Когда ты спишь

Бледная спина в лунном свете ярко выделяется на фоне тёмно-серого постельного белья. Изящные лопатки, кажется, вот-вот превратятся в крылья. Джон, закусив губу, тихонько закрывает за собой дверь и крадётся к кровати. На нём только белое полотенце, затянутое на бёдрах, которое он, в скором времени, снимает, и отбрасывает на кресло, осторожно пробираясь под одеяло, придвигаясь к любовнику. Шерлок пахнет сексом и сном, и Джон с удовольствием утыкается носом ему в плечо и глубоко вдыхает. Рука сама тянется к тёмным шёлковым завиткам, и сонный брюнет что-то недовольно бормочет, поворачиваясь к нему лицом, и, не просыпаясь, обвивает Джона за талию руками, собственнически притягивая к себе. Джон сдавленно охает, а затем глухо хмыкает и улыбается. Он думает, что, наверное, улыбка у него дикая, и люди, увидев его таким на улице, сочли бы его сумасшедшим. И тут же он, продолжая размышлять, машинально чуть качает головой. Нет, у него счастливая улыбка - это видно сразу. Улыбка влюблённого, чья любовь взаимна. - Ты слшкм грмко думшь, - бурчит Шерлок, чуть отодвигаясь, но не отпуская. Он зарывается носом в светлые, отливающие серебром волосы, втягивая запах знакомого геля для душа и самого Джона, и снова засыпает. Вскоре, убаюканный его размеренным дыханием, продолжающий улыбаться, Джон засыпает тоже.