Дикий

Чуть больше года назад. Вновь этот рывок в районе пупка, до того неприятный, будто внутренности скручивает в тугой узел и нет никакой возможности расслабиться или хотя бы вздохнуть. Кажется, что он длится целую вечность, а на самом деле - не больше и сотой доли секунды. Солнечный парк на Манхэттене мгновенно сменяется глубокой асгардской ночью. Локи ожидал, что они переместятся на Радужный мост, где его уже наверняка поджидала бы дюжина крепких стражей. К его удивлению, они оказались в покоях Тора. Локи затошнило, и он сразу выпустил из рук тессеракт. Голова закружилась, как и всякий раз после скачка. Всё еще скованные руки не позволили удержать равновесие, и Локи, покачнувшись, неуклюже сел на пол. Он не смотрел на Тора, а лишь пытался отдышаться, насколько позволял неудобный кляп. - Побудь пока здесь, - тихо сказал Тор. Он исподлобья с недоверием взглянул на Локи, отложил тессеракт, а потом аккуратно помог ему подняться и усадил на кровать. За последние несколько дней, пока его держали в стеклянной клетке в Мидгарде, это был первый раз, когда Тор заговорил с ним. Локи равнодушно посмотрел на брата и отвернулся. - Никуда не уходи, я сейчас вернусь. «И куда я, по-твоему, могу пойти, идиот?» - Локи хотел растянуть губы в презрительной усмешке, но проклятый намордник полностью обездвижил нижнюю часть лица. Тор, забрав с собой куб, еле слышно открыл дверь и вышел из комнаты. Как только алый плащ скрылся в коридоре, Локи тут же принялся изучать свои хитроумные наручники. Если бы не кляп, он уже давно избавился бы от них. Сейчас, когда он, наконец, остался в одиночестве, у него появился шанс разгадать систему, которая удерживала его руки вместе. Слишком слабый свет в помещении мог бы в разы усложнить задачу, но Локи превосходно видел в темноте, так что все мельчайшие детали его оков были перед ним как на ладони. «Так, я понял», - хмыкнул он про себя. – «Здесь есть несколько замков: один основной, и два резервных. Хм... Основной замкнут на голос. Видимо, на голос Одина или Тора. Скорее всего, Одина. Этот вариант отпадает. Еще один замок можно открыть с помощью технологии, которая есть только в Мидгарде. Тоже не катит... А вот это уже интересно. Обычный механический? Какой идиот делал эти наручники? Я открою их в два счёта...» Воодушевленный своим открытием, Локи нашел на столе тонкий клинок и, извернувшись, принялся ковыряться в замке. Внезапно раздался тихий треск, и он, выронив из рук нож, замычал от резкой боли. «Твою мать, Старк!» - почему-то теперь Локи был уверен, что изобретателем этого устройства являлся именно он, человек в костюме из металла. Только ему из всего их мидгардского сброда пришло бы в голову создать такую садистскую систему защиты. И только у него хватило бы на это мозгов. Резко сжавшиеся несколько секунд назад оковы медленно начали возвращаться в былое состояние. Локи почувствовал, как мелкие трещины в костях постепенно стали затягиваться, и пульсирующая боль в пальцах усилилась, но от возобновившегося кровотока она была почти приятной, конечно, если сравнивать ее с ноющей болью от стремительно немеющих рук. По всей видимости, Тор осведомил этого ублюдка о способностях Локи к регенерации, потому что защита наручников действовала вполне однозначно - ее целью было переломать запястья своего пленника. Конечно, всегда оставался вариант, что Старк сделал всё именно так просто в угоду своей извращенной фантазии. Локи трясущимися руками подобрал нож, не спеша, однако, приставлять его острый конец к замку вновь. Теперь он понял, что нужно делать, но это потребует чертову уйму сил. «На какие-то глупые наручники!» - раздраженно подумал он. – «Старк, если ты еще когда-нибудь окажешься в моих руках, я клянусь, что ты пожалеешь». Злость и обида разрывали уставшее сознание на части. Скоро вернётся Тор, поэтому снимать оковы сейчас уже не было смысла. Локи аккуратно засунул нож себе в сапог поглубже, чтобы его не было видно, и сел на кровать. Через пару минут Тор действительно вошел в комнату. Вот только был он не один, а с Фригг. Локи от неожиданности даже подскочил, чувствуя себя очень глупо. Она несколько секунд смотрела на приёмного сына полными отчаяния глазами, потом с непередаваемым гневом посмотрела на Тора и со всех ног рванула к замершему как истукан Локи. Она обхватила его руками и надрывно заплакала. Локи тоже хотел обнять ее, но из-за наручников, конечно же, не мог расцепить руки. - Мой бедный мальчик, - сквозь слезы, давя ком в горле, прошептала Фригг. – Мой сынок, мой ангел... О боги, что же с тобой случилось, дитя!? Они сковали тебя, как какого-то зверя… Фригг начало трясти, и Локи, всё же отстранив ее от себя, тут же заключил в кольцо рук, крепко прижимая к груди. От всего этого у Локи и у самого ком встал в горле. Ему захотелось кричать, но он мог лишь жалобно скулить, как побитая собака. - Мама, - внезапно в их уютный кокон боли вторгся еле слышный голос Тора. Локи и не думал никогда, что громовержец вообще способен говорить так тихо. – Сейчас сюда придет отец со стражниками. Тебе лучше уйти. - Нет! – упрямо воскликнула Фригг и еще крепче прижалась к Локи. – Я никуда не уйду. Я не брошу своего ребенка! В коридоре раздался гул трёх пар ног, и через несколько секунд в дверном проёме сверкнули блестящие доспехи Одина. За его спиной, как две молчаливые статуи, возвышалась пара стражей подземелья. Локи судорожно сглотнул, переведя глаза с вошедших на Фригг, и взглядом попросил, чтобы та действительно уходила. - Фригг, что ты здесь делаешь? – Один выглядел удивлённым и расстроенным. Казалось, ему большого труда стоит каждое слово. Локи выпустил мать из рук и уничижающим взглядом оглядел всех мужчин в комнате. Фригг взяла в свои ладони его холодные пальцы и в подбадривающем жесте слегка сжала их. Потом, посмотрев на мужа, она высокомерно заявила: - Я пришла к своему сыну. Ты что-то имеешь против? - её безапелляционный тон лишь добавил морщин на лице Одина. - Тор, уведи мать. Сейчас же, - приказал он и махнул рукой, после чего стражи пошли к Локи. Тор взял Фригг за плечи и повёл к выходу. Она сопротивлялась, но с Тором ей справиться, конечно, было не под силу. - Что вы будете с ним делать? – вновь заплакала Фригг. Проходя мимо Одина, она пристально всмотрелась в его лицо, и, заметив в нём лишь страшную мучительную усталость и боль, презрительно поджала губы. Раздался глухой стук, тихий вздох и сразу за ним - звук упавшего тела. В последнем порыве Фригг попыталась обернуться, но удерживавшие ее руки Тора не позволили. – Локи, дитя моё, всё будет хорошо. Не бойся, всё будет хорошо! - прикрыв глаза, сказала она и вместе с Тором вышла за дверь. «Хорошо, что сейчас ночь и асы спят. Иначе с Одина сталось бы протащить меня вот так по всему радужному мосту, а потом и по всем улицам Асгарда», – краем сознания успел подумать Локи, прежде чем провалиться в беспамятство от точного удара по затылку. Последней его связной мыслью стали всплывшие в памяти полные слёз глаза Фригг. – «Прости, мама. Я так виноват перед тобой». В этот момент стражи Одина уже приготовились тащить в подземелье более не способного к сопротивлению Локи, но последних слов Фригг он уже не слышал.