Дикий

А потом вернулась она. Локи в какой-то момент позволил себе утонуть в чувствах, которые превращали его в дрожащее влюблённое существо, и не заметил, как в их вновь ставший идеальным мирок вернулась Пеппер. И опять всё разрушила. Снова приходилось оставлять Тони с ней наедине в спальне и уходить на другой этаж башни, чтобы не слышать ее стонов. Горечь застилала глаза, и Локи вновь начинал проказничать. Старк больше ни разу не поднял на него руку, но всегда грозным окликом осаждал начинавшего было шалить кота. Локи стал уже слишком крупным, чтобы Пеппер могла себе позволить утратить бдительность. Они мирились с присутствием друг друга в жизни Старка, а сам Тони разрывался меж двух огней. Пеппер была важным человеком в его жизни, но ее постоянные упрёки, капризы и истерики, накапливаясь, постепенно разрушали всё то прекрасное, что когда-то между ними было. Они ссорились почти каждый день, но Тони старался не думать об этом, постоянно шел на компромисс, соглашаясь с Пеппер даже в самых абсурдных мнениях. Она прекрасно руководила компанией, была идеальным директором в офисе, но когда рабочий день заканчивался, просыпалась придирчивая ревнивая самка. Тони и сам не заметил, когда Пеппер изменилась так сильно. Ведь она всегда была ему лучшим другом, понимала и заботилась. Теперь их отношения стали походить на рутинное течение дней и ночей, когда двое вынуждены молча терпеть друг друга, закрывая глаза на проблемы и недостатки. Вот только, в отличие от Тони, Пеппер уже не скрывала свои недовольство и желание перекроить Старка по новым, удобным для неё лекалам. Тони с какой-то злой иронией думал, что в их паре именно ему всегда отводилась роль эгоцентрика и мудака, а Пеппер должна была быть его стоп-краном. Теперь всё перевернулось с ног на голову. Тони старался как можно меньше времени проводить в её компании, придумывал себе какие-то спасательные миссии и, забираясь в костюм Железного Человека, улетал на целый день. Ему не хотелось оставлять Локи, но и находиться рядом с Пеппер ему становилось всё тяжелее. Ягуар в последнее время стал особенно нервным и требовал максимум внимания к своей персоне. Он перестал подпускать к себе кого-либо, кроме Тони, и начинал шипеть, лишь только завидев нового посетителя в башне. Однажды, когда Роджерс вновь заглянул в гости для обсуждения ситуации с их всё еще не решенной «божественной» проблемой, по привычке не стесняясь, он бесцеремонно подвинул развалившегося на диване кота, освобождая себе место. За это Стив тут же получил порванные джинсы и три длинных глубоких царапины от ягодицы почти до самого колена. Тони на пару с Роджерсом не столько разозлились, сколько удивились подобной реакции, но Локи в этот момент был раздражен до предела. В последние месяцы он стал более чутко реагировать на эмоции окружающих, а чувства Тони и подавно стал воспринимать почти как свои собственные. Его бесила невозможность справиться с накатывающей порой чужой меланхолией, тогда и прорывалось раздражение. Он всё чаще стал обнаруживать себя наблюдающим за дождём. Тони эта странная привязанность ягуара к грозе удивляла и забавляла одновременно. Локи любил молнии и до дрожи боялся грома. Он понимал, что порой гроза – это просто гроза, но мысли об Асгарде, о брате и Фригг всё чаще стали возвращаться в раздосадованный ум. Он скучал и боялся одновременно. Локи взбирался к Старку на руки и подолгу смотрел на сверкающие разряды, крепко прижимаясь к теплой груди всякий раз, когда вслед за молнией по небу от горизонта до горизонта проносились жуткие раскаты грома. Впрочем, за расцарапанный зад Роджерса Локи не переживал. Капитан Америка как-никак был суперсолдатом, на котором всё пусть и не заживало так молниеносно, как на самом Локи, но тоже вполне быстро. Тони, конечно, прикрикнул на него, но Локи просто посмотрел на Старка безразличным взглядом, спрыгнул с дивана и взобрался на дерево под самый потолок, где его не было видно. Краем уха он слушал, как Тони отпускает язвительные шуточки в адрес всех Мстителей по очереди, не забывая и про самого Роджерса, который больше чем за год знакомства уже привык к непростому характеру мозгового центра их суперкоманды. Сквозь голос и смех Старка прорывалась непередаваемая эмоциональная усталость, и за нее Локи ненавидел Пеппер еще больше. В один прекрасный день Тони не выдержал и, пока мисс Поттс была в очередном деловом отъезде, впервые за долгое время позволил себе привести домой другую. Конечно, эта пассия была лишь одноразовой компанией на ночь, поэтому Локи стоически вынес ее присутствие в башне и даже позволил себя погладить. К тому же девушка была кардинальной противоположностью Пеппер: серо-зелёные глаза, длинные ноги, каштановые волосы до плеч. Локи всю ночь сидел под дверью спальни и слушал, как Тони кричит от удовольствия. Он не понимал, зачем это делает, но и двинуться с места тоже не мог. Это было так странно, волнительно и совсем не похоже на всегда рассудительного мага, чуждого до низменных удовольствий. Однако желания, которые в тот момент впервые так ярко вспыхнули в подсознании Локи, были очень далеки от простых плотских утех. Ему хотелось провести раскрытой ладонью по влажной спине, когда Тони выходит из душа. Хотелось обхватить длинными ногами упругие бёдра, когда Старк лежит в постели и читает какой-нибудь очередной справочник по ядерной физике, одной рукой поглаживая Локи за ухом. Хотелось, чтобы Тони своими красивыми блестящими глазами смотрел только на него, чтобы видел высокие скулы с лёгким румянцем, чёрные пряди, чтобы улыбался, чтобы дыхание сбивалось, а зрачки заполняли радужку. Хотелось чувствовать, как бьется сердце и струится кровь в смертном теле Старка, прижиматься к нему каждым сантиметром бледной кожи и урчать от удовольствия. К этому времени Локи уже больше года находился в теле ягуара, и это был первый раз, когда он попытался вернуться в человеческое обличье. К сожалению, всё пошло не так, как ему хотелось, и наутро Тони нашел его, безвольной куклой лежащего посреди одной из гостиных. У Локи кровоточили дёсны, дрожали лапы, и единственным звуком, который удавалось издать, был болезненный тихий хрип. До этого несколько часов подряд он мысленно проговаривал формулы заклинания, концентрировался, высвобождал магию, но у него ничего не получалось. Один раз ему удалось на несколько секунд приобрести облик ледяного великана, но Локи не был уверен, что даже эта трансформация прошла успешно. В итоге он совсем выбился из сил. Взобравшись на ветку, он понял, что даже не может удержать равновесие, и тяжелым мешком свалился с двухметровой высоты на паркет. Утром он почувствовал, как Тони поднимает его на руки и куда-то несёт. Тело болело абсолютно везде, но ласковые руки Старка вселяли веру, что для Локи еще не всё потеряно и рано или поздно он попробует снова. Тем же утром вернулась Пеппер. К счастью, ночная барышня к этому времени уже ушла. Пеппер ожидала ласковых объятий, горячего приветствия, но была встречена лишь быстрым и холодным «здравствуй». Тони с бешеным вихрем в глазах промчался мимо нее, неся почти бесчувственного ягуара на руках. Он спустился в гараж, аккуратно уложил Локи на заднее сидение Ауди и, вдавливая педаль газа в пол, рванул в ближайшую ветеринарную клинику. Сердце у него стучало где-то в глотке, паника мешала концентрироваться на дороге. Тони постоянно оглядывался, дабы убедиться, что ягуар всё еще дышит. Он ругал себя за то, что привёл ту девицу домой и вынудил Локи спать в вольере. Но Локи смотрел в потемневшие от страха глаза и понимал, что Старк всё же оказался лучшим человеком, чем он некогда думал. Тони заботился о нём, как никто и никогда прежде даже не пытался. Несмотря на все погромы, устраиваемые Локи, несмотря на количество швов, шедшее уже на сотни, которые за прошедшие месяцы Тони сам себе накладывал, ягуар всё равно оставался, наверное, самым важным существом в его жизни. Сейчас Локи читал это в паническом блеске карих глаз, в нервно сжимавших руль пальцах. Тони любил Локи очень сильно. Ему нравились сложный характер, норовистость, беспринципность и безграничная нежность, которую умел дарить только он, его Локи. Тони всегда терялся, глядя в его такие живые, умные глаза. Сейчас, сидя в приёмной врача, он готов был на что угодно, только бы с Локи всё было в порядке. - Энтони и Локи Старк! – позвала медсестра. - Это мы, - Тони, всё еще держа Локи на руках, подскочил на ноги. - Прошу, идите за мной. Пока кота осматривал ветеринар, Тони сидел рядом и с тихой тревогой гладил мягкую лапу, смотрел в сонные глаза и шептал, что всё будет хорошо, что Локи обязательно поправится. «Всё уже хорошо, Тони», - думал Локи. От каждого прикосновения пальцев Старка он чувствовал удивительный трепет, и шерсть на загривке приятно поднималась, посылая тысячи разрядов в расслабленные мышцы. Уставшее сознание отключалось, и он медленно погружался в сон. – «Ты только не уходи никуда». После всех процедур врач сказал, что у кота сильное нервное истощение. Обычно, для животных это смертельно, так как ведёт к параличу сердечной мышцы, но Локи повезло. Еще чуть-чуть, и у него непременно случился бы инфаркт. Кроме того, у него были ушибы правого бедра и рёбер, но ветеринар успокоил Тони, сказав, что для такой сильной пантеры, как Локи, это не проблема. Сам Локи понимал, что ушибы еще совсем недавно были вывихами и многочисленными трещинами в костях, но пока Тони вёз его в клинику, суставы встали на место, а костная ткань затянула расколы в рёбрах буквально через несколько минут после падения. Больше врача насторожило, конечно же, истощение. Тони уверял, что понятия не имеет, почему это случилось с его питомцем, но ветеринар всё равно прописал специальную диету. - Мистер Старк, я выписал рецепт на специальное лечение, но в ближайшие недели две вам стоит как можно больше времени проводить с Локи. Забота и любовь хозяина сделают своё дело лучше и вернее любых лекарств, - пожимая руку Тони, сказал ветеринар. – И, конечно же, я вынужден сообщить в соответствующую службу надзора. Надеюсь, вы понимаете… - Да-да, я всё понимаю, - с облегчением перебил Старк, поднимая Локи на руки. Тони был рад, что с ним всё в порядке. Пусть приставляют, кого угодно, – он не переживал по этому поводу. У ягуара в башне Старка даже были свои собственные джунгли, так что уличить Тони в несоответствующем уходе за диким животным никто бы не осмелился. Ведь не каждый зоопарк мог бы похвастаться такими условиями для своих питомцев. Тем не менее, Локи своих попыток не прекратил. Даже, несмотря на то, что вот уже вторую неделю Тони деликатно спроваживал Пеппер всякий раз, когда та желала остаться на ночь, и забирал кота к себе в кровать, Локи уже несколько ночей посвящал своему преображению. Он дожидался, когда Тони крепко заснёт, тихо выходил из спальни и вновь прогонял в мыслях заклинания, не забывая про концентрацию. Больше до изнеможения он себя не доводил, потому что не хотел неприятностей для Тони, но и ожидаемых результатов тоже не получал. К концу второй недели после первой неудачной попытки Локи начал думать, что наверняка где-то допускает ошибку, что-то он не учёл. Ведь если в моменты, когда гнев заливал разум до краёв и необходимый уровень концентрации становился кристально ясным, ему уже почти полностью удавалось принять облик ледяного великана, то с человеческим нужно было просто найти пробел в формуле, исправить его - и тогда всё сработает. Но Локи понятия не имел, в чём был этот пробел. Еще несколько недель спустя у Тони с Пеппер случилась последняя ссора, глобальная, – с разбиванием посуды, собиранием чемоданов и волной оскорблений. Инициатором разрыва была Пеппер, которая в какой-то момент всё же уличила Старка в измене. Локи, к его собственному удивлению, в этот раз даже ничего не сделал. Он понимал, что её обвинения беспочвенны, потому что Тони, по сути, и не изменял вовсе. Он любил Пеппер и старался её понять, хоть в чём-то. Но она сама была виновата в том, что Старк искал отдыха на стороне. Она пилила его несколько месяцев кряду, будто забыла, с кем имеет дело, и справедливо получила то развитие событий, которое стало самым логичным в сложившейся между ними ситуации. Тони не был обычным мужчиной. У него отыскалось бы достаточное количество психических особенностей, которые специалисты называют отклонениями, и с которыми не каждый мог бы совладать. Тони всегда думал, что в Пеппер он нашел того единственного человека, с которым он может быть собой, может не бояться показаться уязвимым, человека, который не будет стремиться переписать его личность по удобным правилам и нормам. Тони не умел жить "под линейку", и кому как не Пеппер было знать об этом. Но в конечном счете не справилась даже она. Локи думал, что будь он на ее месте, то в первую очередь не допустил бы у Старка даже идеи о том, что ему мог бы захотеться кто-то ещё, кроме самого Локи. Однако такие мысли не вызывали в нем ничего, кроме злой иронии и тихой грусти. Когда Пеппер ушла, Тони будто подменили. Он начал пить, отключил интеллект Джарвиса, оставив только основные механические функции, и приказал дворецкому сообщать всем посетителям, что хозяин занят новым проектом и не может отвлекаться. Спальня Старка превратилась в какой-то проходной двор. Иногда там собиралась разномастная компания по десять человек, и в такие ночи Локи предпочитал полностью отключать все эмоции и своё сознание, чтобы не думать и не слышать, кто и что там делает. Наутро раздраженный и всё еще пьяный после вечерних попоек Тони выползал из комнаты и снова шел за виски. Так продолжалось уже несколько недель, Старк почти перестал спускаться в лаборатории, а Локи прекратил свои попытки трансформации. Он не хотел находиться рядом с таким Старком. Порой он даже боялся, что Тони уже давно сошел с ума, когда в алкогольном бреду приползал к Локи под дерево и начинал поносить весь женский род планеты Земля. Локи ни к чему были эти плаксивые излияния. Видеть Тони Старка в столь убогом акте саморазрушения было выше его сил, и однажды он просто не выдержал. В один из таких вечеров Локи спустился с дерева, сел рядом с Тони, смерил презрительным взглядом зелёных глаз и с размаха врезал лапой по давно не бритой щеке. Когтей Локи не выпускал, но был уже достаточно большим и сильным, чтобы повалить не ожидавшего нападения Старка на пол одним ударом. Пьяный Тони оскорбился и решил ответить взаимностью, набрасываясь на Локи диким зверем. Предсказуемо, Старк закончил на лопатках, распластанный под уже довольно тяжелым котом. Гибкое тело ягуара придавило его к полу, а хищный оскал обеспечил абсолютную покорность. Локи чувствовал себя странно, вот так лежа на Тони, с опасным рыком вглядываясь в затуманенные карие глаза. «Что ты делаешь, Тони? Взгляни на себя, ты похож на паршивого бродягу», - Локи и самому было больно смотреть на Старка. – «Из-за чего ты стал таким? Из-за того, что Пеппер ушла? Нет. Это не то. Там есть что-то другое. Ты понимаешь, что делаешь больно нам обоим? Не представляю, как это вообще получилось, но ты зачем-то стал для меня самым важным существом во всех этих гребаных мирах, и я не позволю тебе превратиться в безумца, просто выбросить свою жизнь на помойку. Я лучше сам тебя убью, если тебе так не терпится. Ты же чёртов гений, Тони. Тебе во всём Мидгарде не найти равного. Ты же, блядь, прекрасен! Зачем же ты разрушаешь себя?! Да ты и сам уже не понимаешь, зачем. Пьянка ради пьянки. Оргия ради оргии. Ни удовольствия, ни смысла. Ненавидишь женщин? Плюнь на них, Тони. Женщины здесь вообще ни при чём. Пеппер просто сломала в тебе что-то. Наверное, тебе кажется, что ты любил её слишком сильно? Но это была даже не настоящая Пеппер. Что ты там себе про неё напридумывал? Что она добрая? Что она друг? Что она всё понимает и прощает? Не было этого никогда, Тони. За прошедший год я достаточно насмотрелся и вот что я могу тебе сказать: настоящая Пеппер и Пеппер в твоей голове – это две абсолютно разные Пеппер. Это хорошо, что она, наконец, решилась уйти от тебя. Хорошо для неё. Вот только ты почему-то никак не хочешь отпускать её призрак. Но теперь всё прошло. Просто забудь. Можешь делать, что угодно, трахать, кого угодно, но перестань делать из себя убожество, Тони! Твою мать, просто смирись с этим и живи дальше. Не будь тряпкой!» В какой-то миг где-то на самом дне Локи увидел в глазах Тони порыв и страх, горящий сплав из множества всех тех чувств, которых уже так давно желал. Но кому они были предназначены? Уж точно не ему. Локи выпал из реальности, и остались только блестящие трещинки на пересохших губах, горячее дыхание и удивлённый взгляд Тони. Локи почувствовал, как что-то в нём самом изменилось, будто всё тело стало больше, сильнее, магия полилась сквозь сердце, заполняя каждый нерв, каждую клетку в организме. Но потом Тони ошарашено моргнул, и ощущение прекратилось. Вновь вернулись звуки и запахи, резкий перегар ударил в нос, и Локи, поморщившись, откатился. Он встал, брезгливо фыркая и отряхивая по очереди все четыре лапы, и, еще раз взглянув на Тони, вышел из комнаты.