Когда ты спишь

POV Шерлок

Воинственно вздёргиваешь подбородок, щурясь, сверля меня уверенным взглядом, и в твоих небесно-голубых глазах вспыхивают искорки. Ты можешь в красноречивом жесте ткнуть меня пальцем в грудь, туда, где бьётся сердце, а затем на мгновение сжать пальцами свою переносицу, зажмуриваясь, стараясь успокоиться. На твоём лице выступает палитра эмоций. Сожаление, обида, злость, раскаяние, боль, гнев. Но самое страшное для меня - разочарование. Это всегда как ушат ледяной воды, заставляет меня всего внутри сжаться, парализуя. Мне становится страшно. Я не хочу разочаровывать тебя, Джон. Никогда. Ты - единственный, кто так преданно верит в меня. Кто разглядел за многочисленными масками настоящего Шерлока Холмса. Сжимаешь кулаки, подавляя гнев, и я почти слышу, как раскалывается злость в твоей ладони, превращаясь в ничто. А потом ты молча берёшь куртку и, напоследок бросив: "Пойду пройдусь", уходишь, хлопнув дверью. Всегда в такие моменты мне кажется, что я слышу, как вместе с хлопком разбивается моё сердце, подобно стеклянной вазе, на миллионы осколков. А когда возвращаешься, я ловлю тебя на пороге, тут же прижимаясь, молча склоняясь и целуя. Нежно, как ты научил меня, вкладывая в этот поцелуй все свои эмоции, благодаря за то, что ты такой терпеливый, что остаёшься верен мне, и единственной твоей компанией этим вечером была пара кружек пива или стаканчик виски, выпитые в каком-нибудь близлежащем баре. Самое прекрасное чувство, заставляющее моё сердце вновь биться - когда ты нерешительно отвечаешь мне, словно в первый раз, осторожно рукой касаясь моей щеки.

POV Джон

Ты морщишься, возмущаясь. Стараешься оставить последнее слово за собой. Строишь логические цепочки, но в отношениях с людьми подобное не помогает. Нервно встряхиваешь кудрявые волосы, пухлые губы сжимаются. А потом ты, не желая признавать поражение или просто не умея выразить свои эмоции, разворачиваешься и уходишь, останавливаясь у дороги, как бы невзначай намеренно долго копаясь в телефоне, начиная ловить такси лишь когда я оказываюсь рядом. А потом... Или же если нам случается поругаться дома, ты непременно ложишься на диван, демонстративно отворачиваясь к спинке, поджимая колени к груди, сначала шипя и фыркая, сыпя оскорблениями и выплескивая своё негодование, а затем вовсе совершенно прекращая с кем-либо говорить и проявлять признаки жизнедеятельности. Не могу не сказать, как сильно мне хочется в такие моменты тебя сжать в объятьях. Пожалуй, кроме меня тебя никто не способен так задеть. Да, я знаю, Шерлок, знаю, какой ты ревнивый, как дорожишь каждым сказанным мною словом. И как зависим от моих восхищений. Как иногда ты скучаешь по ласкам и злишься, что где-то я мог бы проявить нежность, но не проявил. И в такие дни, когда ты, мой несносный кот, не говоришь со мной, тишина оглушает, и ничто не помогает отвлечься. И тогда я всё же сдаюсь, прихожу, присаживаясь на краешек, осторожно запускаю пальцы в кудрявые волосы, мягко поглаживая, перебирая тёмные пряди. Ты славно урчишь, почти сразу сдаваясь. Через какие-то пару минут твоя голова покоится у меня на коленях, и сам ты будто дремлешь, но на самом деле, знаю, наслаждаешься моей близостью и ласковым бормотанием.