Когда ты спишь

Сердито хмурясь, он смотрит в окно, за которым уже третий день льёт дождь. Скука, невыносимая, всеобъемлющая, вперемешку с горьковатой тоской охватила всё его существо. Как результат - раздражение. На любой звук, на любой вздох, на каждый шорох. Но когда, сердитый и недовольный, он выныривает из своих размышлений, сразу обращает внимание на ощутимые перемены. В доме стало уютней, каждый уголок наполнился запахом Эрл Грея. Сердце замерло на мгновение, и Шерлок неловко встал с кресла, отмечая неприятное онемение в ногах от долгого сидения в одном положении. Замерев на пороге, он наблюдал за Джоном, заботливо наливающим кипяток в две кружки. Синяя, высокая - Шерлока, и коричневая, широкая - Джона. Заметив наблюдателя, Ватсон улыбнулся. В этот миг мир снова обрёл краски. Дождь закончится, рано или поздно, и снова появятся дела, интересные и захватывающие. И, улыбнувшись в ответ, Шерлок присоединился к своему другу, усаживаясь за стол, прямо напротив него. Обхватив длинными пальцами горячую кружку, изучал и считывал информацию, вслушиваясь в рассказ, иногда даже зная наперед, что тот скажет, но не смея перебивать, успокаиваясь под звуки родного голоса. - А у тебя как день прошёл? Что делал? - закончив повествование, спросил Джон после небольшой паузы. - Скучал, - коротко отвечает, чуть пожимая плечами, внимательно наблюдая, как блогер привычно проводит языком по тонкой верхней губе. Джон молчит, только понимающе сочувственно улыбается, и смущённо отводит взгляд, заметив пристальное внимание. Чуть позднее, Шерлок стоит у окна, наблюдая за медленно плывущими по Лондонскому небу тучами, стекающими наперегонки каплями по стеклу и мутными силуэтами куда-то спешащих, прячущихся под зонтами людей. Прежде, чем он успевает затеряться в мыслях, оказывается в кольце рук и чувствует прикосновение тёплой щеки к спине. И в этот момент сквозь тучи начинают пробиваться лучи закатного солнца.