Р.А.Б.

— Как ты себя чувствуешь? — проснувшись ни свет ни заря я сразу же обеспокоенно изучил Грэма взглядом, и облегченно отметил, что все выглядит не так плохо, как вчера вечером. Обмотанный сверху донизу бинтами, кое-где закрашенный зеленкой, он внимательно наблюдал за мной из-под одеяла, слегка касающегося его носа. А через пару секунд он вдруг шевельнулся, сразу же провоцируя меня на ответную реакцию. — Даже не думай! Лежи и набирайся сил! — Гневно погрозив пальцем человеку, уложил его обратно на кровать и подоткнул со всех сторон одеялом. — Я сейчас принесу чего-нибудь вкусненького, только пообещай не вставать, хорошо? — дождавшись согласного кивка, я отправился на кухню на поиски пищи, и, как ни странно, повара без всяких претензий дали мне и мясо, и куриный бульон и еще пару фруктов в придачу. Это довольно странно, ведь в основном мне дают на руки только фрукты и обязательную растительную смесь, а сегодня даже ни единого слова не сказали. Пожав плечами, я забрал поднос и направился к выздоравливающему человеку. — … И без всяких вопросов отдали мне полный поднос, представляешь? Либо королева рассказала всем про тебя, либо, что вероятней, у нас появились новые повара, — поставив поднос ориентировочно на живот Грэма, убедился, что никаких ранок не побеспокоил и тогда вдохновенно начал: — Ты болеешь, а поэтому я беру на себя ответственность поухаживать за тобой некоторое время. Сейчас от тебя требуется открывать вовремя рот и по возможности не сбиваться с дыхания, потому что я собираюсь тебя покормить, — как только Грэм открыл рот, явно вознамерившись подать знак несогласия, я ловко впихнул в него ложку с мясным бульоном. Почувствовав себя гораздо лучше, когда смог быть полезным для Грэма, я заботливо покормил человека, иронично рассматривающего каждую маленькую порцию, оказывающуюся у его рта. Но тем не менее довольно проглатывающего все, что я ему протягивал. — Спасибо, — Грэм отказался от очередной порции, поднесенной к его рту и расслабленно вздохнул. — Наверное, сейчас ты думаешь, что я выпущу тебя из кровати и со спокойной совестью разрешу пройтись? Хороший мой человек, не стоит на это даже надеяться. Ты еще несколько дней будешь соблюдать постельный режим и восстанавливаться, — по вмиг потускневшему взгляду Грэма я понял, что эта перспектива совсем его не обрадовала. — А пока ты не поправишься, мы можем заняться каким-нибудь интересным делом. Я сейчас тебе даже намекну: любая книга, которую ты выберешь, будет прочитана тебе мною вслух. — И какой у меня выбор? — слегка заинтересовавшись, Грэм скосил на меня свои серебристые глаза. — Любой, в принципе. Библиотека большая, ты можешь выбрать любую книгу, какую только пожелаешь, — переставив поднос на стол, сел обратно на кровать рядом с Грэмом и оптимистично улыбнулся. — Да не переживай ты так, я же не буду тебя насильно в постели держать. Если захочешь встать или пройтись, то я не буду тебя останавливать, только не перенапрягайся. В конце концов мы сошлись на том, что оптимальным вариантом будет почитать историю сотворения нашего мира вкупе с характерными особенностями всех существ, населяющих планету. Уже на втором слове названия книги я вспомнил, что уже читал ее, но это же Грэм, поэтому я решил подыграть и сделать вид, что мне тоже безумно интересно перечитать то, что я уже знаю. Всего в нашем мире четыре расы, причем три из них довольно сносно общаются и ладят между собой. Такие расы как люди, эльфы и гномы. По поводу людей и гномов — это вообще два государства, которые находятся в настолько тесном союзе, что возникает ощущение, будто скоро они полностью сольются и превратятся в новую расу гномолюдей или людогномов. А вот с нами у них довольно прохладные отношения. Нет, в плане торговли все хорошо, даже более чем, но если же у нас возникнет вооруженный конфликт с соседствующими землями гроаргхов, то и гномы, и люди сразу же расторгнут все экономические и политические соглашения и сделают вид, что никогда не знали нас и тем более не помогали в торговом или экономическом плане. Гроаргхи. Вот это настоящая проблема. Они расселились по трем материкам, оставив нам четвертый. Причем, половину четвертого, то есть нашего материка, они захватили относительно недавно, полностью истребив орков и троллей, населявших довольно плодородные земли. Об этом народе известно, пожалуй, лишь то, что при желании они захватят весь мир, если им наскучат собственные территории. Информации об их правителе настолько мало, что можно сказать, будто ее и нет вовсе. Информация о расах, проживающих на территории темной империи — также неизвестна. Правда, до нас доходят слухи о том, что повелитель гроаргхов настолько жестокий и беспощадный, что даже сами подданные его боятся до ужаса. Единственное, что мы знаем точно — это то, что их земли закрыты прозрачным куполом, через который нет никакого шанса проникнуть без воли Темного Императора. Но существа темной империи, при желании, легко могут пересечь границы и отправиться на земли эльфов, которые являются их ближайшими соседями. Поплотнее прижавшись к тёплому боку Грэма, решил, что за пять дней мы обязательно прочитаем всю эту книжку. День первый. С утра у меня было необычайно приподнятое настроение, что заметил даже Грэм, заинтересованно уточняя, что же послужило причиной. Я же молча перебинтовал своего человека, и ответил, что очень рад тому, как быстро Грэм идет на поправку. Редко какой эльф обладает столь быстрой регенерацией, а человек всего за сутки излечился от синяков и мелких царапин, оставляя только глубокие порезы медленно затягиваться. Высказав ему свои догадки по поводу того, что травяная мазь могла помочь больше, чем ожидалось, игриво нарисовал Грэму на лбу крестик зеленкой, пока он был отвлечен своими мыслями. А потом целый день любовался своей работой и недоуменным выражением лица Грэма, который подозрительно косился в мою сторону, стоило мне начать улыбаться. На протяжении всего дня мы потихоньку изучали толстый томик по истории, а когда он неожиданно закончился, Грэм предложил развлечься и почитать какой-нибудь эльфийский любовный роман, обещая потом рассказать, как пишут любовную лирику у него на родине. Когда я только открыл книгу, я и не представлял, во что это может вылиться, а вот Грэм уже приготовился действовать. Через каждые несколько страниц человек меня останавливал и обращал мое внимание на странное по его мнению поведение героев, которые слишком быстро нашли «соединенные половинки» друг в друге. А потом он еще и смешно подсказывал герою, как себя вести в той или иной ситуации, доводя меня до неудержимого хохота. Причем сам человек оставался невозмутимым, лишь слегка улыбаясь, когда я уже не мог нормально дышать от смеха. День второй. Грэм, пройдя мимо зеркала, подозрительно замер и вернулся к своему грозному отражению, с удивлением рассматривая зеленый крестик у себя на переносице. А так как я уже забыл про него, вернувшийся из уборной Грэм, с хитрым выражением лица подошел ко мне и, пока я соображал, что происходит, начал безжалостно меня щекотать. — А-а-а! А-ха-ха! Нет! Ха-ха-ха! Не-ет! Только не сюда! А--а-а! Не-е-и-ха-ха! — когда Грэм меня отпустил, я, расслабленно повалившись на подушки, вытер выступившие от смеха слезы и шумно выдохнул. — Это просто крестик. Ты… а-ха-ха! Все-е! Хватит! Грэ-эм! Ха-ха-ха! — не ожидая нападения, я пропустил момент, когда человек перевернул меня на живот и захватил в плен мою ногу. Проворно скатившись с кровати, я мудро закатился под нее и уже оттуда начал свою очень возмущенную речь про то, что просто так я это не оставлю. Грэм вздохнул и сразу же помог мне подняться обратно на кровать, после чего гордо удалился в ванну смывать последствия моих художеств. День третий. Сегодня мы сняли бинты. Грэм весь день выглядел очень довольным и даже был не против попозировать мне для рисунка. Я, решив его не перенапрягать, разрешил ему выбрать любую позу на кровати и замереть в таком положении часика на два. Что ж… Сначала мы о чем-то переговаривались, а некоторое время спустя, когда я углубился в процесс с головой, Грэм благополучно закрыл глаза и, похоже заснул, обеспечивая мне комфортное времяпрепровождение. Я тщательно переносил на бумагу черты моего человека и радовался, что из него вышла такая замечательная модель. Вечером, правда, Грэм долго ворочался и не давал мне уснуть, на что я терпеливо не жаловался и молча ждал, когда он все-таки уляжется. Но этот счастливый момент не настал ни через пять минут, ни через десять, поэтому я сонно повздыхал и подполз к человеку, решив попросить его мне что-нибудь рассказать о себе. Вот только я не учел того, что я так быстро засну рядом с ним, закончив слушать историю еще в самом начале, когда Грэм что-то рассказывал про своего друга детства. А ночью я очень пожалел, что так опрометчиво заснул в объятиях человека. Ему, наверное, было неудобно лежать на спине со мной под боком, поэтому он во сне перевернулся на живот, инстинктивно закрыв меня всем своим немаленьким телом. Оказавшись под Грэмом, я, мягко сказать, очень удивился и ощутимо испугался, когда проснулся в полной темноте зажатым со всех сторон. Вот только разбудить Грэма мне не удалось, поэтому я, с трудом перевернувшись на живот, зарекся в следующий раз ложиться рядом с Грэмом. День четвертый По расписанию сегодня танцы, и я всеми способами пытался отговорить Грэма от просмотра меня за этим занятием, так как я немного стеснялся и не был так уверен в своем мастерстве. Но все усилия оказались тщетны. Во время занятия Грэм внимательно наблюдал за мной, но по его лицу мне не удалось ничего разглядеть. А вот сразу после танцев Грэм очень красочно похвалил меня, сказав, что он давно не получал такого удовольствия. Я же всеми силами старался не покраснеть, но медленно чувствовал, как лицо заливает краска. День пятый. — Что-то я устал, — раскинувшись на кровати в позе морской звезды, я безмятежно взглянул в потолок. Мало того, что последние несколько дней у меня побаливала голова, так теперь еще и слабость накатывает такая, что у меня возникает ощущение, будто этой ночью я совсем не спал. — Ты же только что проснулся, — Грэм, уже давно одетый, медленно составлял с подноса еду на стол с таким сосредоточенным видом, будто делает это в первый раз в жизни. Видимо, недавно нас посетил слуга вместе с завтраком. — Да уж… пойду приму душ, что ли, а то никак не проснусь, — слабо улыбнувшись Грэму, я приложил руку к голове, но вроде бы не почувствовал высокой температуры. Хм, ладно, всякое бывает. Кое-как встав с кровати, ощутил, что слабость усилилась. Так. Это не хорошо. В принципе, у меня бывают такие моменты, когда начинает болеть голова или что-то подобное. Но королева говорит, что это все временно, к тому же придворные лекари ничего толком не могут объяснить, поэтому причин не доверять маме нет. Очень медленно добравшись до ванной, я прикрыл дверь и облокотился о раковину, чтобы чуть перевести дыхание. С полной уверенностью, что все скоро пройдет, я медленно разделся, забрался в ванну и попытался расслабиться под прохладным душем. Не помогло. С каждой секундой голова болела все сильнее, проносясь по вискам словно молот по наковальне. Прислонившись спиной к холодной стене, я пытался хоть как-то облегчить боль, но, поднеся дрожащую руку к лицу, увидел на ней капли крови. Кровь из носа? У меня? Как же больно. Ноющая тупая боль в голове с каждым мгновением становилась все сильней и сильней. Возникло противное ощущение тошноты и липкой слабости. Окинув взглядом окружающие меня предметы, я попытался за что-нибудь ухватиться, но все стремительно расплывалось, меняя очертания предметов до неузнаваемости. Чуть ли не сползая по стене, в панике пытался удержаться в вертикальном положении и никак не мог понять, что происходит и откуда взялась такая чудовищная пытка. — Тин? Тин?! Что с тобой?! — ворвавшийся в ванну Грэм принялся что-то говорить, но смысл слов до меня уже не доходил. От громких звуков у меня потемнело в глазах, и, застонав, я попытался опереться о руку своего человека. Размытые предметы вокруг никак не способствовали достижению этой цели, и я испытал что-то похожее на облегчение, когда от острой боли совершенно не осталось сил стоять, и, ощутив себя в сильных руках Грэма, я просто потерял сознание.

x~x~x

— Тин! Тин, посмотри на меня! Тин! Смотри. Мне. В глаза! — резкий голос вместе с грубым тормошением отнюдь не поспособствовали моему хорошему самочувствию, а скорее наоборот усугубили его. — Я… м-м… я не могу, — отдав все силы на короткую фразу, я понимал, что у меня больше ничего не осталось. Я чувствовал непонятное равнодушие, которое мягким одеялом укрывало от внешнего мира. — Тин! Эльфенок! Соберись, ты мне сейчас очень нужен! — Грэм осторожно приподнял меня над кроватью и мягко обнял. Слегка приоткрыв глаза, я болезненно поморщился от слишком яркого света и слишком громкого голоса. — Грэм… — безразлично посмотрев в ярко-алые глаза своего человека, я почувствовал, что лучшим решением сейчас будет заснуть. Что-то настойчиво подсказывало, что если я сейчас закрою глаза, то все прекратится: пройдет голова, я перестану чувствовать себя так паршиво, все перестанет быть таким сло… — ТИН!  От резкого оклика я почувствовал небывалую по своей силе боль. Выгнувшись, я сжал простынь руками и понял, что долго так не выдержу. Грэм же, не церемонясь, с силой надавил мне на челюсть, добившись того, чтобы я открыл рот, а затем грубо впился в мои губы своими.

x~x~x

— Нет! — резко проснувшись, я сделал пару глубоких глотков воздуха, которого мне очень не хватало. — Тише, тише… Все уже закончилось, — Грэм осторожно прижал меня к себе и успокаивающе погладил по голове. Я же, с ужасом зажмурился, подгреб под себя одеяло и сжался в компактный комочек, боясь пошевелиться. Что это было? Рвано дыша, я попытался успокоиться для начала, что у меня начало получаться только некоторое время спустя стараниями Грэма, который мягко говорил мне что-то полушепотом. Я… я в жизни не испытывал такого. Ладно, бывало всякое, я мог порезаться или упасть неудачно, но чтобы так… Резкая, всепоглощающая боль осталась настолько ярким воспоминанием, что, казалось, будто я до сих пор ощущаю ее острые отголоски. Вжавшись в Грэма всем телом, я уткнулся в его плечо, постепенно расслабляясь и чувствуя волны поддержки со стороны своего человека. — Тин… — Грэм сильнее прижал меня к себе и спокойно погладил по голому плечу. Я несколько растерялся, так как неожиданно заметил, что весь мокрый непонятно то ли от пота, то ли от того, что не успел высохнуть после душа. Взглянув на человека, смущенно поерзал и вдобавок ко всему осознал, что лежу полностью голый и бесцеремонно прижимаюсь к своему человеку. Горячий стыд затопил меня с ног до ушей, моментально вытеснив все предыдущие переживания. Что-то смущенно пролепетав, я попытался отстраниться, но Грэм не выпустил меня из своих объятий. — Больше не болит? — Грэм сосредоточенно изучил меня взглядом и приложил руку к моему лбу. — Что с тобой произошло? — М-м, — еще немного повозившись в руках Грэма, я неуверенно вздохнул. — У меня с утра болела голова, а потом я почувствовал сильную слабость и… и решил освежиться, чтобы стало полегче. А когда я зашел в ванную, мне стало еще хуже. Только я надеялся, что все пройдет, а мне наоборот становилось все больнее с каждой секундой. Грэм… у меня такого еще никогда не было… А ты… — Тин, у людей это называется магическим резонансом, — Грэм мрачно нахмурился и просветил меня: — Когда ты долго не используешь магию, она накапливается в тебе и начинает уничтожать тебя изнутри. Только вот… — Что? — с беспокойством посмотрев на Грэма, я неуверенно предположил: — Мне нужно было учиться контролировать магию? — Нет, для тебя это еще слишком рано. Я все не могу понять, почему это произошло. Ведь ты еще не достиг того возраста, когда можно начать ее использовать, — Грэм глубоко задумался, позволив мне немного откатиться от него и прикрыться одеялом. — Ну, эльфы немного отличаются от людей, мы по-разному взрослеем и совершеннолетий у нас три, тогда как у людей их всего два. — Ах, да. Точно, — Грэм вежливо согласился, тогда как сам был глубоко в своих мыслях и явно не принял мой аргумент всерьез. — Если вдруг, слышишь, если вдруг это повторится снова, незамедлительно сообщи об этом мне. — Конечно, — охотно кивнув, я грустно вздохнул. Мне кажется, что если это повторится снова, я не то что ему не скажу, я до него просто не дойду. — Как ты? — встав с кровати, Грэм, словно прочитав мои мысли, подошел к шкафу с одеждой и, вернулся уже с полным комплектом на сегодняшний день. — Все было бы гораздо хуже, если бы ты не появился вовремя, — благодарно улыбнувшись, я взял принесенную одежду, и, когда Грэм отвернулся, я начал облачаться в белую тунику и светло-желтые брюки. Прислушавшись к своим ощущениям, я облегченно понял, что чувствую себя довольно неплохо, что не могло не радовать. — Тин? Что это еще за шутки? — за распахнувшейся дверью возникла взвинченная королева и окинула меня мрачным взглядом. — Я и так сняла с тебя практически все обязанности, дорогой, неужели ты не можешь выполнить одно-единственное поручение — обеспечить достойный прием послу от людей? — о нет. Как я мог забыть? — Или ты так занят своей новой игрушкой, что уже забыл, каким образом нужно реагировать на мои слова? — Мам, у меня… — Не «мам», а «Ваше Величество», сын, — на секунду остановившись, королева продолжила уже более мягко: — Родной, у меня тоже много дел. Но тем не менее я не спешу перекладывать их на тебя, — пройдя дальше в комнату, она пораженно остановилась. — Ты спишь с ним? — хищно раздувая ноздри, королева взбешенно посмотрела сначала на меня, а затем на Грэма. — Эм. Ну да, — подвинувшись к изголовью, я растерянно взглянул на королеву. — Ах ты маленькая… — Он спит со мной в одной постели. Это исчерпывающий ответ, — Грэм спокойно преградил ей путь, не разрешая подойти ближе. — Да? — мелодично потянув гласную, королева спокойно взглянула на Грэма. — Тогда дай мне лично в этом убедиться. Помедлив, Грэм напряженно отошел в сторону. Вот же, она теперь не забудет. Мгновенно оказавшись около кровати, королева притянула меня к себе за руку и уткнулась носом в шею. Что такое? Замерев, попытался не дышать. Королева с шумом сделала глубокий вдох, а затем медленный выдох, по-видимому, расслабляясь. — Тин, милый, сегодня у нас встреча с людьми, и я надеюсь на твое содействие, — отпустив меня, она сделала вид, что ничего не произошло, и встала немного в стороне. — Уважаемый Старсий ожидает твоей аудиенции, — и уже на выходе королева добавила: — Завтра у тебя занятие с тренером, раба можешь взять с собой. И да, ему не место в твоей кровати, родной, пусть он спит с остальными слугами, — на этом закончив, королева покинула мою комнату. Покачав головой, Грэм вопросительно посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на дверь, откуда только что вышла королева. — Я уже привык, — улыбнувшись, все-таки встал с кровати, ощущая себя уже бодрым и выспавшимся. — А после, подхватив пиджак, оглянулся на все еще хмурого Грэма. — Пойдем. Старсий нас ждет. Через несколько минут мы уже были около его личных покоев. Вежливо постучавшись, мы оказались в опрятной комнате, стилизованной именно для приема послов от людей. Светло-бежевый и белый — в этих цветах была выполнена вся обстановка комнаты. Присев на софу, мы с живым интересом стали вслушиваться в предложение посла. Старсий оказался добродушным дядечкой с пышными усами и покрасневшими от спиртного щеками. Мощный баритон с хрипотцой то и дело разражался заразительным смехом и какими-то до невозможности смешными похрюкиваниями. За несколько часов мы узнали всю историю его семьи, в особенности каждого его члена, и также суть их поездки сюда, заключавшуюся в том, что они были согласны расширить условия мирного договора и начать сотрудничать с нами более плотно. А для этого мы должны были отдать им довольно богатое месторождение золота на стыке границ. Поговорив для приличия еще на несколько более несущественных тем, мы тепло распрощались и направились к себе. Не сомневаясь, что королева услышала все, что хотела, подумал, что, если бы не хорошее настроение посла, я вряд ли смог бы так легко найти с ним общий язык, что окончательно вывело бы королеву из себя. Вернувшись в комнату, я быстро расстелил постель, дождался, пока туда ляжет Грэм, и забрался сам. При этом стоило мне отвернуться, как Грэм тяжело вздохнул, а потом осторожно передвинул меня на свою сторону и уютно уткнулся носом в волосы.