Real happiness

Тобиас.

Прошло две недели с того момента, как Трис увидела всё это. Эти дни не прошли, а протянулись, как будто целая вечность. Я думал, что это слово значит что-то хорошее для нас двоих. Думал, что наши чувства друг к другу нельзя забыть или развеять, как песок в пустыне. Но я глубоко ошибался – это можно сделать, Трис доказала мне это своим безразличием к происходящему. Я хотел объяснить и доказать ей, что она всё не правильно поняла, но Трис не слушала меня. Каждый раз, когда я встречал её и хотел поговорить, она говорила мне, что нас больше ничего не связывает, что нас не существует. Сначала я поверил ей, а что сейчас? Думаете, что я эгоист? Мне плевать, что обо мне думают другие. Я точно знаю, что Трис любит меня. Я просто уверен в этом. Спросите, откуда такая уверенность? Я просто знаю её душу, знаю, какая она чистая и светлая. Она говорила мне эти слова только из-за растерянности, шокового состояния и гнева. Любой другой человек на её месте поступил бы так же. Даже я сделал бы то же самое. Потому что знаю, как больно чувствовать и понимать, что твой близкий человек, которому ты верил больше чем себе, предал тебя. Я испытывал это на себе: я думал, что моя мама умерла и скорбел по ней, а оказалось, она бросила меня и скрывалась от Маркуса и ото всех. Эвелин не заботилась обо мне, думала лишь только о себе, беспокоилась о своей шкуре и безопасности, но не обо мне. Она бросила единственного сына, оставив с отцом-тираном, который каждый день избивал меня, говоря мне, что это для моего же блага. В то время, когда я узнал всё это, во мне были те же чувства, что находятся сейчас в Трис. Я хотел забыть и не встречаться с этим человеком, который разбил мне сердце » Трис тоже так делает. Но я смог простить, и сейчас отношения с моей матерью стали лучше. Я должен всё нормально объяснить своей девушке. Попытаться истолковать ей и снова сказать то, что говорил каждый день, и кажется, что этого было мало, я буду говорить ей «Я люблю тебя» каждую секунду, лишь бы она простила меня. В этом мне поможет Кристина. И я знаю, как. Она должна всяческими способами затащить Трис в клуб, и я поговорю с ней в одной из vip-кабинок. Оттуда она не скроется и не сбежит, ей просто не удастся этого сделать. Покончив со своей работой, я думаю о том, что задумал. На первый взгляд — это полная чушь. А если Трис поймёт, что это всё специально, и я хочу увидеться с ней. Она же Эрудит, должна догадаться, да и Кристина искренняя — не умеет врать. Мне остаётся лишь надеяться на то, что произойдёт сегодня нечто хорошее, что должно изменить мою жизнь в лучшую сторону. Ведь я не представляю жизни, без моей Трис Прайор.

Трис.

Я сижу на своей кровати и опять думаю о нём. Пытаюсь не делать этого, но каждая частичка меня не слушается и всё равно думает о Тобиасе. Я вспоминаю его улыбку, когда он искренне мне улыбался, я на мгновение теряла счёт времени. Его тёмно-голубые глаза, в которых всегда тонула, с каждым взглядом всё больше и глубже. Его нежные прикосновения разжигали во мне огонь, и хотелось, чтобы эти ощущения продолжались, а не заканчивались. Я люблю его, но он сделал мне больно, ударил по самому дорогому, по моим чувствам к нему. Я, конечно же, не верю, что Тобиас любит Белл и хочет быть с ней, но в глубине души я точно знаю, что просто так она бы не поцеловала его. Их что-то связывало прежде, и это что-то утаивали от меня. Опять мы возвращаемся туда, где начали. У нас были проблемы с доверием, и они снова дали о себе знать. Однажды это чуть не погубило нас. Две недели я не разговаривала с ним и не хотела видеться. Не хотела? Ты врёшь самой себе, Трис. Я желала этой встречи, мечтала о нём и бредила им. Но гордость преследует меня, хотя такой я никогда не была. Возможно, беременность так действует, может, что-то ещё. Я очень стала эмоциональна. Не знаю, как Кристина справлялась со мной все эти дни. Я ей очень благодарна, её поддержка помогала мне, но только на немного. Я подхожу к зеркалу в своей комнате и замечаю, как плохо стала выглядеть. Недосып, постоянные кошмары и каждодневные переживания плохо сказались на мне: я выгляжу изнемождённой. Но я должна быть сильной ради того, что находится во мне. Это то, что предназначено мне судьбой, и я должна беречь своего ребёнка. Приподнимаю безразмерную футболку и вижу, что за это время немного поправилась. Теперь я не смогу надеть облегающее и приталенное платье, потому что животик будет виден невооружённым взглядом. Только слепой его может не заметить. Я удивляюсь этому, потому что срок небольшой: всего девятая неделя. Наверное, малыш родится большим и полным жизни и энергии. От этих мыслей я улыбаюсь, первый раз за эти недели, находясь здесь. Я поглаживаю свой слегка округлившийся живот и воображаю, каким он будет через месяц, два или на последних сроках. Занимаясь этим, я не заметила, как Крис пришла с работы и зашла ко мне в комнату. Мои глаза сразу же ищут часы, чтобы узнать, который час. Хм, сегодня она рано. — Привет, Крис. Что заставило тебя сбежать с работы? — говорю я, стараясь сказать, как можно легче и непринуждённей. — Трис, ты забыла, что я сама себе начальник и могу уйти, когда захочу. Сегодня именно тот день, когда можно это сделать, — выпаливает Кристина, лукаво и с ухмылкой, пристально прожигая мне взглядом. Что происходит? — В чём дело, Крис? — не понимаю я. — Ты представляешь, Шона с Зиком ездили в Германию и вчера приехали. Боже, Трис — она ходит. Ходит без костылей, — сначала я не поняла о чём она говорит, так как сказано слишком быстро. А когда до меня доходят её слова, то счастье за друга и подругу появляется само собой. — Ты серьёзно? — Серьёзнее не бывает! — жестикулирует подруга. — Она приходила ко мне в магазин, и я чуть коньки не отбросила от увиденного. Всё так было неожиданно. — Да… — выдыхаю я. — Они заслужили это, так как любят друг друга. Но я до сих пор не понимаю, причём здесь твой ранний уход с работы? — А при том. Зик и Шона устраивают вечеринку по этому поводу, в самом крутом клубе Чикаго. Они решили отметить всё по полной, выкупив половину этого заведения на вечер и всю ночь. Нам нужно собираться. Начало через два часа. Я рада этой новости, но мне сейчас не до веселья. Да ещё и в клубе, где полно народу и громко играет музыка. Я должна сказать Кристине, что поздравлю их в следующий раз. Знаю, что там будет Тобиас, и боль снова вернётся ко мне. Я не должна так много волноваться. — Я не пойду, — шепчу я. — Что? — Я не пойду туда, — повторяю я. — Трис, ты обязана пойти. Ты же понимаешь, что Шона не обрадуется тому, что тебя не будет. Она может подумать, что ты не заботишься о ней. — Я понимаю это. Но там будет Четыре. — Трис, ты не сможешь скрываться от него всё время. Вам нужно поговорить, и, быть может, ты простишь его. — Не прощу, — проговариваю я, пытаясь скрыть боль в голосе. Эти слова даются мне с трудом. — Милая, — Крис подходит ко мне и обнимает, продолжая, только шёпотом. — Ты не должна так говорить. Прислушайся к своему сердцу, оно подскажет тебе правильное решение. Я молчу. Возможно, Крис права, может и наоборот. Рано или поздно я всё равно должна буду с ним поговорить. Не сегодня, так завтра. Потому что… Я просто должна это сделать. — Хорошо. Я пойду. Только, пожалуйста, — я смотрю на подругу. — Сегодня я не надену платье, — ухмыляюсь я. — Трис, ты думаешь, что я хотела предложить тебе надеть платье? Тьфу ты, да ты так растолстела, что не влезешь ни в одну вещь в моём гардеробе, — смеётся Крис, а затем чмокает меня в щёку. Я дуюсь на неё, но потом она говорит, что пошутила. И я верю ей, потому что ей нельзя не верить, потому что бывших искренних не бывает. Через полтора часа со сборами было покончено. Больше всего собиралась Кристина, которая долго продумывала то, что наденет. В отличие от меня — я оделась просто: чёрные штаны и ярко-красная рубашка, фасон которой не подчёркивал мою талию. Мне это и нужно, так как я не хочу, чтобы кто-нибудь заметил, в каком я положении. По крайней мере, сейчас. На ноги я обула чёрные балетки, для того, чтобы не устать за этот вечер. Да и я где-то прочитала, что беременным нельзя ходить на каблуках. С причёской я тоже не заморачивалась. Просто распустила свои длинные волосы. Слегка накрасила ресницы и губы бесцветным блеском. Кристина же крутилась перед зеркалом в разные стороны, и по много раз меняла наряды. Меня это очень бесило, и я еле-еле удержалась, чтобы не накричать на неё за этот абсурд. Подъехав к большому двухэтажному зданию в центре города, мы вышли из машины Крис. Как только мы сделали это, в ушах жутко зазвенело, так как послышалась громкая музыка, которую было слышно даже на улице. Мне так не хотелось заходить в этот чёртов клуб, потому что не было никакого желания смотреть, как все веселятся и танцуют. Но Кристина «затащила» меня, и я оказалась в большом помещении, где было полно народу. Подруга взяла меня за руку и повела в сторону лестницы, чтобы я не потерялась, так как этому, вполне возможно, можно было произойти. Поднявшись на второй этаж, музыка, которая давила на уши, немножко утихла. Я прищурилась от яркого света и попыталась настроить зрение. Здесь не было незнакомых людей. Наверное, именно эту часть клуба выкупили мои друзья. А вот, кстати, и они, стоят возле большого стола, где лежит полно еды и выпивки. Шона, заметив нас, подбегает и обнимает сначала Кристину, потом меня. Было непривычно наблюдать её такой, но я подавила в себе это, потому что моя подруга теперь полностью здорова. — Боже, Шона, я поздравляю тебя. Я очень рада, что врачи поставили тебя на ноги. Но почему вы с Зиком не сказали нам, что уезжаете в Германию? — говорю я. — Спасибо, Трис. Прости, но мы не говорили никому. Мы просто боялись сказать. Я думаю, ты понимаешь, почему мы это сделали. — Я киваю, тем самым давая понять, что понимаю то, что она говорит. Они просто хотели попробовать вылечиться в другой стране и не мешать всем нам, взвешивая груз проблем на нас. С одной стороны это правильно. — Зато какой сюрприз вы оба нам сделали! — восклицает Кристина, смеясь, в прочем, как и всегда. Подруги разговаривают о чём-то, и я не слышу их. Осматриваю место, где нахожусь, и натыкаюсь взглядом на двух высоких парней. Я сразу же узнаю их, это Зик и Тобиас. Они повёрнуты ко мне спиной, поэтому не видят меня, чему я несказанно рада. Меня начинает трясти от воспоминаний. Я боюсь видеться с Тобиасом, потому что я не знаю, что ему скажу. Не могу разобраться в своих чувствах: с одной стороны я всё ещё злюсь, за то, что он не рассказал мне о Белл, а с другой мне хочется отбросить все помехи и недосказанности между нами и подойти к нему. Я не знаю, что делать. Инстинктивно поворачиваюсь к Крис, хватая её за руку. — Кристина, здесь есть какая-нибудь комната, где можно привести себя в порядок? — пытаюсь сказать спокойным голосом, но понимаю, что у меня это не вышло. Подруги устремляют свой взгляд на меня, не понимая, что меня так расстроило. Я снова смотрю на него, а потом на Крис. Она опускает свою голову вниз, пытаясь придумать, что мне сказать. — Трис, успокойся, тебе нельзя волноваться, — говорит Крис и тут же прикрывает рот рукой, понимая, что проболталась. Шона поднимает брови, но Кристина говорит ей шёпотом краткое «потом» и тащит меня в сторону какой-то комнаты. Я говорю ей, что мне нужно побыть одной, и она уходит. Подхожу в сторону дивана и медленно присаживаюсь на него. Я снова сбежала, снова поступила как маленький ребёнок. Я же не должна была так себя вести. Сейчас я соберусь с мыслями и пойду к друзьям. Я просто обязана собраться, — говорю я себе, прикрывая глаза. Стараюсь дышать как можно спокойнее, но не получается. Через несколько мгновений мне удаётся успокоиться, и я направляюсь в сторону выхода. Не успев дойти до двери, она открывается, и я вижу Тобиаса. Он заходит и закрывает дверь на замок, наверное, чтобы я снова не сбежала. Я смотрю на него и не могу отвести взгляд, и он отвечает мне тем же. Я вижу в его глазах всё то, что видела и раньше: нежность, любовь и обожание. Я отхожу от него на два шага назад. Я не могу забыть то, что с нами произошло, это нелегко сделать. Я не могу вырвать все воспоминания из своей головы, просто не могу и не в состоянии. Боже, за что мне всё это? — Зачем ты пришёл? Чтобы снова сделать мне больно? — я говорю это хриплым голосом. — Нет, Трис, я пришёл, чтобы поговорить с тобой и доказать тебе, что я люблю только тебя. Я не могу без тебя, понимаешь? Вся эта история с Белл — недоразумение, и мне плевать на неё. Я хочу, чтобы ты поняла меня, что я не хотел причинять тебе боль, — он пытается подойти ко мне ближе, но я останавливаю его. — Я не хочу слышать очередную ложь, — выплёвываю я, стараясь подавить в себе слёзы, которые наворачиваются на глаза. — Я не могу больше доверять тебе, потому что ты мне не доверяешь. Мы опять вернулись к этому. Ты знал Белл, но не рассказал мне о ней. Почему? — кричу я. — Трис, я не рассказал тебе, потому что не считал это важным. Я знал её, так как Зик познакомил меня с ней. У меня с ней ничего не было, потому что я до конца не верил, что тебя нет. Я не мог тебя отпустить, я пытался, но не мог. Как ты не понимаешь, что мне не жить без тебя. Ты всё, что у меня есть. Ты та, которую я люблю больше своей жизни. — Он подходит ко мне, становясь в плотную. Берёт за руку и сжимает её. От этих слов всё во мне переворачивается. Может, так оно и есть? Я должна простить его, потому что он говорил всё искренне. Я верю ему. Он всё, что мне нужно, и я должна быть с ним. Мы смотрим друг другу в глаза и теряем счёт времени. Я не выдерживаю, подхожу и обнимаю его, чувствуя такой родной запах. Вдыхаю и выдыхаю, мне не хватало его объятий всё это время. Я так была глупа. Я просто должна была поговорить с ним и выслушать его, но я этого не сделала. Спокойствие приливается к моей груди и от этого ощущения я прикрываю глаза, прячась в его груди. — Больше никаких тайн. Ладно? — шепчет он. Я отстраняюсь от Тобиаса и просто смотрю ему в глаза, слегка кивая. Всё, что я хочу сейчас сделать, это почувствовать снова вкус его губ. И, кажется, Тобиас читает мои мысли, и первый впивается в них. Я как можно сильнее прижимаюсь к нему, желая, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Мы целуемся так, будто не виделись вечность. Мы оба скучали друг по другу, и это показываем в поцелуе. Я отдаю ему всю себя и не жалею об этом. Когда становится не хватать воздуха, мы отстраняемся друг от друга, прислоняясь лбами и переводя дыхание. Я улыбаюсь ему, и он мне в ответ. Я должна кое-что сказать ему, так как это касается не только меня. Он пытается поцеловать меня снова, но я прикладываю свой палец к его губам. — Я должна сказать тебе, — он смотрит на меня в замешательстве. Я пытаюсь подобрать слова, чтобы сообщить, что я беременна, не напугав его. Но ничего в голову не лезет. — Тобиас, мы с тобой вместе хотели этого, и судьба подарила нам шанс. — Тобиас хмурится, пытаясь сообразить, что я имею в виду. — Трис, я не понимаю тебя. — Боже, как же это трудно… — я прикладываю руки к животу и смотрю на то, как Тобиас переводит взгляд на них. Потом поднимает глаза на меня, и я пытаюсь сказать своими глазами, что это правда. — Я беременна, — улыбаюсь, смахивая слезинку, которая скатилась по моей щеке. Но это не те капли слёз, которые я проливала две недели, эти слёзы значат совсем другое — счастье.