Дикий

Когда сегодня перед рассветом своим внезапным напоминанием Джарвис оторвал его от Тони, Локи вдруг понял, что пока он был ягуаром, время тянулось медленно, не торопясь, позволяло прожить каждый новый день всецело, как его проживают смертные, осознавая конечность своей жизни, конечность страданий и счастья. Локи за полтора года почувствовал, наверное, больше, чем за всю свою прежнюю бессмертную жизнь. И это понимание принесло страх, ведь теперь он снова в своём бессмертном теле, теперь ощущение жизни снова вернётся в привычное русло, когда рецепторы кожи воспринимают опыт слишком молниеносно, и жизнь просто пролетает перед глазами, не оставляя ничего, кроме бездушных воспоминаний. Но потом, когда Старк спустился в гараж, а Локи принялся за нейтрализацию остаточного магического фона, страх исчез, он превратился почти в эйфорию. «Здесь я произносил формулу для узла на поясе», - думал Локи, понимая, что воспоминания всё еще с ним, словно он опять прикасается к Тони, чувствует возбуждение и непривычное обжигающее нечто, превращавшее ледяного великана в дикое безудержное пламя. Когда он принялся за следующее заклинание, ему стало трудно дышать. Вспомнив, как и для чего он его читал, как чувствовал каменную плоть Тони внутри себя, как бился и извивался на ней, будто инкуб, всякая вечность тут же теряла смысл и ценность. У него было только здесь и теперь. В последний раз обведя взглядом комнату, в которой бог зла, должно быть, уже навсегда лишился права носить подобный титул, Локи со стиснувшей сердце тоской направился в гараж. Когда Тони припарковал машину возле двухэтажного здания на почти пустынной узкой улочке, Локи еще какое-то время сидел, не решаясь шелохнуться. Он знал, что если сейчас откроет дверь и ступит на тротуар, то пути назад уже не будет. - Идём, Локи, - мягко позвал Старк, выгружая чемоданы из багажника. – Нужно торопиться. «О каком пути назад я рассуждаю?» - сам себе удивился Локи. – «Его для меня нет уже с тех пор, как я впервые решил впустить ледяных великанов в хранилище асгардского дворца». Тогда Локи этого еще не понимал, наивно веря в свою способность стать в глазах Одина чем-то большим, чем младший сын-неудачник, стать сильным и независимым - в своих глазах. Но теперь всё это уже было не важно. Сейчас он хотел не думать о пророчестве, хотя бы ненадолго поверить в то, что всё будет хорошо – для него и Тони. А в это время Старк что-то говорил, смеялся, подшучивал, и глаза его светились таким глубоким чувством, что Локи захотелось продлить своё беспомощное, зависимое состояние, в котором не нужно переживать, не нужно думать о завтрашнем дне и можно просто подчиниться силе Тони, его волевым рукам, его решениям, - еще хотя бы на несколько часов. Это благостное подчинение смертному человеку делало Локи как никогда независимым. Он никогда не чувствовал себя более свободным, чем просто отдаваясь всем своим существом Энтони Старку, Железному Человеку, гениальному придурку из Мидгарда. Локи засмеялся и открыл дверь. Влажный утренний воздух сразу же окутал его непередаваемой прохладой, и он вновь подумал, как, должно быть, удивительно жить вот так – простой смертной жизнью, с любимым человеком. Каждый день вставать по утрам и готовить завтрак, выпивать чашку кофе и идти на работу, чтобы вечером, возвращаясь в объятия дома, всем своим телом ощущать красоту и блаженство этого мига. Не нужно было бы никуда спешить, не нужно было бы прятаться и бояться, не нужно было бы хранить тайны, которые разъедают сердце вернее змеиного яда. Но ни он сам, ни Тони, наверное, никогда не смогут так жить. Старк слишком знаменит, слишком гениален и слишком герой, а Локи... А что Локи? Он бог, маг, бессмертный, проклятый, ненавидимый всеми и самим собой в первую очередь. Для него такая жизнь – это только красивая сказка, которую матери читают своим юным чадам перед сном. Фригг когда-то очень давно тоже читала ему вот такие сказки – о любви и преданности, о красоте, о далёких мирах на далёких звёздах. Доступны ли звёзды таким монстрам, как он? Существо, не способное побороть свой страх перед судьбой, не способное отбросить эмоции и следовать своему предназначению, отчаянно рвущее чужие невинные глотки в бессмысленной борьбе с ветряными мельницами, не заслуживает в этом мире ничего, кроме клетки и намордника, да ядовитых зубов Вечного Дракона в абсолютном безмолвии. Они поднялись по ступенькам на небольшую веранду. Тони открыл ключом дверь и пропустил вперед загруженного сумками Локи. - Вполне мило, - ехидно выдавил Старк и показательно скривился. Конечно, по сравнению с роскошью небоскрёба Тони, эта небольшая двухэтажная квартирка, обставленная скромно, но со вкусом, выглядела чуть ли не вшивым сараем. Но Локи было всё равно. Комфорт для него сейчас был не так уж важен, главное – это присутствие Тони. Рядом с ним всё прочее теряло значение, становилось лишь фоном, на котором озорная ухмылка, сияющие глаза и бронзовая кожа казались самыми прекрасными драгоценностями в мире. Локи бросил сумки на пол и стремительно подошел к Тони, нависая над ним, заставляя отступить и прижаться к стене. - Да, вполне, - сверкнув глазами, выдохнул он Старку прямо в лицо. Горячий воздух опалил скулы, и Тони непроизвольно разжал пальцы, с чрезмерно громогласным стуком роняя свою чемоданную ношу на пол. Локи порывисто и почти невесомо прикоснулся своими губами к губам Тони и, как ни в чём не бывало, отправился осматривать свои новые апартаменты. - Ну что? Балкон, спальня или кухонный стол? – гремя шкафчиками и новенькой посудой, крикнул из кухни повеселевший Локи. - Где мне поиметь тебя в первую очередь?