Дикий

Тони был уверен, что ему показалось. Тем не менее, он расценил внезапную галлюцинацию как недвусмысленный сигнал. Он почти моментально протрезвел и на какое-то время зарёкся пить что-либо крепче столового вина. Вернув Джарвису искусственный интеллект, он всё же не смог добиться от него внятного отчёта за прошедшие недели, пока дворецкий был почти полностью отключён, а сам Старк пребывал в перманентном алкогольном угаре. Джарвис предложил Тони самостоятельно проинспектировать данные с приборов слежения, чтобы собственными глазами увидеть происходившее в башне. Тони теперь, смотря на Локи, вспоминал, как морда ягуара, зависшая над ним, на глазах приобретающая человеческие черты, становилась лицом того самого бога - будто из другой жизни. И только глаза на этом лице оставались прежними. Они горели яростью, болезненным отчаянием и неизменной нежностью. Глаза полубога смотрели так же, как всегда смотрели на него глаза его Локи, но почему-то этот взгляд был... естественным, таким чертовски уместным на бледном мужском лице с высокими скулами и тонкими губами, обрамлённом длинными смоляными волосами. О том, почему пьяное сознание создало именно такой образ, Тони старался даже не задумываться. Но вновь и вновь украдкой наблюдая, как ягуар, томно развалившись в луче света, лениво вылизывает высоко задранную над головой заднюю лапу, совершенно терялся в мыслях. Беда в том, что Старк обладал гениальным аналитическим умом, широкими познаниями почти во всех науках и не мог просто забыть, что, даже несмотря на глубокое опьянение, порождавшее провалы в памяти, он всегда отдавал себе отчёт в физических ощущениях. Тони не мог игнорировать память тела, внезапно почувствовавшего, как его придавливает к полу что-то значительно большее, чем девяносто фунтов веса ягуара, как чьи-то ледяные пальцы до боли сжимают запястья, впиваясь острыми ногтями в кожу. После памятной потасовки на полу Локи воспрянул духом, потому что Тони как-то разом перестал пить и вернулся к прежней жизни. Снова стали приходить люди, которых Локи хоть и по-прежнему не очень жаловал, но терпел, понимая, что для Старка общение, ощущение себя нужным – это практически залог нормального функционирования как полноценной человеческой единицы. Он убедился, что Тони может быть разным. Этот опыт ему не понравился, и теперь он готов был терпеть даже всех Мстителей разом, разгуливающих по комнатам и коридорам башни, как у себя дома. Сейчас это было необходимо, потому что, кажется, Тони, наконец, преодолел свою депрессию. Недавно он даже позвонил Пеппер и спокойно обсуждал с ней дела компании, улыбался и не чувствовал абсолютно ничего. Локи знал это наверняка, потому что всё так же чутко улавливал его эмоции. Теперь они стали светлее и спокойнее, и раздражительность самого Локи тоже испарилась. Тот его мысленный монолог изменил что-то в нём самом. Локи больше не страшили мысли о том, что будет, если он вернёт себе свой человеческий облик, и что будет, если не сможет. Конечно, Хеймдалль сразу поймёт, что Локи в Мидгарде, но в тот момент ему уже было всё равно. Облегчение от того, что Тони выкарабкался из запоя, наполняло сердце уверенностью и мужеством. Однажды Локи сидел на широком бортике раковины и наблюдал, как Тони старательно вычерчивает контуры бородки с помощью стайлера. Старк то и дело бросал веселые взгляды на ягуара и один раз даже показал ему язык. Локи не сдержался и вдруг тоже с улыбкой в глазах высунул язык, но, заметив, как вытянулось от удивления лицо Тони, моментально понял, что этот жест вовсе не был свойственным мимике дикой кошки. Он с тихим «мряю» поспешил убраться из ванной, надеясь, что Тони ничего не понял. Локи стал часто замечать на себе загадочные изучающие взгляды, как тогда, когда он в первый раз купался вместе с Тони в горячей ванне. Старк был задумчивым. Он приглашал к себе Брюса и вместе с ним обсуждал какие-то новые открытия в физике. Локи поначалу не вслушивался в их занудные диалоги, но часто в этих разговорах стало проскакивать слово «магия», и он насторожился. Оказалось, что с Брюсом Тони обсуждал именно его – Локи, бога из Асгарда. Беннер сообщил, что недавно они зафиксировали всплеск энергий в районе башни Старка, которые характерны для перемещения с помощью гиперкуба. Он спрашивал, не отмечал ли Тони в последние дни что-либо, о чём Щ.И.Т.у стоило бы знать, и что это за проект, над которым работал их гениальный технарь, почти на целый месяц скрывшись от всего мира в своём небоскрёбе. Но Тони отмахивался, стараясь увести разговор в другое русло. Ему не хотелось делиться своим недавним позором ни с кем, даже с Брюсом, который единственный из всех Мстителей был достаточно умён, чтобы понять. Хотя Тони и сам осознавал, что понять происходившее с ним не подвластно рациональному уму. Это всё рождалось где-то в другом месте, которое традиционно именуют душой. Известие о всплеске энергий его порядком обескуражило. Ничего об этом он знать не знал, но всё-таки приказал Джарвису уделить больше внимания некоторым специальным фиксирующим устройствам. После разговора с Брюсом Тони начал подозрительно относиться ко всем малейшим скачкам на приборах, но в паранойю не впадал. Он всё чаще стал думать об опальном боге, который по-прежнему мог скрываться где-то во Вселенной и в любой момент заявиться в их мир. Недавнее видение и подавно вводило его в странное состояние нетерпения, и Тони почти с замиранием сердца ждал, когда же линии диаграмм снова подскочат и в его дом пожалует гость. Что Старк будет делать дальше, он не представлял, но каким-то неведомым образом чувствовал, что Локи, если и появится, то именно здесь – в башне Старка. Странные ощущения из того памятного вечера Тони спрятал глубоко в подсознании, потому что объяснения им так и не нашел. В один из вечеров Тони сидел в мастерской и паял какие-то чипы для систем Джарвиса, краем глаза посматривая на мониторы, где прокручивались оставшиеся записи с видеокамер, отображались недельные показатели приборов и прочие данные, которые необходимо было разобрать после его импровизированного псевдоотпуска. Локи устроился у него на коленях. Его лапы уже с трудом умещались на бедрах Тони, то и дело соскальзывая с гладких домашних штанин. - М-я-я! - подал голос Локи, у которого никак не получалось уцепиться когтями за одежду Старка, чтобы не сползать с его колен. Тони, скрепя сердце, решил не реагировать. Тяжелый кот и так уже развалился на нём как король, царапая майку и отвлекая тихим урчанием. - М-я-я... М-я-я! – настойчиво призвал Локи. - Ну, что?! – уже на второй минуте этой психологической пытки не выдержал Тони. – Что случилось? Отвлекаясь от микросхемы, он провёл рукой по гладкой шерсти между ушей и вдоль спины, и Локи, захватив лапами и прижимая к себе кисть Тони, принялся вылизывать его ладонь. Он покусывал пальцы и запястье, быстро и больно впиваясь зубами в кожу и снова проходясь шершавым языком, слизывая боль. - Гладьте меня, гладьте... - начал комментировать его действия Тони. – Я же такой хороший. Трогайте меня. Уделяйте мне сто процентов внимания. Да, Локи? «Да, Тони», - с наслаждением проводя языком по линии жизни на ладони Старка, подумал Локи и одобрительно заурчал еще громче. Тони, рассеяно улыбаясь, перевёл взгляд на монитор, на котором прокручивалась запись с камер в гостиной, где он несколько дней назад подрался с Локи. Он отстранённо наблюдал за их довольно опасной вознёй на полу у дерева в тот самый день. Внезапно картинка пошла рябью, Тони успел заметить, как вокруг двух фигур на полу расползается неверный сизый свет, а потом изображение пропало. Тони вытащил ладонь из лап ягуара и прокрутил запись вперёд. Картинка вновь появилась, но на ней было всё по-прежнему: в полумраке большой чёрный кот сползал с груди Старка и выходил из комнаты. Тони на мгновение окаменел. Локи на его коленях, сонно прикрыв глаза и туго скрутившись в ком, горячо дышал Старку куда-то в пупок. Он перевёл взгляд на спокойно посапывающего кота и не мог поверить собственной идее, внезапно пришедшей на ум. - Локи? – вглядываясь в умиротворённую мордочку животного, неуверенно позвал Старк. Локи на это лишь недовольно фыркнул, дёрнув ухом, и еще сильнее уткнулся носом ему в живот. Тони подумал, что он идиот, и что только такому идиоту, как Энтони Старк, могла в голову прийти столь бредовая идея. Должно быть, он, гениальный плейбой, совсем помешался на асгардском боге, раз готов видеть его уже даже в своём собственном домашнем питомце. – Похоже, у твоего хозяина совсем плохо с головой. Локи почувствовал раздражающее смятение в Тони и вынырнул из полусна. «Не больше, чем всегда, мой милый», - скептически подумал он, выгибаясь и нагло запрыгивая с колен Старка на стол. Он не знал, о чём думает Тони, но внезапные яркие вспышки чужих эмоций сейчас мешали расслабиться и поспать. Локи прошел прямо сквозь мерцавшие экраны и спрыгнул с другой стороны на пол. Потягиваясь на ходу, он вальяжно вышел из лаборатории. Странная мысль о боге, запертом в теле ягуара, вдруг посетившая Старка, немедленно отправилась туда же, где уже хранились воспоминания об ощущении тяжелого и горячего, прижимавшего к полу тела, так ярко контрастировавшем с ощущением холодных рук на запястьях. А спустя еще несколько дней к Тони в башню пришел Тор.