Real happiness

Четыре месяца спустя… Трис.

Я просыпаюсь от того, что в глаза ударяет яркий солнечный свет, который заставляет сильнее зажмурить глаза. Стараюсь перевернуться на другой бок, но ничего не получается. Чертыхнувшись про себя несколько раз, просто встаю с больничной кровати и прикрываю глаза, глубоко вздыхая. Почему больничной? Спросите вы меня. А я вам отвечу, потому что уже через неделю появится на свет маленький комочек, которого я вынашиваю под сердцем уже почти девять месяцев. После последнего нашего с Тобиасом визита к врачу, нам сказали, что для подстраховки мне нужно лечь в больницу. А всё из-за того, что: «плод очень крупный, а я слишком хрупкая» - так сказал врач. Я не хотела ложиться в больницу, но Тобиас настоял на этом, обещая мне, что будет навещать каждый день. Пришлось согласиться, но, Господи, как же не хотелось. Причина этому можно считать одну деталь: сегодня у моего мужа день рождения, а я тут лежу и не могу поздравить его с таким событием. От этой мысли улыбка появляется на моих губах. Тобиасу уже двадцать два года, а я, как сейчас, помню его восемнадцатилетним мальчишкой, тёмно-голубые глаза которого свели меня с ума, как только я их увидела… Аккуратно приподнимаюсь с кровати и хмурюсь, ощущая пронизывающий до мурашек, едкий больничный запах. Опираюсь рукой в поясницу и плетусь к окну, дабы впустить в комнату как можно больше свежего воздуха, которого так не хватает. Сделав это, я вдыхаю полной грудью, чувствуя себя парящей в облаках, испытывая счастье, которое, кажется, можно потрогать руками. На улице стоит необыкновенно странная погода для этого времени года — осени. Листья на деревьях переливаются, словно не огранённые изумруды, капельки росы скатываются с травинок и звонко бьются о землю. Подняв взгляд выше земли, я вижу ещё одну не менее красивую и в то же время странную картину: серое небо и солнце, ослепившее меня, сочетаются друг с другом, как никогда ранее. Наверное, ребёнок понимает, как спокойно и хорошо его маме — начинает давать о себе знать, толкаясь внутри живота. Я улыбаюсь этому, так как все эти месяцы, мы сближались с ней всё больше и больше с каждым днём. Недавно мы выбрали ей имя, и этот момент — один из самых главных в моей жизни — запомнился мне очень хорошо.

***

Я просыпаюсь в середине ночи от звука, как будто кто-то разговаривает. Это не первый раз случается. Иногда это мило и очаровательно, но иногда – это просто раздражает, и я только хочу одного — убить Тобиаса. Я знаю, что это преувеличение, и что гормоны беременности виноваты в этом. Последнее время всё чаще. Тобиас делает всё возможное для того, чтобы я всегда улыбалась, но это не всегда ему под силу и в больших случаях, ему достаётся от меня. Он бегает в продуктовый магазин, чтобы купить мне ананасовый сок, который я полюбила не так давно, массирует мне ноги; он даже потратил три часа со мной в детском магазине, где я выбирала одежду малышке, пересмотрев, по крайней мере, несколько десятков костюмчиков; кроватки и коляски — всё то, что может понадобиться нашему маленькому чуду. Он идеальный муж, и даже после напряжённого дня работы умудряется находить в себе силы разговаривать с нашей дочкой. Он знает, что мне не всегда нравится это, но всё равно это делает, от чего желание убить его появляется само собой, но я стараюсь сдерживаться. Он сумасшедший, да? — Моя маленькая девочка, — тихо говорит он моему животу. — Я так счастлив, что ты находишься там, и я не могу дождаться того дня, когда ты будешь с нами. Мамочка тоже тебя очень любит. Мне так повезло, что она выбрала меня. Если бы я её не встретил, то был бы несчастным, и тебя не было бы, и я не мог бы говорить с тобой. — Я всегда буду выбирать тебя, — говорю я и кладу руку на его голову, лаская её. — Я снова разбудил тебя? — спрашивает настороженно он. — Не волнуйся, — говорю я, и он вздыхает. Я заметила, как он ходит на цыпочках вокруг меня в последнее время. — Ты заплатишь позже, — добавляю я, ухмыляясь, а он громко сглатывает, что заставляет меня перейти на громкий смех. — Я ничего не могу с собой поделать. Я не могу дождаться этого дня, — говорит он и целует мой животик снова. — Я знаю это чувство, милый. Иди сюда, — говорю я и тяну его к себе. Он мягко целует меня в губы прежде, чем оборачивает свою правую руку вокруг меня, притягивая ближе, а левую — защитно на мой живот. — Поскольку мы уже проснулись, нам нужно поговорить. — О чём? — спрашивает он, явно оказываясь в замешательстве. — О детских именах. Если ты слишком устал, мы можем отложить этот разговор, — говорю я, понимая, что он мог сильно устать после напряжённой недели на работе, а так же мог устать из-за меня, точнее из-за моих каждодневных капризов. — Нет, всё нормально. Завтра воскресенье, и я могу подольше поспать, — шепчет он, целуя меня в висок. — Хорошо. Я скажу свой вариант, после того, как ты огласишь свой, — настаиваю я, и он хмурится. Он в течение минуты находится в задумчивом состоянии, нет-нет переводя взгляд на меня и куда-то в сторону. Меня начинает это бесить. — Тобиас, как бы ты хотел назвать нашу малышку? — Натали, — говорит он мне и улыбается своей самой обворожительной улыбкой. Некоторое время я нахожусь в ступоре, не в состоянии вымолвить хоть слово. Просто тупо смотрю на своего мужа и хлопаю своими ресницами. — В честь твоей мамы, — поглаживает он меня по голове, пристально изучая мои глаза. — Я знаю, как ты любила её, как трудно тебе давалось осознание того, что её больше нет. Поэтому я решил, что назвав нашу дочь её именем, у тебя будет маленькая частичка Натали. — Я тебе говорила, что ты у меня самый лучший? — Тобиас кивает и улыбается мне. — Давай посмотрим, понравится ли ей это имя, — говорю я, и он наклоняется к моему животику. — Эй, детка. Мама и я выбрали имя для тебя, — тихо говорит он. — Что ты об этом думаешь? Тебе нравится имя Натали? — спрашивает он, а я чувствую, что ребенок начал шевелиться. — Тобиас, положи руку сюда, — он делает это и озаряется, когда чувствует движение. — Я думаю, что ей нравится это имя, — говорит Тобиас и целует мой животик несколько раз. — Я тоже так думаю, — я глажу голову Тобиаса одной рукой, всё больше ощущая поцелуи на своём животе.

***

Думая о приятных воспоминаниях, я все-таки решаю, что просто обязана поздравить Тобиаса сейчас, а не вечером, когда он придет ко мне. Мне кажется, что это какое-то неуважение к нему и к нашей семье, потому что жена обязана раньше всех поздравлять своего мужа с днем его рождения, независимо от того, какие обстоятельства ее окружают. Подхожу к прикроватный тумбочке, на которой стоит ваза с моим любимым букетом полевых ромашек, подаренных Тобиасом, и небольшая тарелка с фруктами, беру телефон и набираю номер того человека, который, я знаю, поможет мне договориться с врачом о том, чтобы меня отпустили на денек. — Привет, Крис. Мне нужна твоя помощь... Через полтора часа, а именно к обеду, Крис удалось уговорить моего врача отпустить меня, под предлогом, что я вернусь целой и невредимой к вечеру. Меня настораживала опека медсестер и всего врачебного персонала, которую они давали мне. Не понимаю, что может случиться со мной за каких-то несколько часов? Я, например, нахожусь в отличном настроении и на самочувствие не жалуюсь. Да, передвигаться, конечно, не легко, но, а что я хотела на девятом месяце беременности. Кристина вспомнила все ругательства, которые знала, когда соглашалась на мою уловку. Я знаю, какое влияние на нее оказывает гнев Тобиаса, так что я полностью ее уверила в том, что с ней все будет в порядке. Ну, а мне достанется, не физически, а морально, конечно же. Хотя, зная характер Четыре, он долго не будет злиться. Одно меня расстраивает — я не купила ему никакого подарка. Чисто не в состоянии была купить, за что корю себя. — Трис, аккуратнее там. Я не хочу, чтобы Тобиас меня убил, — говорит Кристина с особой настороженностью в голосе, когда мы подъехали к офису Тобиаса. Я издаю смешок. — Крис, перестань бояться его, — ухмыляюсь я, в шутку тыкая пальцем подруге в плечо. — Он не такой уж и страшный, как ты думаешь. — Ага, поговори мне еще, — бубнит она, и, когда я вижу ее гримасу на лице смеюсь еще больше. — Ладно, подруга. Спасибо за оказанную мне помощь, без тебя бы я в жизнь не справилась, — говорю я, изображая руками. Она с минуту смотрит на меня с приподнятой бровью, а потом улыбка на ее лице появляется, и мы смеемся вместе еще больше с нашего разговора. Я целую ее в щечку на прощание и крепко обнимаю, чувствуя легкость после общения с Кристиной. Я благодарна Богу за то, что встретила такого незаменимого человека на своем пути. И это не преувеличение. Крис за все то время, что мы знаем друг друга, стала мне больше, чем просто подругой, и я переживаю за нее, как за сестру. Недавно я узнала, что напарник по работе Тобиаса — Джордж — предложил ей встречаться, на что она согласилась. Для меня эта новость была, как камень с плеч. Так как Крис долгое время не могла отойти от потери Юрайи, но она справилась, в чем я ни капли не сомневалась. Я вытаскиваю себя из машины и направляюсь в сторону нужного мне кабинета — в восточное крыло здания. Становится немного душно из-за погоды, а я еще надела пальто, которое настояла надеть мне подруга. Каково было мое облегчение, когда я увидела лифт, на котором можно подняться на десятый этаж. В последний раз я была здесь давно, тогда, когда произошла между нами ссора из-за Белл, поэтому я не заметила лифт. Выхожу из него и останавливаюсь возле стола новой секретарши Тобиаса. — Мистер Итон у себя? — спрашиваю я девушку. Она отвлекается от своих бумаг и поднимает на меня глаза. Когда узнает меня, то сразу вскакивает с места, нервничая. Я даже ни разу не видела эту девушку, но понимаю, что все осведомлены, кто я такая. — Здравствуйте, Миссис Итон, — прохрипела девушка, на бейджике которой написано, как ее зовут — Валери. — Мистер Итон у себя. Он почти освободился, очень спешил к вам, — проговаривает Валери, поправляя нервно свою юбку; радует то, что она средней длины. — Расслабься, Валери, — спокойно говорю я ей. — Лучше сделай некрепкого чая, — улыбаясь. — Хорошо, Миссис Итон. — И называй меня просто Трис, меня тошнит от этой официальности, — парирую я. Валери совсем расслабляется и кивает мне головой. И вот настал тот момент, которого я ждала с самого утра. Не прошло и дня, как я видела Тобиаса, потому что он навещал меня каждый день, но, кажется, что прошла вечность. Тихонько открываю дверь его кабинета и улыбаюсь, когда вижу его, разговаривающим по телефону. — И, прошу тебя, Джоанна, все документы новых жителей Чикаго отправляй мне ближе к утру. Я не люблю оставлять дела на потом, — серьезно говорит он, кивая несколько раз. Когда он поворачивается на своем стуле в мою сторону и замечает меня, то округляет глаза. Я смотрю в них и в прямом смысле этого слова читаю в них злость вперемешку с радостью. Так может только он — совмещать эти две, казалось, несовместимые вещи. — Трис? — встает со стула он и кладет телефон на стол, двигаясь в мою сторону. — Ты что здесь делаешь? Почему не позвонила мне, и как ты сбежала из больницы? Я же запретил тебе её покидать, — все эти вопросы вылетают из его уст с рекордными темпами. Он явно встревожен всем этим. — Тобиас, успокойся пожалуйста. Видишь, все со мной хорошо, — улыбаясь, говорю я ему и подхожу к нему так, что стаю в нескольких сантиметрах от него. — Я хотела поздравить тебя с Днем Рождения, как можно раньше. Не могла усидеть на месте, поэтому я здесь. — Он притягивает меня к себе ближе, а я кладу свои руки на его грудь, продолжая свою речь. — С днем Рождения, милый, — нежно говорю я, продвигаясь ближе, для того, чтобы поцеловать его. Он наклоняется ко мне и целует меня с такой нежностью, что хочется упасть в обморок от эйфории, которую я испытываю. Он всегда будет на меня так действовать, я просто уверена в этом. Через некоторое время мы отстраняется друг от друга, тяжело дыша, от нехватки воздуха. Тобиас молча утягивает меня на диван. Садится на него, а я сажусь к нему на колени, обхватывая его шею одной рукой. Он же, обнимает меня за талию так, что его рука лежит на моем распухшем животе. Меня тревожит одна мысль, которая засела в моей голове, поэтому я хочу спросить у него: — Тобиас, ты не обиделся из-за того, что я тебе ничего не подарила? Он целует меня в плечо, а затем смотрит в мои глаза. — Ни капли. Ты же знаешь, что самый лучший подарок у меня уже есть, — говорит он, нежно поглаживая мой живот. Я лишь улыбаюсь и целую его в макушку. Некоторое время, не замечая, сколько часов прошло, мы разговариваем на разные темы, главной из которых является тема о нашем ребёнке. Переживания Тобиаса начинают изрядно выводить меня из себя, поэтому я перевожу тему в другое русло, а потом иду в туалет. Так как это жизненно необходимо — я не знала, что справлять нужду при беременности приходится так часто. Благо туалет находится в трех шагах от кабинета мужа, почти что в самом кабинете. Справившись со всеми процедурами, мою руки с мылом, немного освежая и свое лицо. Морщусь своему отражению, так как вижу не накрашенную двадцатилетнюю девушку с мешками под глазами. Радует то, что Тобиас любит меня любую. Чувствуется какое-то недомогание, и я присаживаюсь на крышку унитаза, прижимая руку ко лбу. — Трис, с тобой все нормально? — слышится взволнованный голос Тобиаса из кабинета. — Да, все хорошо, просто голова немного закружилась. Не проходит и секунды, как Тобиас приносит стакан воды и протягивает его мне, чтобы я выпила. Я делаю несколько глотков и зажмуриваю глаза. Живот начинает резко тянуть вниз — боль возрастает с каждым моим вздохом. Когда терпеть становится невыносимо, я громко ойкаю, прикладывая к низу живота свою руку. — Что такое? — паникует Тобиас, и я готова поспорить, что таким перепуганным я его никогда не видела. Я прикладываю неимоверные усилия и с трудом говорю: — Кажется, началось. Боль с каждой секундой начинала набирать обороты, что терпеть ее становилось очень трудной задачей. Я не могла себе представить, что так будет больно, пока не прочувствовала. Тобиас, не теряя времени, взял меня на руки и, буквально, побежал со мной на руках к своей машине, направляясь в больницу. В моей голове была лишь одна мысль: хоть бы с ребенком все было хорошо. Кажется, что я находилась в каком-то бункере, где присутствовала лишь паника и резкая боль, от которой, я думала, что умру. Оказавшись в больнице медсёстры и акушеры стали бегать вокруг меня, говоря мне, чтобы я делала "вдох-выдох" и тужилась изо всех сил. В момент схваток, мне хотелось сжать руку Тобиаса, в знак поддержки, но его не пустили в родильное отделение, как бы он не пытался пробиться. Оставалось всего лишь терпеть все это и прикладывать все силы для того, чтобы наша малышка родилась здоровой. И вот, через, почти Четыре часа наша дочь появилась на свет. Когда я услышала ее звонкий крик, то вздохнула с облегчением и слезы, не спрашивая разрешения, покатились из глаз. Я не могу передать то состояние, когда увидела ее и смогла дотронуться до своей дочери. Мне положили Натали на грудь, а я обняла ее рукой и поцеловала в маленькую головку. Думаю, не стоит рассказывать о том, что я испытывала, когда Тобиасу разрешили зайти ко мне в палату. Мы оба ждали этого дня, и он настал. Самое удивительное для меня было то, что наша дочка решила помочь своей маме и сделала подарок своему папе, то есть родилась в его день рождения. Я не испытывала такого настоящего счастья ни разу в своей жизни, и не думала, что такое вообще бывает. Главное верить, в какой раз убедилась я в этих словах.