утро на сонную улицу, чтобы купить несколько пончиков с глазурью и пару стаканов второсортного кофе из автомата. Просовывая купюру в отверстие на кофе-машине, Старк малодушно подумал, что это всё, должно быть, происходит не с ним. Будто сейчас отовсюду налетят тайные агенты, мерзкие потусторонние твари и тысяча журналистов, а Тони опять придётся скалиться на камеру лучезарной улыбкой, лететь непонятно куда, спасать каких-то неизвестных людей. В эту секунду он хотел быть только здесь, в тишине покупать кофе и думать о Локи – единственном из всех, кого он действительно хотел спасать, сам, без чьих-то поручений, без чувства ответственности, а только из своего нормального человеческого эгоизма. Всё произошедшее за последние несколько часов его порядком выбило из колеи, или наоборот, наконец, вернуло в реальность. Он не понимал, не хотел думать. Злой бог из другого мира, которого он сейчас оставил в маленькой квартире в двух кварталах от так медленно работающего автомата с наверняка невкусным напитком, был самым настоящим из всего, что видел, слышал, к чему когда-либо прикасался Энтони Старк. В машине они говорили об очень странных, страшных вещах. Тони всю дорогу старался не задумываться о сказанном Локи, оттягивал этот момент на «когда-нибудь потом», но это «потом» наступало уже сейчас. Мысли неустанно лезли в голову – обо всём, что Локи совершил, о том, к чему это привело, о побеге Локи из плена, о своём ягуаре, который, как оказалось, никогда никому и не принадлежал. Старк всегда это чувствовал – что его кот слишком умен, слишком самодостаточен и сдержан, слишком... человечен. Тони думал о том, что произошло после ухода Мстителей на полу гостиной в его башне. Сейчас он будто со стороны наблюдал за всем этим, но ему не было стыдно, он не жалел, и, даже понимая всем своим гениальным сознанием, что Локи всегда будет врагом этому миру, Тони было плевать. Этот Локи – другой, и Старк это чувствовал. А тот, прежний, был ненастоящим, он был поломанным. Но ведь Тони – прекрасный инженер. Плевать на всё, что Локи говорит о судьбе, - Тони сотрёт эти мысли с его подкорки. Если будет нужно, он станет долбить Локи головой об асфальт так долго и так сильно, чтобы они навсегда исчезли из памяти, с болью, с кровью, как угодно, потому что судьба – это самая глупая небылица, которую только можно себе вообразить. А подчиняться небылице – это и вовсе диагноз. Тони починит Локи, чего бы это ему ни стоило. Когда Старк вернулся в квартиру, Локи сидел в кухне на стуле, закинув ногу на ногу, и внимательно читал инструкцию к посудомоечной машине. - Завтрак чемпиона: клубничные пончики и кофе из автомата! – провозгласил Тони, выставляя в ряд свои приобретения на стол. Локи бесстрастно взглянул на коробки и картонные стаканчики и опять вернулся к чтению. - Мидгардская техника – это чрезвычайно занимательно. Я теперь понимаю, почему ты так любишь ковыряться во всем этом металлоломе, - усмехаясь, сказал он. - О, твоя магия намного более занимательна. Я всё же настаиваю, чтобы ты попробовал меня научить. Вдруг во мне тоже есть эта... искра! – Тони ответил такой же ухмылкой и достал из коробки пончик. – Послушай, если ты не поешь сейчас, то ты не поешь и потом. Пончики божественные, и я за себя не отвечаю. Нужно будет приказать Джарвису, чтобы обеспечил мне прямой канал поставок в башню. Локи оценивающим взглядом осмотрел Тони от темноволосой макушки до шикарных лаковых туфель, потом смешно скривился и покачал головой. - Не-ет, - протянул он, - в тебе, Тони, всякого дерьма хватает, но магии точно нет. Хотя твой экстраординарный интерес настораживает. Локи отложил инструкцию и тоже достал пончик. Странное блюдо в виде колечка из мягкого теста с отверстием посредине, обмазанное липким чем-то ядовито-красного цвета, на вкус было непривычным, но действительно вкусным. Глядя на то, как Локи облизывает длинные тонкие пальцы, собирая с них капли сиропа, Тони отчаянно пытался бороться со сном, но даже кофе, который оказался действительно премерзким, не помогал. Хотелось еще посидеть вот так, наблюдая за Локи и болтая ни о чём, но веки стали свинцовыми, а рот каждые пару минут разевался и из-за этого слезились глаза. - Всему в этом мире есть рациональное научное объяснение, - сказал Старк. – Даже твоя так называемая магия должна подчиняться физическим законам. - Да, но я ведь не из этого мира, - напомнил Локи. – А ваша наука еще не достигла того уровня, на котором смогла бы безболезненно объяснить магию. Может быть, когда-нибудь... - он нарочито мечтательно поднял глаза к потолку, потом съел еще один пончик и поднялся на ноги. – Ты – как знаешь, а я пошел спать. Тони пристально посмотрел Локи в лицо и прищурил глаза. - Да, Тони. Ты тоже можешь спать в моей постели, - почувствовав секундное сомнение в Старке, устало выдохнул он и вышел из кухни. Как же всё это было удивительно, фантастически, непонятно. Старк спустя несколько минут поднялся на второй этаж, где находилась спальня. Локи уже лежал в кровати, по пояс прикрытый пуховым одеялом. Глаза его были закрыты, руки закинуты за голову, но вся поза говорила о том, что Локи не спит. Тони тихо разделся и приблизился к кровати. - Ты не обижаешься на меня за то, что я выкинул тебя из окна? – не раскрывая глаз, вдруг спросил Локи. - Я? – неожиданный вопрос был таким несвойственным ни Локи, чтобы задавать его, ни Тони, чтобы на него отвечать. Но всё же. - Нет, что ты. Я ведь уже отомстил, - Тони забрался под одеяло, но не спешил прижиматься к Локи, с трудом поборов своё желание сделать это. Голова была тяжелой, мышцы будто растекались по простыне. В этот момент просто лежать вот так рядом было уже хорошо. Сейчас в этом было даже больше чувства, чем в самом тесном контакте. – Скажи, ты пытался взломать их, наручники, которые я для тебя сделал? - И ты думаешь, я тебе отвечу? – притворно возмутился Локи. - Ты уже ответил, - Старк понял всё без слов. Он нашел руку Локи под одеялом и легко провёл пальцем по запястью. – Ну и как тебе? Тор рассказал про регенерацию, поэтому я подумал: какого чёрта? Давно хотел сделать какой-нибудь такой замысловатый пыточный гаджет, да вот только никому это было не интересно. А потом появился ты. - Старк, я не пойму, вот то, что ты сейчас бормочешь, это ты так шутишь или серьёзно? – Локи и правда сомневался. Прикосновение Тони как всегда посылало мурашки по телу, а такой минимальный точечный контакт показался ему уж слишком интимным. Даже более интимным, чем то, что происходило ночью в башне. - Вполне, - шепнул Старк и натянул одеяло до самого носа. - Если ты еще раз попробуешь нацепить на меня какой-нибудь ошейник, намордник или наручники без моего разрешения, то полётом с небоскрёба уже не отделаешься. Я просто разорву тебя на части, - спокойно сказал Локи. - Не-а, - протянул Тони. – Брехня. Ты ж меня любишь. - И кто еще тут наглый самодовольный ублюдок? – Локи восхитился такой самонадеянности. Вот так просто, сопя в складках ткани, говорить о любви мог только этот невозможный, придурочный гений. Он даже не оскорбился на Тони, который уже всё решил за него. Глупо было отрицать то, что Локи признавал сам. Вот только с чего это сам Старк вдруг решил, что Локи его любит? Он ведь всё еще был богом обмана, но у Тони каким-то образом запросто получалось читать его как открытую книгу. - Когда тебе был почти год, я заметил, как скептически ты относишься к ошейникам от блох. Ты постоянно их рвал. Уж и не знаю, как тебе это удавалось. Ты всегда был находчивым. Хотя теперь очень многое становится ясным. Тони плыл на волнах полусна, и каждый звук этого диалога казался ему лучшей из мелодий, слышанных им за всю жизнь. Тихое дыхание в прохладном воздухе комнаты, приглушенный шум редких машин за окном, ощущение другого сильного тёплого тела рядом под одним одеялом – всё это рождало в подсознании невероятные воздушные замки, между высоких башен которых белоснежными птицами летали мысли, чувства и желания. - Пока ты был котом, ты ведь всё понимал, не так ли? – спросил Тони. - Да. - Ну, конечно, - улыбаясь, согласился Старк. - Теперь все странности, которые сопровождали тебя с самого первого дня под моей крышей, кажутся такими очевидными. А еще ты видел меня... всяким, - пришло внезапное осознание. - Это точно, - с насмешкой в голосе сказал Локи. - Ты всегда был здесь. А я чувствую себя идиотом. Недаром тебя богом обмана кличут - ты довольно мастерски обвёл меня вокруг пальца. Да и не только меня. Кому-то другому в этот момент наверняка стало бы стыдно. Но Тони был не из их числа. Если вспомнить всё, что Локи наблюдал в башне за прошедшее время, этого хватило бы на полнометражный извращенский фильм для сайтов определённого содержания, или даже на два. Ведь ягуар всегда был рядом – в самых разных ситуациях. Да что там – во всех ситуациях. И если чего-то он не видел своими глазами, то чуткий слух хищника всегда оставался при нём. - На самом деле, моё сознание не покидало меня ни на секунду. Но я был... Всё же я был зверем. Абсолютно. Мои желания, потребности, мои чувства – они были какими-то двойными, что ли, - сказал Локи. - Я всегда был собой – ягуаром и богом. По-отдельности и одновременно. Не знаю, как описать это чувство словами, но я словно был... стихийным. Природа никогда прежде не владела мной так всецело. Инстинкты, порывы, желания – были дикими, совершенно дикими. Разум имел какую-то долю контроля, но чувства всегда брали верх. Я был живым. - А сейчас? – едва различимо спросил Тони. - И сейчас, - прошептал Локи. - Это хорошо, - Старк уже был почти не здесь. Мягкий голос, как пушистые лапы кошки, согревал и убаюкивал. - Почему? – тихий вдох. - Потому что... - такой же выдох. Засыпать в одной постели было волшебно.