Дикий

Всю следующую ночь Тони провёл, пытаясь выяснить, как ягуар оказался у него в башне, и изучая эволюцию семейства кошачьих чуть ли не со времен палеоцена. И если с первой задачей он, не продвинувшись ни на шаг, справиться не сумел, в конце концов сдавшись, то со второй всё шло на ура. Джарвис постоянно напоминал, что столь глубокие познания вовсе ни к чему и уход за домашним животным намного проще, чем думает его создатель, но Старк только отмахивался и вновь утыкался в экраны голографических мониторов. К утру он уже был способен защитить докторскую по филогенезу подсемейства больших кошек, не выходя из лаборатории. Вдогонку к полученной информации Тони заработал себе мигрень и ужасные круги под глазами. Всё-таки последний его опыт овладения за такое же короткое время новой сферой знаний, а именно ядерной астрофизикой - пару недель назад, отличался от сегодняшней ночи абсолютным эмоциональным безразличием к тому, для чего он всё это делал в прошлый раз. Сейчас Старк чувствовал себя совершенно измотанным и хотел только одного – лечь и уснуть хотя бы на месяц. Локи спал на пушистой розовой подушке в лотке для документов, стоявшем прямо на столе. Его Тони вчера выудил из-под горы хлама в гараже, а подушку где-то отыскал Джарвис, и Тони предпочел не знать, откуда в его башне взялась такая совсем не мужская и абсолютно уродливая вещь. После того, как они с Мстителями отправили Тора и Локи назад в свой мир, Тони вместе с Брюсом целый день безвылазно сидели в лаборатории, разбирая теории о свойствах тессеракта. Они шутили, вспоминая божественных гостей, придумывали про них совершенно безумные истории и смеялись до боли в боках. После одной из таких шуток Брюс вдруг серьёзно спросил: - А что бы ты сделал, если бы Локи снова сбежал? Если бы он вернулся на Землю? Тони, не ожидавший вопроса, поперхнулся виски, который в этот момент с наслаждением цедил из стакана. А действительно, что бы он сделал? Да ничего – до тех пор, пока Локи сам что-нибудь не сделает. Тони не хотел даже самому себе признаваться, что это странное существо из другого мира его заинтересовало. За ним хотелось наблюдать. Жаль только, что действия Локи были связаны в большей степени с разрушениями и убийствами, но его мотивов Тони так и не понял, хотя на первый взгляд они казались очевидными. Их диалог здесь, в этой башне, казался Старку каким-то неправильным, не завершенным. Каждый из них скатился в банальные угрозы, и закончилось всё вполне предсказуемо – Тони полетел из окна. Рассказы Тора об Асгарде были переполнены пафосными возгласами об «отваге, доблести» и прочей неинтересной фигне, но было в них одно очень важное, ключевое слово, которое Тони выцепил из сумбурного потока фраз. "Магия". И слово это относилось к брату Тора. Сам Тор не понимал принципов действия своего молота и объяснял их примитивным «я просто так чувствую». Но Локи был магом, и Тор так уверенно об этом заявлял, что всё остальное, сказанное про психованного бога, так же прочно засело в голове. Сын ледяного великана – представителя еще какой-то расы из мира под названием Йотунхейм, давнего врага Асгарда, завистливый, гениальный, сильный, безжалостный, одинокий, потерянный. Всё это складывалось во вполне понятную картину, которая, тем не менее, оставалась не полной. С Тором было всё ясно – простые цели, простые суждения и простые истины. Из него получился бы неплохой полководец, но никудышный стратег. А вот Локи… Старк не понимал, чем именно его заинтересовал этот… ледяной великан. Всё же асом теперь называть его было бы неправильно. Он им был когда-то, но уже давно перестал. - Я бы поймал его, надел бы на него ошейник и стал бы тща-а-ательно так изучать, - хитро протянул Старк, загадочно поиграв бровями, и усмехнулся. - Я и не сомневался в твоей не знающей границ жажде знаний, - сквозь прорывающийся смех с пафосом ответил Беннер. – Но если вдруг что, ты меня в гости не зови, а то сам понимаешь, еще вспылю, не сдержусь и опять им поломаю тебе пол. Они смеялись долго и заливисто, а Тони где-то в глубине своего странного подсознания вдруг очень сильно захотел, чтобы пришедшая к Брюсу мысль стала реальностью. Но это было невозможно. Если Локи еще не мёртв, во что категорически не получалось поверить, то наверняка сидит в каком-нибудь подземелье, связанный по рукам и ногам, обязательно в наручниках и с кляпом во рту, которые Тони так старательно сделал для него сам, получив от Тора максимум информации о способностях его брата. Думать о том, что Локи могли приговорить к смерти, почему-то вообще не хотелось. Эти мысли отдавали могильным холодом и совершенно не укладывались в голове. Тони попросил Джарвиса сделать чай с молоком и приготовить ванну. Локи был всё еще грязный, и его нужно было искупать. Вчера Старк не рискнул этого делать, потому что котёнок и без того еле успокоился и заснул только под утро. Тони с силой потёр лицо руками, приказал компьютерам отключиться и направился в кухню. Там уже стояла дымящаяся кружка со сладким напитком. Он почти залпом выпил обжигающую жидкость, потом переоделся в халат и пошел за Локи. Зверёк так сладко сопел, прикрыв лапами чёрный нос, что Старку показалось бессердечным сейчас будить его и куда-то нести. Однако дворецкий известил, что ванна готова, и Тони, бережно взяв Локи под передние лапы, положил его к себе за пазуху. «Что такое? Куда ты меня уже тащишь?» - сонно подумал Локи, выныривая из тревожной дрёмы. – «Такой тёплый…» - пролетела рассеянная мысль, и он, зарывшись еще глубже в халат, прижался пушистой щекой к горячему телу. – «Тебе не помешало бы освежиться, Тони. А впрочем, и так хорошо». Локи опять задремал. Старк вошел в просторную ванную комнату, уже наполненную его любимыми горьковатыми ароматами миндаля и грейпфрута. Он посадил котёнка на бортик и скинул халат. Локи вздыбился от вновь прерванного сна, но потом, разглядев сквозь клубы пара обнаженную мужскую фигуру, даже позабыл, что хотел возмущенно рявкнуть. Тони был сложен превосходно. Его невысокий по сравнению с тем же Тором, да и самим Локи, рост идеально гармонировал с упругими мышцами рук, сильными ногами и бёдрами, с аккуратными кубиками пресса. Смуглое тело блестело капельками воды, и черные волоски на коже Старка поднялись от удовольствия. Локи почему-то стало стыдно. Если бы коты умели краснеть, он наверняка уже был бы в один тон с любимой накидкой Тора. Тем не менее, взгляда он не отвёл, проследив каждое движение вплоть до того момента, когда Тони развалился в джакузи, блаженно прикрывая глаза. - Ну, прыгай, что ли. Я знаю, что ты умеешь и любишь плавать больше, чем любой другой твой сородич, - пробормотал Старк. – Прости, конечно, за воду. Она теплее, чем тебе могло бы понравиться, но это именно то, что мне сейчас жизненно необходимо. Всё тело гудит. Локи неуверенно обошел ванну по бортику и, подойдя к удобно примостившейся на специальной подушке черноволосой голове, приблизил свою мордочку к уху Старка, пощекотав того усами. Тони сначала дернулся от неожиданности, потом исподлобья взглянул на Локи, улыбнулся и снова расслабился. - Изучаешь? – спросил он. «Изучаю», - мысленно ответил Локи и заурчал, вызывая этим на губах Тони мягкую усмешку. Он аккуратно потрогал лапой небритую щёку, заставляя губы Старка растянуться еще шире. Темные ресницы слиплись от пара, и Локи вдруг захотелось лизнуть слегка подрагивающее веко. Он поспешил воплотить своё желание в жизнь и, опершись передними лапами о лоб Тони, наклонил голову, проводя языком по нежной коже. Тони фыркнул и приоткрыл один глаз, рукой сталкивая котёнка назад на бортик. - Твой язык, знаешь ли, - не лепестки роз. Это было не очень приятно, - Тони потер пальцами веко. Шершавый язык Локи был идеальным для облизывания рук, но чувствительная кожа на лице реагировала на такое обхождение несколько иначе. – Ладно, хватит уже ломаться. Тони взял котёнка в руки и опустил себе на живот. Лапы погрузились в тёплую воду, и Локи от неожиданности выпустил когти, которые сразу же вонзились в столь понравившийся ему пресс Старка. Но Тони лишь приподнял кота и усмехнулся. - Расслабься, дружище, и наслаждайся моментом. Локи судорожно отряхнул лапы, а потом сам потянулся к воде. Тони снова опустил его на свой живот и, не переставая улыбаться, смотрел Локи прямо в глаза. Маленькому ягуару под этим взглядом стало неуютно. Почему-то в памяти всплыл их диалог из какой-то другой, будто и не его жизни вовсе, и ярость, и отчаяние, и страх. Локи вспомнил стеклянную камеру, наручники и кляп, лишившие его возможности колдовать. Но, глядя в это улыбающееся открытое лицо, Локи позволял своему прошлому остаться в прошлом, позволял оковам судьбы падать в бездну и, наконец, дать себе хоть немного свободы. Всё могло быть намного хуже, и ароматная ванна в компании уже определённо бывшего врага – это не то, от чего стоит отказываться в сложившихся обстоятельствах. Он медленно развернулся и оттолкнулся еще не окрепшими лапами от живота Тони. Плыть первый раз в теле зверя было сложно и странно. Горячая вода неприятно обволакивала мышцы, усыпляя. Локи сделал один круг вдоль бортика и, вернувшись к Старку, прямо по его телу, совершенно не стесняясь оставлять на груди мелкие царапины, выбрался из ванны. Тони шикнул и обиженно посмотрел на принявшегося тут же вылизывать себя Локи. - Как знаешь, - сказал он. – Я тоже накупался. Пора и честь знать. На этих словах Тони с головой окунулся в воду, а потом резко вынырнул, во весь рост поднимаясь на ноги. «Глядя на такое, Энтони Старк, в последнюю очередь можно думать о чести», - подумал Локи, оглядев распаренное тело, и отвернулся, чтобы не смущаться еще больше. С какого это перепугу он вдруг смущается тела другого мужчины, смертного, да еще и будучи котом, Локи не понимал. – «Животный магнетизм? Пожалуй, из всех людей Тони Старку этого магнетизма досталось с избытком, раз даже самцы диких кошек западают на его шикарное… всё». На этой мысли Локи понял, что уже одетый в халат Тони заворачивает его в мягкое полотенце и несет в спальню. «Как грёбанную невесту…» - почему-то особенно раздраженно фыркнул он. Про первую брачную ночь Локи предусмотрительно не думал, потому что это было бы уж совсем дико. Его желание снова вернуть свой прежний облик только для того, чтобы посмотреть, как сейчас Тони Старк вот так же нес бы его длинноногое тело на руках в постель, вопреки ожидаемому язвительному веселью вызвало какие-то вовсе нездоровые ощущения. Локи тут же приказал себе внести подобные мысли в список запрещенных и к ним больше не возвращаться. «По-моему, я схожу с ума», - напоследок подумал он, лениво растягиваясь на хлопковом одеяле во всю длину своего кошачьего тела и погружаясь в сон.