Р.А.Б.

— М-м, да, я не сплю, — с трудом подавив зевок, я с трудом открыл глаза и встретился взглядом с Грэмом. — Мы тут давно сидим? — Минут пятнадцать, — спокойно посмотрев на меня, Грэм поднял бровь, явно интересуясь, каким образом отдых на лавке перешел в легкий полуденный сон. — Я уже встаю, — благодарно похлопав человека по плечу, я аккуратно поднялся и осмотрелся. — А знаешь, у меня сейчас такая идея возникла… Грэм с легким любопытством покосился на меня, но ничего не сказал. Подняв голову в надежде увидеть серые глаза, я наткнулся лишь на гордый подбородок, который мог видеть с высоты своего роста. — Давай я расскажу тебе про дворец? Побродим по комнатам и холлам, может быть даже спустимся к Лиорилю. Он всегда рад поболтать. Что скажешь? — Хорошо, — скосив на меня глаза, человек невозмутимо оглядел спортивную площадку. — Тогда приготовься, дворец не маленький, — обрадованный тем, что можно будет провести время с человеком, я неуверенно взял его за руку, рассчитывая сразу же отпустить Грэма, если ему не понравится. Но человек вроде бы не был против, и немного сжал мою ладонь в своей. — Здесь у нас зал для тренировок, как ты, наверное, уже догадался. Вон там слева, видишь, неприметная дверь? Это выход на улицу, один из черных ходов. Правда он почему-то всегда закрыт, и я ни разу не видел, как им кто-то пользовался. А немного правее белая дверь, за ней как раз хранится все оружие, которое может пригодиться для тренировочных поединков. В принципе, если смотреть на дворец с высоты птичьего полета, он будет похож на гигантскую букву «Ж». Трехэтажное сооружение с выходом на крышу, кучей запасных путей и ветвистых тоннелей, что охватывают почти весь город и являются надежным укрытием в случае осады дворца. На первом этаже нет ни одной спальни или, если уж на то пошло, гостевой комнаты. В основном здесь расположено что-то более основательное, вроде столовой или бассейна. И, разумеется, повсюду стоят мягкие диваны, резные кушетки, и различные предметы мебели по мелочи. Сразу, как входишь во дворец, в глаза бросается необъятная по своим размерам лестница с широкой ало-золотой дорожкой и богато отделанными золотыми кружевами перилами. Сразу налево идет холл с огромными люстрами и скульптурами атлантов, выразительно удерживающих потолок на своих плечах. По бокам расположены винтажные двери из голубого хрусталя: одна в столовую, а другая, чуть менее приметная — на кухню. Далее коридор расширяется и превращается в огромный приемный зал с величественным троном в самом конце и множеством дверей, ведущих в кабинеты, залы для совещаний и небольшие комнатки для отдыха. Мы же с Грэмом находились в правой части дворца, где как раз и находился зал для тренировок, бассейн, танцевальная зала и галерея с портретами практически всех правителей в истории эльфов. Где-то час спустя мы оказались на втором этаже, в котором, в свою очередь, размещались комнаты для прислуги, огромные холлы, библиотека, оранжерея и богатые комнаты для гостей. Большие окна с широкими подоконниками так и манили к себе, но помня правила этикета, я не решался на них забраться, опасаясь, что кто-то из слуг может заметить. А потом рассказать королеве, что, опять же, не сулит мне ничего хорошего. На третьем этаже нашего дворца мало чего интересного, лишь небольшие комнаты с завалами старых вещей и просто комнаты, которые сейчас за счет мастеров приобретают более-менее товарный вид. Правда, на третьем этаже как раз увлекательнее всего гулять, потому что можно обнаружить массу интересных вещей, которыми давно никто не пользуется. — Ну вот и все, — закрыв последнюю дверь, я неожиданно чихнул и поспешил удалиться к менее пыльному углу коридора. — Ты как, проголодался? — подняв взгляд на Грэма, я понял, что он тоже обрадовался, что мы оставили пыльный участок позади. — Нет. — Тогда поспешу тебе напомнить, что аппетит приходит во время еды. А небольшой перекус еще никому не повредил, — отряхнувшись, я оптимистично взял Грэма за руку и потянул в сторону лестницы. — Я надеюсь, ты стойко перенес эти несколько дней овощной диеты, ведь то, что тебе пришлось съесть, это по большей части из-за меня. Поварам строго настрого запрещено давать мне какую-либо еду, отличную от овощного пюре или фруктов. А тебе, думаю, можно… — Почему? — Грэм неожиданно прервал меня, пытливо посмотрев в глаза. — Ну как, я же эльф. Иначе, как объяснить то, что мне нельзя есть мясо и еще кучу всего, что так привлекательно пахнет? Королева говорит, что надо обязательно питаться укрепляющими здоровье смесями, а со вторым совершеннолетием необходимость в этом отпадет, — в раздумьях остановившись, пытался решить, что в данный момент лучше: поваляться с Грэмом, читая книжки или же все-таки пойти поесть. Желудок требовал законного обеда, а вот разум настойчиво убеждал, что надо как-то объединить два приятных действия. — Ты пробовал хоть что-нибудь из того, что тебе запрещено? — Ох, да. Приятных воспоминаний у меня после этого точно не прибавилось, — наткнувшись на внимательный взгляд серых глаз, поспешил продолжить: — Мне стало настолько плохо, что я сразу же отказался от этой затеи, — пожав плечами, я отрешенно подумал, что сам был виноват. Мне же говорили, что будет больно, но нет, надо же самому во всем убедиться. — Ты, кстати, какое мясо предпочитаешь? Судя по твоим… — размерам? Нет, я бы обиделся. Телосложению? Комплекции? Да, пожалуй. — По твоему телосложению, тебе надо больше есть и желательно… — Поддерживать свое тело в идеальной форме, чтобы быть способным защитить моего сына, — неизвестно откуда появившаяся королева надменно взглянула на Грэма и с каждой секундой ее взгляд, направленный на человека, становился все более свирепым. — На колени, раб. А Грэм вместо того, чтобы последовать ее совету, слегка наклонил голову вбок и изучающе на нее посмотрел. Королева чуть удивленно приподняла уголки губ и многообещающе прищурилась. Так, мне это не нравится. Если я уже привык к ее методам, то своего человека я в это посвящать точно не собираюсь. Поэтому я решил отвлечь внимание королевы на себя, чтобы она не срывалась на Грэме. — Ваше Величество, Вы сегодня выглядите великолепно. Полагаю, предстоящее торжество благоприятно влияет на Ваше настроение. — Тинириаэмиэль, ты получил в свое владение необразованного человека. Вложи хотя бы минимальные знания этикета в его голову, — недовольная королева строго обвела нас взглядом. — Да, моя королева. Я сегодня же займусь с Грэмом его образованием. — Грэм? Ты зовешь раба его именем? — возмущенно окинув меня взглядом, королева медленно повернулась к Грэму. — Проявляй хоть какое-то подобие уважения к своей королеве и не меньшее к моему сыну. Ты должен запомнить хотя бы основные правила поведения в моем дворце, иначе твое время пребывания здесь значительно сократится, а на каменоломнях прибавится еще одна пара рабочих рук, — холодно улыбнувшись, королева ласково посмотрела на меня. — Ты этим и займешься. Завтра Тореэниль проверит, на что способен твой подарок, так что у тебя есть еще один день, чтобы сообщить ему эту приятную новость, — сменив выражение лица на более-менее бесстрастное, королева, ухмыльнулась. — Тинириаэмиэль. Изучить полностью. Сегодня же, — королева, материализовав в своих руках толстый том в потрепанной во многих местах обложке, обманчиво мило вручила мне его в руки. — Да, моя королева, — запихнув книгу подмышку, я с любопытством посмотрел на королеву, которая взглянула на меня так, что я решил отложить все свои вопросы на потом. — Дорогой, я сейчас же пошлю прислугу к тебе в комнату, чтобы вам принесли обед. Но, прошу, не забывай — то, что можно есть всем, для тебя является непригодным. — Хорошо, Ваше Величество, — и только когда королева степенно развернувшись ушла, я смог спокойно выдохнуть. — Пойдем? За пару минут добравшись до комнаты, я усадил Грэма на кровать и сам приютился там же. Погрузившись в свои мысли, я даже не услышал, когда Грэм что-то спросил. — Прости, я что-то задумался, — расстроенно обняв колени, я представил, что Тореэниль может сделать с беззащитным человеком. — Грэм, а ты хорошо владеешь самообороной? — Я служил в гвардии короля на пограничных землях. Умение защищаться нам прививали на протяжении четырех лет. Совсем отчаявшись, я вздохнул и решил все рассказать Грэму, зная, что лучше ему заранее все знать: — Сегодня королева явно была не в духе и решила выместить накопившуюся злость на тебе. Обычно так наказывают провинившихся рабов, а она просто хочет причинить тебе еще больше унижений, — сглотнув, я не осмелился посмотреть в глаза Грэму. — Завтра тебе нужно будет пройти очень жестокое испытание. Тебе нужно будет выстоять против эльфийского воина один на один. Тореэниль, о котором говорила королева, весьма специфичный эльф. И, как ты, наверное, уже догадываешься, он является одним из лучших мечников в нашей империи. Как бы ты ни был хорош, он найдет твое слабое место и нанесет удар туда. Он всегда дерется честно, но при этом он очень стойкий и выносливый, так что я даже не представляю, как нам поступить, — взволнованно изучив спокойное лицо Грэма, я неуверенно положил руку ему на плечо в успокаивающем жесте. — Я могу взять оружие? — Нет, — виновато посмотрев на своего человека, я слабо вздохнул. — Я очень волнуюсь за тебя, потому что все будет зависеть от настроения Тореэниля. Он очень серьезный соперник и… — Тин, все будет хорошо. Я справлюсь, — Грэм мягко улыбнулся и протянул мне старую книгу, что вручила королева. — Не нужно за меня переживать. — Да, я просто… Я постараюсь, — я попытался отложить все свои волнения в дальний угол и, пересев на сторону Грэма, положил перед нами древний архив. Открыв его на первой странице, удивленно замер. Рабы, наказания, власть. Скосив глаза на Грэма, заметил его неподдельный интерес к раскрытому фолианту. — Думаешь, здесь можно найти что-то стоящее? — Возможно. Я точно знаю, что здесь описано огромное количество вариантов пыток, с примерами и картинками. Я уже когда-то видел похожую книгу, но особого интереса она у меня не вызвала, — на секунду переведя взгляд на меня, Грэм снова уткнулся в содержание. — Твоя королева явно знает толк в обращении с рабами. — Такая уж она эльфийка. Только ты всех эльфов к ней не приравнивай. Многие из нас вообще не приемлют рабства, ходят на различные собрания и подписывают петиции, — улыбнувшись, я посмотрел на удивленного Грэма. — Если у тебя еще остались сомнения, что после прочтения этой книжки я начну над тобой издеваться — смело о них забудь. Я вообще не хочу это читать и тем более проверять на тебе. Мы с тобой вечером только немного позанимаемся, ведь королева никогда не отступается от своих слов. Если она сказала, что проверит тебя, то она так и сделает, — взглянув на настороженное лицо человека, поспешил уточнить: — Я про этикет, если что. На протяжении следующей пары часов мы внимательно изучали книгу и все написанное в ней. Куча иллюстраций и подробных инструкций, куда и как все запихивать, чтобы жертва усвоила урок. На каких-то страницах мы нашли даже нехитрые рецепты зелий, с легкой подачи автора написанные маленьким шрифтом. Когда я поинтересовался у Грэма, не знает ли он, что это, человек неохотно ответил, что такие составы используют для допроса особо молчаливых шпионов на человеческих землях. Растворы усиливают болевые ощущения и превращают даже небольшие ушибы в поистине невыносимую боль. С опасением каждый раз переворачивая листок, я понимал, что с каждой страницей читать мне это хочется все меньше, но не читать нельзя: королева все-равно найдет способ проверить, выполнено ли ее указание или нет. — И ведь кто-то же этим занимается, кто-то это придумывает, и кому-то это все нравится. Что за существо может испытывать удовольствие, причиняя боль другому? — мельком пролистывая все картинки с ужасающими подробностями, возмущенно взглянул на Грэма. — Они бы сами попробовали испытать все это сначала на себе, а потом уже лезли с советами к другим. — Уверен, что к ним в голову ни разу не приходили такие мысли, — усмехнувшись, Грэм с интересом изучил мое сердитое лицо. Спустя еще минут двадцать мы, обсуждая все подряд, наткнулись на главу «Сексуальное насилие», которая занимала практически оставшуюся половину книги. — Ну, здесь нам точно смотреть не на что, — посмотрев в оглавлении, на какой странице продолжаются описания пыток, открыл книгу на триста пятьдесят девятой странице, которая была уже предпоследней страничкой. Грэм, обнаружив, что исследование подходит к концу, переложил пособие на кровать и немного размял запястья. Действительно, за все время мы поменяли позу раза четыре, чувствуя, что многие части тела затекают от долгого нахождения в одном положении. Конкретно сейчас мы полулежали на кровати, облокотившись о подушки и плотно прижавшись друг к другу. Я находился под глубоким впечатлением от прочитанного. Мне никогда не доводилось читать книги из запрещенного отдела библиотеки, а то, что прочитанная нами книжка была именно оттуда, сомнений не вызывало. — Ваше Высочество, ужин, — в дверь осторожно постучались, а затем так же осторожно вошли. Быстро соскочив с кровати, я помог слуге поставить тяжелый поднос на стол, блаженно закрыв глаза от непередаваемого аромата мясного бульона и прожаренной курицы. Эльф с чисто белыми волосами, слегка вьющимися на кончиках, замер, во все глаза разглядывая Грэма. Полюбопытствовав, что же так заинтересовало эльфа в человеке, тоже обернулся. Грэм во время нашего осмотра переложил книгу на прикроватный столик и поправил стакан с лесными цветами, что до этого был полноправным владельцем прикроватного столика. — Спасибо, можешь быть свободным, — негромко поблагодарив эльфа, посмотрел на его любопытное личико. — Ваше Высочество, а поднос с обедом можно забрать? — проследив за взглядом слуги, удивленно уставился на второй объемный поднос с кучей остывшей еды, но оттого не ставшей менее аппетитной. — Да нет, не нужно, — посмотрев вслед убежавшему эльфенку, удрученно нахмурился. — Кажется, мы сегодня пропустили обед. Ты, наверное, очень голодный? — Нет. Поверь, я увлекся книгой не меньше тебя, — Грэм поднялся с кровати и подошел ко мне. — Что ты будешь? — Можешь смело оставить мне парочку фруктов. Все мясные деликатесы были приготовлены специально для тебя, угощайся, — взяв с подноса бананово-персиковый салат, я отвоевал себе место на кровати, предоставляя Грэму возможность сесть за стол. Силы ему пригодятся, ведь завтра очень ответственный день.

***

— Зрители. Мне. Не нужны, — Тореэниль выделял каждое слово жестко и холодно. Острые черты лица, прямой нос и плотно сжатые побелевшие губы совершенно не придавали его виду дружелюбности. Скрестив руки на груди, эльф стоял прямо на входе в тренировочный зал, хмуро оглядывая возвышающегося над ним Грэма. — Я могу здесь постоять, если можно, — крепче сжав руку человека, я просительно посмотрел на Тореэниля. Неужели он думает, что я с радостью оставлю его один на один с моим человеком? Если Тор позволит мне остаться, я буду хоть небольшим фактором, сдерживающим бывалого воина. Королева же никогда не делает что-то просто так: скорее всего сегодняшняя тренировка больше будет похожа на избиение Грэма и вовсе не из-за того, что королеву не удовлетворяют его слабые познания в этикете. Все это происходит просто потому, что он не поприветствовал ее как положено. — Нет. Не можешь, — едва заметным кивком указав мне на коридор, ведущий к главному входу, он жестом пригласил Грэма войти. — Но я же… — попытавшись войти вместе с Грэмом, был остановлен самим Тореэнилем, который в мыслях, наверное, уже избавился от меня тремя разными способами. — В это помещение войдет только твой раб — приказ королевы, — мечник хмуро стоял и дожидался, пока я уйду. Беспомощно посмотрев на Тореэниля, я решил отступить и больше не злить вспыльчивого вояку, понимая, чем это может закончится для Грэма. Ведь уже стало понятно, что королева дала точные указания Тореэнилю и пойти против ее воли он не сможет, даже если я буду очень просить. Посмотрев на своего человека, я тихонько пожелал ему удачи. Подмигнув мне в ответ, Грэм вошел в зал и закрыл за собой дверь. Раньше, чем через три часа, Грэма я не увижу, а если и увижу, то наша встреча с большой вероятностью может пройти в больничном отсеке. Я до последнего буду надеяться, что до этого не дойдет. Поднявшись к себе в комнату, достал скромный сундучок со всеми необходимыми травками и, открыв его, хмуро оглядел содержимое. Три бинта, два жгута, рассчитанных на тонкие руки эльфов, но никак не на руки Грэма, парочка болеутоляющих, снотворное и несколько целебных мазей. Отложив их в сторону, также отложил и большинство лекарств для эльфов, совсем не подходящих людям. Оставшееся богатство расставил по столикам у кровати и частично отнес в ванную. Грэм. Это имя подходит ему настолько хорошо, что мне даже начинает казаться, будто я уже давно знаю его и пользуюсь им. Несмотря на то, что человек сначала был не особо общительным, хмурым и настороженным, сейчас он потихоньку раскрывается и все чаще пробуждает во мне чувство уюта и теплоты. Когда я смотрю на Грэма, я не чувствую никакого негатива от него, скорее уверенные эмоции спокойствия и надежности. Чисто физически он, конечно, внушительный, но скорее ассоциируется у меня с большим котенком, нежели со злым псом. Ведь Грэм не виноват, что так сложилось, и ему пришлось стать рабом. В такой ситуации, думаю, любой был бы злобным и неразговорчивым. Может быть еще и мстительным… А Грэм быстро адаптировался и принялся свободно со мной разговаривать, хотя, не думаю, что ему это легко далось. В целом, я очень рад, что у меня появился такой замечательный собеседник, и я надеюсь, что в скором времени и друг. Надо поговорить с Грэмом и объяснить ситуацию с королевой, иначе в следующий раз может случиться что-то еще более ужасное, чем спарринг с Тореэнилем. Вот же. Из лучших мечников эльфийской империи королева выбрала самого хладнокровного и жестокого. И ведь сначала Тореэниль был одним из самых популярных эльфийских воинов. Открытый и общительный, имел много друзей и дам, был душой компании и всегда воины в его подчинении гордились и уважали своего командира. Тореэниль стоял горой за своих, и только в самых крайних случаях воины могли выйти из-под его подчинения. А потом появилась она, эльфийка, которая покорила его сердце. Лучница, закончившая военную академию с почетным знаком отличия. Искра, вспыхнувшая между ними, не оставила равнодушными никого, даже саму королеву, которая сразу распознала в них истинных — существ, которые найдя свою пару уже не могут жить без нее. Но хорошее не может продолжаться вечно. Когда Тореэниль отсутствовал по приказу королевы, Алия добровольно вызвалась очищать северные границы, соседствующие с Темной Империей от нечисти, нападающей на мирных жителей. А вернувшемуся Тореэнилю сообщили о смерти любимой. Вот только Тореэниль не смог в это поверить. Если бы Алия умерла, он бы не смирился и тем более не смог жить дальше. Он попытался выяснить, что такого там могло произойти: как целый хорошо вооруженный отряд мог погибнуть от безобидной для воинов нечисти. Но на месте он не нашел ни отряда, ни нечисти. Единственной мыслью, помогающей ему держаться в этом мире было то, что когда-нибудь он найдет способ проникнуть в темные земли и выяснить, что же погубило храбрых воинов, в особенности его единственную, Алию. Эта история уже почти превратилась в легенду, поскольку мало кто помнит веселого Тореэниля и, тем более, Алию, но я верю, и думаю, что когда-нибудь Тореэниль обязательно найдет свою пару. И не убьет моего Грэма. Вот это, пожалуй, сейчас важнее. Неожиданно дверь приоткрылась и на пороге появился очень уставший Грэм. В мгновение ока соскочив с кровати, я подбежал к нему и, пораженный его плачевным состоянием, постарался успокоить нас обоих: — Сейчас я все сделаю. Так. Проходи, давай, осторожно… угу, молодец. Сейчас я тебе наберу ванну, и тебе станет гораздо легче, обещаю. Знаешь, какие травки нужно положить, чтобы добиться обезболивающего эффекта? — не переставая бубнить, я старался отвлечь Грэма от боли. Он выглядел очень плохо, гораздо хуже, чем я надеялся. Видимо, Тореэниль перестарался, найдя в человеке достойного противника, но совершенно забыв, что люди исцеляются во много раз медленнее, чем мы. — …пожалуйста, иначе потом ты не встанешь, — включив напор душа на полную мощность, я налил в ванну еще и расслабляющие растворы вместе с целебной солью. — А если ты не сможешь подняться, то ты рискуешь заснуть или упасть в обморок. Пойдем, — оставшийся в одних штанах Грэм, с глубокими порезами по всему телу, синяками и только-только начавшей подсыхать кровью, с усилием покинул опору в виде двери и медленно пошел со мной, изредка опираясь о стену. Уже в ванной попытавшись снять с него штаны, понял, что безболезненно это получится сделать только если предварительно все размочить, иначе я рискую задеть порезы, которые едва перестали кровоточить. Прерывистое дыхание и плотно сжатые зубы… Боги, я даже не представляю, каково ему сейчас. Участливо погладив Грэма по животу, с жалостью посмотрел ему в глаза. — А теперь осторожно… забирайся, — я со своим низким ростом мог только слегка придерживать Грэма, поэтому основной вес он переместил на стену, крепко держась за нее. Когда же Грэм оказался в теплой целебной воде, я осторожно погладил его по влажным от пота волосам и слабо вздохнул. — Я сейчас, — буквально выбежав из ванной, я попытался восстановить дыхание и вытер заслезившиеся глаза. После чего забрав со столика три травяных мази, вернулся к человеку. — Все будет хорошо. Больше таких испытаний я не позволю с тобой провести. Ни за что. Втирая мазь в покрасневшие участки около глубоких порезов, надеялся, что она увеличит скорость заживления хотя бы раза в три. Глубокие порезы с сочащейся кровью заставляли мои пальцы дрожать, но я понимал, что сейчас нельзя поддаваться эмоциям, только не тогда, когда больно Грэму, и помощь требуется именно ему. — Вы очень заботливы, Ваше Высочество, — слабо улыбнувшись, Грэм сразу же стиснул зубы, терпя, пока я нанесу мазь на очередной налившийся кровью синяк. — Ты большой молодец. Мало кто смог бы справиться с Тореэнилем и остаться при этом в сознании, — я залез руками под воду, и, расстегнув пуговицы на штанах, начал аккуратно стягивать скользкую одежду, порванную сразу в нескольких местах. Напрягшись, Грэм рвано выдохнул и попросил: — Я сам с этим справлюсь, — перехватив мои руки на полпути, человек легонько погладил их и облокотился на спинку. — Мне уже гораздо лучше, спасибо, Тин. — Ты зря… благодаришь. Я точно не тот, кому можно сказать эти слова. Это же из-за меня все так вышло, ведь если бы я рассказал тебе раньше… — Я поступил так, как считал нужным. У твоей королевы нет никаких прав мне что-либо приказывать. Мой хозяин ты, а не она, — сурово нахмурившись, Грэм благодарно посмотрел на меня и твердо сказал: — Иди, я смогу закончить самостоятельно. — Ты уверен? Грэм кивнул, и я, выйдя из ванной, приготовил бинты, чтобы, как только он появится передо мной, закутать его с головы до ног в теплое, шерстяное одеяло, предварительно наложив целебные повязки.