Бездна

Его взгляд. Эта леденящая серая ярость. Настолько холодная, что кажется, будто в грудь вонзают стальной меч. Никакой боли, только расплывающийся по всему телу яд. Серебристые змеи. Да, вползающие в душу и вселяющие глубокую и едкую, как кипучая лава, ненависть. - Ненавижу тебя, Малфой - буркнула Гермиона, щурясь под яркими лучами лондонского солнца. Лондонское солнце - парадоксальное сочетание для извечно промозглого города. Яркое светило,словно бы услышав дьявольскую фамилию, поспешно скрылось за наливающимися тучами. Гермиона подхватила Живоглота и каменные чемоданы, мысленно ругая себя за чрезмерную любовь к толстым фолиантам. Хогвартс-экспресс прибывал с минуты на минуту, а она и так слишком долго проторчала на вокзале в ожидании Гарри и Рона. Гарри и Рон. Эти имена приятным теплом разливались по телу, даря ощущение спокойствия и уюта. Они вечно ссорились по пустякам, но перебранки не вызывали гнева. Напротив, губы Гермионы против воли растягивались в улыбке каждый раз, когда Рон отпускал безобидную колкость. Гриффиндорка на секунду представила друзей - огненную шевелюру и темно-каштановые волосы в сочетании с рассудительным взглядом зеленых глаз, глаз цвета надежды, цвета летней листвы после дождя. В памяти тут же всплыла недавняя переглядка с Малфоем - по телу пробежала дрожь, как будто температуру резко уменьшили на сотни тысяч градусов. Глаза, переполненные жидкой ртутью. Глаза, в которых плескались волны презрения, готовые обрушиться на неё всей своей силой. В них черствело равнодушие, по твердости способное конкурировать с самыми толстыми льдами Антарктиды. От Малфоя с его непробиваемым самообладанием можно было ожидать чего угодно. Слизеринец был непредсказуем, однако серые глаза зачастую выдавали его намерения. Внезапный гудок вырвал Гермиону из неприятных размышлений. Девушка сердито тряхнула головой, прогоняя непрошенные мысли, и исчезла в дверях вагона. Прорвавшийся дождь с силой барабанил по стеклу, стремясь разорвать надоедливую преграду. Гермиона нервно поглядывала на маленькие наручные часы - подарок друзей на прошлый день рождения. Поезд отправлялся ровно через пять минут, а Рон с Гарри так и не соизволили появиться. Гриффиндорка начинала здорово беспокоиться. Мокрые дорожки очертили вокзальную башню. Ей нравился дождь, но сейчас он почему-то раздражал до безумия, напоминая о неприятной стычке. Дождливое небо. Дождливые глаза, готовые пригвоздить её своими молниями. Где он выучился так ненавидеть? А главное - за что? В голове Гермионы выстроился длиннющий список. Лидерство в учебе? Невозможно. Конечно, её успехи раздражали добрую половину школы, но Малфой явно был не из этого числа. К тому же, стоило признать, что слизеринскому хорьку до первенства недоставало совсем чуть-чуть. Ответ напросился сам собой: Гарри. Они были лучшими друзьями и предметом всей Малфоевской желчи. Всепоглощающей ненависти. Такой сильной, что временами становилось трудно дышать. Вражда длиною в вечность, начиная с первого курса. И эта вечность душила. Малфой стремился причинить боль и ненавидел её, Гермиону, только за то, что она усиленно отгораживала Гарри любовью и дружбой. Дверь купе резко распахнулась. Девушка вздрогнула и вскочила с кресла,нащупав в кармане тонкое древко палочки. Под ноги полетел чемодан. Живоглот возмущенно зашипел, явно намереваясь вцепиться в внезапных гостей. В проходе выросли две фигуры в темных дождевых плащах. Неожиданно, один из незнакомцев споткнулся и, ухватив за рукав второго, полетел на пол. Из под черной материи выбилась пара рыжих прядей и раздалось знакомое ворчание. Рон! Гермиона прыснула. Недовольный Уизли поднялся, потирая шею. Примятый Гарри усердно отряхивал джинсы. -И тебе доброе утро, Гермиона, - насупившись пробурчал Рон, приняв приступ смеха исключительно на свой счет. Гарри пихнул сурового гриффиндорца в бок. Гермиона вновь расхохоталась - голос друга присоединился к ней. -Ничего смешного, между прочим. Чуть шею себе не сломал! - проворчал Уизли,запихивая багаж. -Вы припозднились, - с укором констатировала гриффиндорка, наблюдая за тщетными попытками Рона убрать чемоданы на тесную полку. -Убил бы! - весьма красноречиво выдал Уизли и устало плюхнулся в кресло. Вопросительный взгляд Гермионы заставил Гарри улыбнуться. -Фред и Джордж отключили его будильники, - пояснял Поттер, - мы открыли глаза за двадцать минут до поезда. - А ты еще торопил меня!, - возмущенно вступил Рон, - Не успеем, не успеем. Успели! И еще целая минута до отправления. - Конечно, минута непременно бы тебя спасла, - не утерпел Гарри. Гермиона прислонилась к спинке, вслушиваясь в дружескую перепалку. Вот она - привычная атмосфера дома. Шутки, пляшущие огоньки смеха в глазах Гарри и гневные тирады Рона. Ничего больше и не надо. Последний курс. И мысль о том, что они вместе, приятно согревала замерзшее тело.