Real happiness

Тобиас.

Работать помощником главы города нелегко. Я постоянно должен подписывать кучу документов, проверять их подлинность и многое другое. От такого времяпрепровождения клонит в сон. А у меня ещё три крупных договора с Нью-Йорком, Мичиганом и Аризоной. В голове сразу же появляется идея. Я позвоню Белл, и она мне сделает крепкий кофе, думаю, это поможет. Сделав это, я подписываю бумаги и думаю о сегодняшнем своём поступке. Да, я выглядел влюблённым идиотом, когда примчался к Кристине в магазин и захотел посмотреть платье, которое выбрала Трис. Что мной двигало? Понятное дело – любовь. Находясь в Бесстрашии два года, я никогда не мог подумать, что встречу её. Я не думал, что когда встречу Трис, во мне что-то перевернётся. И это произошло - перевернулось всё с ног на голову. Я сразу же заметил её, даже в серых одеждах, неприметную и невзрачную. Безусловно, из-за того, что она была первым прыгуном, но если бы даже она этого не сделала, то я думаю, что я всё равно заметил её. В дальнейшем, я всё больше утверждался в том, что Трис уникальная во всём: в своих действиях, в своей внешности, в своём упорстве. Мне всегда хотелось ей что-то подсказать, пример тому может быть моя помощь в рукопашном бою. Именно я оставался ночью и учил её драться. Мне хотелось защитить её от всего, но конечно, мне не удалось это сделать в полной мере. Питер, Ал и Дрю напали на неё и хотели скинуть с пропасти. В тот момент, я хотел то же самое сделать с ними, но меня больше всего интересовала Трис, её самочувствие. Больше всего я хотел, чтобы она прислушивалась к моему мнению и доверяла мне. Но доверие было самым трудным в наших отношениях. Я от неё что-то скрывал, она от меня. Мы не могли найти середину в этом, пока не столкнулись лицом к лицу с проблемами. Одна из них, это смерть Юрайи по моей вине. Если бы я послушал Трис и не доверился Ните, то он был бы жив. Я благодарен Зику, за то, что он всё-таки простил меня. Наверное, я всегда буду им восхищаться. Это слишком сложно сделать. Вспоминая о Ните, моё тело покрывается мурашками. Самое страшное — это то, что она гуляет на свободе и не наказана за свои преступления. Трис находится в опасности, и в любой момент на неё могут напасть и увезти прочь от меня. От этой мысли мне становится не по себе. Нужно позвонить ей. Дверь моего кабинета открывается, и я вспоминаю, что попросил Белл сделать мне кофе. Звонок Трис откладывается. — Вот твой кофе. Я добавила одну чайную ложку сахара, всё как ты любишь, — говорит Белл слишком сладким голосом. Мне это не нравится, и я смотрю на неё тем взглядом, как я смотрел, когда-то, на своих инициированных. Вижу, что Белл не собирается уходить и присаживается на стул напротив меня. Она одета в облегающую синюю кофту и короткую чёрную юбку. Садится и кладёт ногу на ногу, тем самым открывая вид на свои стройные ноги. Конечно, я замечаю это. Но меня она не привлекает. Я не люблю таких развязных девиц. У меня есть Трис — самая красивая и желанная девушка на свете. Отпиваю глоток кофе из кружки и поднимаю свой взгляд на Белл. Она смотрит на меня оценивающим взглядом. Меня это начинает бесить. — Белл, ты что-то хотела? — спрашиваю я, стараясь убрать свой пыл, но у меня это не так уж получается. — Да, Четыре. Я хотела поговорить с тобой. Давно пора было это сделать. — Не заметив сначала, я вижу у неё в руках розовую папку с документами. Она приподнимается со своего стула и кидает её мне на стол, потом снова возвращается на место. — Вот, прочти это. Тебе будет интересно. — Я открываю папку и вижу её анкету: как её зовут — Белл Адамс, сколько ей лет, где родилась и тому подобное. Для чего мне это? — Зачем ты принесла мне своё личное дело? Я смотрел его, когда устраивал тебя на работу. — Ты, наверное, не заметил самого главного в этом документе. Прочитай ниже, — она хлопает ресницами, когда говорит это. Если это какая то шутка, то Белл поплатится за всё. Я не должен попросту пялиться в её дело, вместо того, чтобы закончить с другими документами и пойти домой. Я подхожу к графе родственники. Читаю имена её родителей и на мгновение не верю своим глазам, когда нахожу знакомое имя: Хуанита Адамс. Чёрт, Нита сестра Белл? Этого мне ещё не хватало. Я стараюсь прикрыть глаза и сфокусировать зрение, решаю проверить, не причудилось ли мне такое. Оказывается, нет. Я устремляю свой взгляд на Белл, и та кривится в ухмылке. Я решаю, что это не просто так, и она от меня что-то хочет. — Что тебе нужно? — выпаливаю я. — Наконец-то ты понял, в чём дело. Я думала, что ты сразу же поймёшь, кто я такая. Но, ты не такой, как я предполагала, ты не прочитал моё личное дело до конца. Мне от тебя ничего не нужно. В отличие от моей сестры. Она не решила кое-какие дела с твоей подружкой, и хочет, чтобы она добровольно пришла к ней. — Где Нита? — я вскакиваю со стула и хватаю Белл за кофту, явно не с хорошими намерениями. Я понимаю, что не допущу того, чтобы Трис пошла к Ните, и не расскажу ей об этом разговоре. Она не должна снова собой жертвовать, она просто устала от всего этого. — Ты думаешь, что я скажу тебе? Не получится, Тобиас. Хотя бы потому, что Нита не стала говорить мне, где находится, чтобы ты не нашёл её и не убил. Мера предосторожности, знаете ли. — Я смотрю в её глаза и вижу тот взгляд, который направляла на меня Нита, в своё время. Только сейчас я понимаю, что если Белл перекрасить в цвет волос Ниты — светло русый, то они очень похожи. Раньше я этого не замечал. Даже взгляд у них похож: тот же яростный и жестокий. Я отпускаю её кофту и подхожу к своему столу, присаживаясь на него. — Скажи своей сестре, что у неё ничего не выйдет. Я найду её и сотру в порошок. Не сегодня, так завтра. — Думаешь, что у тебя получится? А вдруг, у нас с ней другие планы имеются? — она подходит ко мне и берёт за руку, я вырываю свою ладонь из её хватки, но она всё равно хватает меня. Я смотрю на неё в не понимании. — Знаешь, Тобиас, а ты мне нравишься. Таких парней как ты очень мало. Ты отдашь за того, кого любишь, свою жизнь и не будешь жалеть о своём поступке. Я всегда хотела, чтобы и меня так любили. Но, видимо, время ещё не пришло. — Белл говорит это так грустно, стараясь разжалобить меня. У неё это получается, но не очень убедительно. Она какое-то время смотрит в мои глаза и резко целует. Я опешил от её действий, не понимая, что происходит. Она целует меня со всей страстью, но я не спешу отвечать на поцелуй, просто потому, что он не желанный и не с любимой девушкой. Когда она притягивает меня к себе ближе, я понимаю, что происходит и отталкиваю её от себя. — Белл, какого чёрта? — кричу на неё я. Поворачиваю свою голову в сторону входа и вижу Трис. Она же всё видела. Я чувствую, что должен подойти к ней и объяснить всё. Но мои ноги как кирпичи. Я не могу сдвинуться с места из-за своей стыдливости, растерянности и из-за своего чувства предательства и измены. Что это было? Почему я сразу же не оттолкнул Белл? Я же люблю Трис. Ведь люблю? Я смотрю на Трис, и она стоит с прикрытыми глазами, упираясь на шкаф. Она смотрит на свои руки, потом на меня. В её взгляде нет того самого огня, любви и желания. В этом взгляде я нахожу ненависть и боль. Я разрываюсь на части, я не могу вернуть время вспять и изменить то, что произошло. Я поступил как последний подонок. Вижу, как Трис снимает со своего пальца кольцо и кладёт на тумбочку, это действие выводит меня из пелены на глазах. Я понимаю, что Трис сейчас уйдёт и не вернётся. Чёрт возьми, Тобиас! Ты должен что-нибудь сделать! Я срываюсь с места и бегу за ней. — Трис, выслушай меня! — мой голос хрипит. Я догоняю её и хватаю за руку слишком сильно. Не хочу, чтобы она уходила. — Пусти, мне больно! — кричит Трис. — Оставь меня. Всё кончено. Свадьбы не будет. Больше ничего не будет. Не будет нас. — Она говорит последние слова почти что надрывно. Ей трудно, и я знаю это. Но я не могу ничего сделать в этой ситуации, что случилось, того не изменить. И в этом моя вина. Она выдёргивает свою руку из моей, и смотрит на меня, тем самым вытирая поток слёз с лица. Резко разворачивается и бежит к выходу из здания. Я не иду за ней лишь потому, что не знаю, что сделать и что ей сказать. Трис должна успокоиться и взвесить всё, в точности, как и мне нужно сделать то же самое. Я направляюсь в сторону своего кабинета и захожу в него. Белл и след простыл. Если бы она здесь была, то я бы задушил её. Это точно. Во мне находится столько эмоций, что я готов сделать непоправимое. Чтобы выместить свою злость на чём-то, я подхожу к шкафу, где находится зеркало во весь рост. Смотрю в своё отражение и не узнаю себя. Я не вижу в себе того Тобиаса, что был утром. Я вижу лишь человека, который только что испортил и разрушил то, что было мне дорого. Я ненавижу себя за этот поступок. Нужно было сразу же оттолкнуть Белл. С этого момента и секунды она здесь не поработает, хотя, мне не составляет труда понять, что она сюда больше не вернётся. Она сделала, что должна была. Свой сценарий, который ей придумала Хуанита, она отлично сыграла. Простояв возле зеркала пару минут, думая об этом, я бью со всей силы, которая есть во мне по стеклу, чередуя руки. Я не ценю, что находится со мной. Мне дали ещё один шанс, который получают не многие, а я стёр всё в порошок. Какой я человек после этого? Я ничтожество. Ничтожество. Сажусь на пол, глубоко вздыхая и хватаясь за голову. Я должен что-нибудь сделать. Не знаю, сколько времени я так сидел, десять минут или два часа. Моё сознание полностью отключилось и не хотело возвращаться в реальность. Я лишь думал о Трис, как она смотрела на меня, как будто я человек, которого она больше никогда не захочет видеть. Я возвращаюсь в реальность, когда слышу хлопок двери, и в мой кабинет врывается Кристина. Она уже знает. Отлично. — Тобиас, объясни, что произошло между вами двумя? Трис пришла ко мне вся в слезах и потерянная, — спрашивает она, явно в растерянности. — Я не хочу рассказывать ей всё это и снова думать, что я полный идиот. Я хочу проигнорировать эту дискуссию, но с Крис это вряд ли получится. — Тобиас? — Я целовался со своей помощницей — Белл, — говорю это, стараясь держать себя в руках, сжимая кулаки, с костяшек которых течёт кровь от зеркала. Я поднимаю на неё свой взгляд. — Что? Ты с ума сошёл? Ей же нельзя… — кричит Крис, быстро останавливаясь на полу слове. Я так и думал, что эту реакцию стоит ожидать. Но, что она передумала говорить? — Что нельзя? — Не важно, — говорит она. — Крис, Белл первая поцеловала меня, а я как школьник растерялся и сразу не оттолкнул её. Трис всё видела и не стала меня слушать. Пойми, я её люблю и никогда бы не сделал ей плохо. Никогда, понимаешь? — последнее предложение я говорю, срываясь на крик. Кристина подходит ко мне, присаживаясь рядом на корточки. — Я верю тебе, но Тобиас, ты понимаешь, что заполучить доверие Трис не так просто. Ты знаешь не меньше меня, что она очень гордая и чтобы переступить через эту гордость, нужны не малые силы. Она не поверила тебе и правильно сделала, ею двигала её упёртость и многое другое, что свойственно Дивергенту. — Что мне делать, Крис? — спрашиваю я её. Впервые я нахожусь в безвыходной ситуации. — Ты пойдёшь сегодня ко мне домой, приходи к восьми. Я скажу Трис, что у меня появились дела. Не знаю как, но ты должен постараться поговорить с ней. Возможно, она выслушает тебя. Но, как показывает практика — этого не случится, уж извини за мою прямоту. — Да, я понимаю. Спасибо, — я поднимаю взгляд на Кристину и кладу свою руку на её руку. Она в ответ немного улыбается и кивает.

Трис.

Что может быть хуже чувства, что человек, которому ты верил, предал тебя? Наверное, хуже и быть не может. Я не знаю, как буду дальше жить без него. Нахожусь в каком-то трансе, мир вокруг меня не существует, а имеется лишь угнетающая тишина, которая душит меня. Я пришла к Кристине, после того, как произошло это. Она сразу поняла, в чём дело и не стала задавать лишних вопросов. По моему состоянию всё и так понятно. Я не стала плакаться ей, не хочу, чтобы она думала, что я сломаюсь и не справлюсь с трудностями. Я знаю, что первое время будет тяжело — я буду думать о нём каждую секунду и каждый божий день. Но я не сломаюсь, нет. Я знаю, что поступила неправильно. Я должна была выслушать его, но в тот момент для меня существовала лишь обида и боль, которую я чувствую до сих пор. Я потеряла родителей, и когда их не стало тоже переживала, находясь в депрессии. Но это другое чувство. Тогда, я чувствовала себя виновной в их смерти, а сейчас, обманули меня и выкинули все хорошие воспоминания на улицу. Наверное, я бы сделала что-нибудь с собой, покончила бы со своей никчёмной жизнью. Что в ней хорошего? — спрашиваю я себя. И ответ очевиден, ничего. Я ничего не сделала для того, чтобы быть нормальным человеком. Позади меня лишь смерти, много смертей. Мама, папа, Уилл, Ал, Тори, Марлен... Но я живу, мне есть, ради кого жить. Я ношу под сердцем малыша, который не должен страдать, как страдает его мать. Я должна взять себя в руки ради него, ведь возможно, этот шанс мне дали один. Думая об этом, я слышу стук в дверь. В ту дверь комнаты, где я жила у Кристины некоторое время. Я вытираю слёзы с лица, встаю и направляюсь к зеркалу, приводя себя в нормальный вид. У меня слабо получается сделать себя более нормальной. Я выгляжу слишком уставшей, изнемождённой. Заплаканные глаза, растрёпанные волосы — не лучшая перспектива. — Трис, к тебе можно? — спрашивает Крис, выглядывая из-за двери. — Да, конечно, — говорю я, делая глубокий вдох и выдох, тем самым приглаживая свои спутанные волосы. — Твой телефон разрывается от звонков. Ты ответишь? — Я смотрю на телефон, мигающий в её руках. Подхожу к ней и беру его в руки. Вижу имя, которое высвечивается на экране. Тобиас... Я поднимаю взгляд на Крис, и она смотрит на меня так же обеспокоенно. Нажимаю красную кнопочку для отмены вызова. Я не хочу с ним разговаривать, по крайней мере, сейчас, когда я чувствую опустошение внутри себя. Такое ощущение, что часть моего сердца развеялась, и её невозможно найти и восстановить. — Трис, ты должна с ним поговорить! — говорит подруга и берёт меня за руку, присаживаясь на кровать вместе со мной. — Я знаю Тобиаса очень хорошо, он не мог так с тобой поступить, хотя бы потому, что он не жил, а существовал, когда ты «умерла». Он не поступил бы с тобой так, потому что не хочет потерять тебя снова. А ты должна убрать свою гордость в дальний угол, ради своего ребёнка. И его ребёнка. — Я поднимаю непонимающий взгляд на Крис. — Почему ты так уверена в этом? Может, он использовал меня, а сам встречался с Белл, — я говорю это, зная и надеясь, что Тобиас не может так сделать, это просто невозможно, но опускать этот вариант не берусь. Всё возможно в этой жизни. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? Как только ты пришла ко мне, я сразу же отправилась к нему, чтобы всё выяснить. Я поняла, что ты в таком состоянии из-за него, ведь только подобная боль, способна сделать с тобой такое. Я пришла к нему и стала кричать на него и выяснять, что произошло. Но Трис, когда я увидела его, сидящим на полу, рядом с осколками разбитого зеркала, с окровавленными костяшками, и на руках у него была кровь, я сразу же поняла, что случилось что-то серьёзное, и он раскаивается в этом. Он переживает, так же как и ты, он просто растерялся. Я смотрю на неё, и в душе появляется частичка тепла. Я не верила, что он способен на предательство, до последнего не верила. Но мне до сих пор больно, и я не могу переступить через себя. — Я не знаю, — шепчу на выдохе я. — Я запуталась, что правда, а что ложь. — Понимаю. Ты должна побыть наедине с самой собой и взвесить всё, но знай Трис, что я с тобой, и помогу, если ты попросишь меня. Мне нужно отлучиться ненадолго. Пожалуйста, поешь. Я оставила ужин на столе. Не волнуйся и не забывай, что ты теперь должна жить не только ради себя. Я лишь киваю. Кристина выходит, а я остаюсь одна, в пустой комнате со своими глупыми мыслями. Я хочу простить его, обнять и поцеловать его. Но вы думаете, что это так просто? Нет. Я не могу убрать ту боль, которая внутри меня. Я не могу вернуть доверие к Тобиасу. Я встаю, и подхожу к окну. Смотрю в него и ничего не вижу, так как уже темно. Открываю окно нараспашку и вдыхаю свежий воздух, который заходит в комнату. Поднимаю свой взгляд к небу и хочу, чтобы этот день оказался моим сном. Хочу, чтобы я ущипнула себя и проснулась с ним в одной кровати. Я люблю его… Иду на кухню, чтобы съесть что-нибудь, конечно, мне совсем не хочется, но ребёнку нужно питаться. Слышу звонок в дверь. Думаю, что Кристина что-то забыла и подхожу к двери, смотря в глазок. Это он. Я разрываюсь на части. С одной стороны я безумно желаю открыть эту чёртову дверь и накинуться на любимого с поцелуем. Но с другой, я вспоминаю сегодняшний инцидент, и мне становится неприятно. Я снова и снова думаю о плохих вещах. Ещё секунду смотрю на него через маленькое отверстие и опускаюсь на пол, прислоняясь к входной двери. Сердце учащённо бьётся, такое чувство, что оно скоро выпрыгнет на волю. Вот так оно отвечает, когда рядом он. Начинают слезиться глаза, но я прикусываю губу, стараясь подавить их. — Трис, я знаю, что ты здесь. Открой дверь и выслушай меня. — Кричит Тобиас. От его сломленного голоса, мне становится ещё хуже. Теперь я не препятствую своим слезам, и они непроизвольно текут. Я сижу и не двигаюсь. — Трис, я не уйду отсюда, пока ты мне не откроешь… Я закрываю глаза и стараюсь дышать как можно спокойнее. Прикладываю руку к животу и шёпотом проговариваю: Всё будет хорошо. Мы справимся, малыш. Мама с тобой — другой рукой я вытираю поток слёз. Какое-то время мы сидим так, он ждёт, а я не собираюсь открывать ему. Слышу какой-то шелест бумаги. Отодвигаюсь от двери и вижу под ней едва заметный клочок бумаги. Достаю его и раскрываю. На нём написано: Я люблю тебя, Трис. — На лице появляется мимолётная улыбка и надежда. Я тоже, — шепчу я.