История одного русала

Континент Анапат. Ночь. Пустыню пересекает небольшой караван из трёх повозок. Десять верблюдов, по одному на телегу и на стражника. Первая повозка предназначена для охранников, вторая для перевозимых людей и третья повозка для груза. Все легли отдыхать, только двое остались ехать впереди. - Поскорее бы уже прибыть, эта жара и покачивание, при езде на верблюдах, меня доканает! И почему мы не прибыли в Кетуа? - парень был лыс, на вид ему было не больше 25. - Потому что. Было сказано, что нужно провести товар аккуратно, - он старше второго, один его глаз скрывала повязка. - И что? Из-за этого нам пришлось пришвартовываться в Проксиме, а потом по пустыне ехать караваном до Кетуа? - Ничего не поделаешь, не нравится выскажи всё босу. - Ага! Щас! Бегу и падаю, да что там бегу, лечу! Он меня убьёт раньше, чем я рот успею открыть! - Тогда не говори... Не так уж и долго нам ехать всего трое суток, сутки уже в пути осталось двое. - Уууу, ещё двое... пески, пески куда ни глянь везде пески, даже в одежде песок, а это только после суток пути. Ну объясни ты мне, почему? - Не знаю... Может, один из рабов важен, а на Кетуа в порту его смогут опознать. Либо что-то связанное с золотом... - Ну мы же всё-равно туда едем, на рынок. Или что, потом это не важно будет? - Ну что ты пристал? Не знаю я! - одноглазого уже достали расспросы, и он начинал бесится. Из ближайшей повозки выглянул седой человек, с бородой, лет 45. -Это не из-за рабов. -А ты откуда знаешь? -Слышал... -Ну рассказывай тогда! - глаза лысого хищно блеснули в темноте. -Да ничего необычного. Все из-за резной шкатулки. В порту Кетуа обыск идёт более тщателен, и стражу не подкупить, а шкатулку нужно провести незамеченной. -Что и всё? - лысый сник. -А ты что ожидал, великую тайну? - хмыкнул одноглазый. -Ну хотя бы что-то поинтересней шкатулки... А кстати, что в ней? -Письма, любовные кажется. -Что? И из-за каких-то писем мы тут жаримся? -Разве сейчас жарко? - удивился одноглазый. -Ну не сейчас днём... -Это не простые письма, они могут начать войну, - ответил седовласый мужчина. -Войну значит... Не хотелось бы, последняя была не так давно, всего десять лет назад... Каждый задумался о своём. Мужчина спрятался обратно в повозку и больше не выглядывал. А двое наездников продолжили путь в молчании. Этот караван не столь обычен, как другие. Они ехали на рынок Кетуа, что бы продать товар с других континентов и городов. И среди товара были люди. На продажу людей нужно особое разрешение, которое было у главного. Люди попадали на рынок по разным причинам: заработок денег - для семьи/для себя, желание изменить условия, предательство и ещё различные причины. Если человек попал на рынок, то он не обязательно станет в дальнейшем рабом, может быть просто слугой. Всё зависит от условий попадания на рынок. Человек может придти сам, для того чтобы найти работу, договаривается с продавцами, и в дальнейшем его продадут как слугу. Первый месяц он будет работать лишь за еду, а потом ему будут платить, и второй вариант: когда человека продают в рабство. В этом караване находилось семь человек для продажи. И лишь одного ждала участь раба. Его продали люди выдавшие себя за родителей. Покупателем не всё равно кого из людей им приведут. Это должны быть те, кого можно продать. Люди покупаются, продаются, таких нет смысла запоминать, но этого они запомнили. Его притащили прямо перед отъездом каравана. Покупатели не разбирались в магии, поэтому не заметили чар на юноше, и те чары которые были насланы на них, что бы они купили его. Покупать его совсем не хотели, и было непонятно зачем его вообще купили, как их уговорили. Денег за него дали мало, даже несмотря на то, что его продали в рабство. Парнишку продавали когда он был без сознания, так что сопротивляться было некому. Лысый, весь в шрамах от свежих ожогов, даже лицо, силы в нём явно мало. Единственное, что привлекало в нём, необычный цвет глаз, цвет бирюзы. Но одни глаза не продашь, так что, покупатели сопротивлялись до последнего. Однако гипноз оказался сильнее. Они решили продавать его в повязках, что бы не так сильно пугал народ, своими шрамами. Хотя и понимали, что продать такого раба, вероятность мала. Поэтому, закинув парнишку в повозку к другим, в надежде что парнишка оклемается, караван тронулся в путь.