Дикий

- Локи, вот серьезно, от тебя невозможно оторваться, - бурчит Тони, поглаживая крупный комок шерсти, свернувшийся у него на коленях. - Ты в курсе, что от тебя невозможно оторваться? Я тут, вообще-то, пытаюсь работать, даже что-то чинить, а ты всё время лезешь мне на руки. Ну, вот скажи мне, отчего ты такой... непозволительно милый клубок нежности? Тони смеется с притворным негодованием и ласково проводит кончиками пальцев между упрямо торчащих чёрных ушей, потом шумно выдыхает и утыкается носом в мягкую смоляную шерсть. Сейчас Локи спокойно лежит и мурлычет под ласками своего хозяина, а Тони от этого утробного тарахтения превращается в какое-то совершенно бесхребетное существо. В такие моменты он рад, что никто не видит его, кроме верного дворецкого. Потому что вид грозного Железного Человека, глупо улыбающегося и подставляющего ладони под шершавый тёплый язык, порядочно обескуражил бы любого, заглянувшего на огонёк. Локи одним своим присутствием всегда делает из своего хозяина среднестатистическую сентиментальную кошатницу. Но иногда, когда Локи позволяет себе заиграться, Тони становится страшно – от того, как его питомец порой сжимает зубы на самой обыкновенной человеческой шее. Локи - дикий кот. Он, черт возьми, - годовалый ягуар-меланист. И хоть по меркам своего вида он почти совсем мелюзга, крепкие зубы уже сейчас с такой лёгкостью отрывают сырое мясо от кости молодого телёнка. Да и весит он уже больше сорока фунтов. Так что его забавы на шее Тони потом неизбежно оборачиваются адской ломотой в мышцах и глубокими царапинами от когтей. Старк понимает, что его питомцу, как домашнему животному, следовало бы подрезать когти, а то и вовсе удалить, но он почему-то до сих пор не может этого сделать. Он даже думать об этом не может. Он скорее будет сам ходить с металлическим обручем на шее и продолжать каждые две недели менять обивку на всей мягкой мебели в доме, чем позволит кому-то прикоснуться к Локи. Тони по-прежнему воспринимает его как дикого зверя, кем тот, по сути, и является, но всё равно не может перестать позволять ему делать всё, что угодно. Пеппер постоянно причитает и жалуется на вечно расцарапанное тело Старка, а тот лишь отмахивается и продолжает баловать своего любимца. Локи никогда не играет ни с Пеппер, ни с гостями, которые приходят к Тони. Кроме того, он никогда не спит в постели хозяина, если там вместе со Старком остаётся Пеппер. Для его молодого возраста он неестественно сдержан. Этот кот вообще очень странно избирателен в проявлениях чувств. Он никогда не бросается на приходящих, а женщину своего хозяина и подавно старается избегать. К счастью, друзья и коллеги Старка благоразумно игнорируют потенциально опасного обитателя башни, а тот лишь провожает их равнодушным взглядом, лёжа в своём вольере, из которого выпрыгнуть для сильного животного не составит ни малейшего труда. Тони смотрит в невероятные глаза, и ему кажется, что он сию секунду готов весь мир положить к этим мягким лапам. «Чёртова бестия!» - думает Старк, зарываясь пятернёй в густую шерсть. – «Да еще и эти твои космы чернее ночи», - он с рассеянной улыбкой вспоминает, как уже несколько раз спотыкался об Локи, не разглядев того в темноте. - Вот опять. Ну, что ты смотришь на меня своими изумрудами? - Тони снова принимается чесать кота за ушами. - Ты всё понимаешь, да? Конечно, ты всё понимаешь. Ты же гений. Бес меня попутал тогда назвать тебя Локи. Правду говорят, как лодку назовёшь... Но ты, блин, даже не лодка, - смеется Старк. - А как же тебя еще называть, а? Как есть Локи. Этот... Я так и не понял, кто он, черт возьми. Когда год назад это маленькое чудо каким-то до сих пор никому не понятным образом впервые оказалось на вертолётной площадке башни Старка, а Джарвис любезно сообщил о госте, первое, о чем подумал Тони, увидев дикого котёнка в таком неожиданном месте, был Локи. Психованный полубог из другого мира, возомнивший из себя невесть что – вот на кого был похож его неожиданный визитёр. Тони всегда думал, что глупец лучше смотрелся бы в ошейнике да с кляпом во рту, чем с короной на голове. Впрочем, кляпом его в конце концов всё же наградили, а ошейник, пусть и с переменным успехом, теперь носит другой Локи. Его собственный Локи. - Ты делаешь, что хочешь, проклятущий кот. В точности как твой божественный прототип. Старк с удивлением отмечает, что уже довольно давно стал ассоциировать своего питомца с безумным магом из другого мира, однажды заглянувшим в гости. Да что там, с самого первого дня он и был единственной ассоциацией для этого детёныша чёрной пантеры. На самом деле, он никогда не желал Локи зла. Вообще, до встречи с ним Тони был довольно равнодушным ко всем этим братским разборкам и их участникам. И если Тор, глуповатый добросердечный детина, так и остался где-то в глубинах сознания как вдоль и поперёк прочитанная страница, то его сводный брат надолго засел в памяти. Локи был похож на самого Тони. Некогда Старк и сам считал себя нелюбимым сыном, непонятым, жадным до самореализации и самоутверждения в этом мире любыми способами. Что мешало ему в своё время стать таким же маньяком, как Локи? Тони понимал, что, наверное, только друзья всегда и удерживали его от падения в пропасть. У Локи, по всей видимости, да и по немногословным рассказам Тора, такой страховки не было – вот и результат. Они оба были эгоистичными, самовлюблёнными мудаками – в этом Тони всегда себе отдавал отчёт. Жажда славы и внимания, жажда власти над своей собственной жизнью – те черты, которые делали Тони тем, кем он был. Без них он никогда и не сумел бы сохранить свой статус «гения, плейбоя, миллиардера и филантропа». Тони не гордился, нет. Этого не было в его природе. Он лишь жаждал признания и всеобщей любви. Как и Локи. «Какая мелочь», - скептически хмыкает Старк, прогоняя в голове все эти мысли. За ними он не замечает, как ягуар на его коленях оживляется и начинает игриво царапать мерцающий под футболкой реактор на груди. Раздаётся неприятный скрип когтей о сверхпрочное стекло, и Тони, поморщившись, обращает внимание на питомца. - Так, дружище, мне действительно нужно работать. Всё. Дай мне хотя бы пару часов. Иначе твой хозяин из следующего своего полёта рискует вернуться в виде приятного свежего фарша. Приятного только для тебя, кстати. Локи, будто действительно всё понимая, встаёт на четыре лапы, дугой изгибает свою спину, потягиваясь, и с видом оскорблённой невинности спрыгивает на пол. - О, пресвятые боги Асгарда, спасибо! – шутливо восклицает Старк, не замечая странно блеснувших, ставших в этот момент почти человеческими, изумрудных глаз молодого зверя.